Золотая женщина
Шрифт:
Вика усилием воли стряхнула с себя наваждение и насмешливо произнесла:
– Что это с тобой?
– Слушай, Витаминка… – не сразу ответил он. – Если бы у меня оказалось много, очень много денег… ты бы уехала со мной?
– Куда уехала? – вопрос о деньгах покоробил ее.
– Да куда угодно! – нетерпеливо воскликнул он. – Куда глаза глядят!
– Интересно… ты что, предложение мне делаешь, что ли? – удивилась Вика.
– Ну, вроде того… если ты такая серьезная и привыкла каждый шаг свой просчитывать, то я… Помнишь, ты про рай спрашивала, а я тебе не ответил? Так вот: мой рай – там, где ты. Я это недавно понял.
– Вообще-то я замужем.
Его лицо совершенно не изменилось, но в глазах будто свет потух.
– Что? А почему раньше не сказала?
– Только что вспомнила… – с неохотой призналась Вика. – И, кстати, нечего меня деньгами соблазнять – мой муж далеко не бедный человек.
– Черт… – пробормотал Никита. Он невольно попятился назад, уже не в силах скрывать свою досаду. Или это не досада, а боль прячется в глубине его зрачков?
– Никогда не вспоминай о черте, не то он и в самом деле придет! – весело сказала Вика. Поймала Никиту за рукав рубашки: – А вот теперь скажи, дорогой мой: кто из нас чересчур серьезно относится к жизни?
– Ты о чем?
– Разве на мне висят цепи? Или табличка, словно в музее, – «трогать запрещено!»? Или, может быть, я такая убогая, что ради денег могу пойти за кем угодно? Или остаться – тоже ради денег?.. Что ты обо мне думаешь, а?..
Еще минуту назад Вика убеждала себя в том, что у них с Никитой не может быть будущего, что нет смысла связываться с ним, но теперь вдруг у нее в голове все перевернулось. И это потому, что он сделал всего лишь один шаг назад!
– …не ты ли сам говорил – давай сначала попробуем, а потом…
– А потом решим – плохо это или хорошо, – закончил он фразу. Потом обнял Вику, прижал к себе. – Я тебя не узнаю, моя правильная леди!
– Сама себя не узнаю! – засмеялась она, обхватив его руками. – Только что, Никита, осознала – глупо думать о будущем!
– Почему глупо?
– А потому, что его, возможно, и не будет вовсе! – с мрачной радостью призналась Вика.
– Будет, Витаминка, будет! – Он засмеялся и стал целовать ее – в щеки, в лоб, куда попало. – Ты и я! Ты и я…
«Какой дурачок! Нет, определенно, у нас с ним нет будущего… – опять мелькнуло в голове у Вики. – Но как приятно делать глупости! О боже, кто бы знал, как приятно делать глупости…»
Они целовались у кустов малины до тех пор, пока снова не раздался этот то ли шорох, то ли вздох.
– Ты слышал? – оторвавшись от Никиты, пробормотала Вика.
– Что?
– Как будто кто-то есть… Здесь, рядом!
– Ерунда… – Он снова потянулся к ней.
– Нет, ты прислушайся!
Он замер, повернувшись к Вике в профиль. Она пальцем провела по его носу, губам, подбородку.
– Ничего… – пробормотал он, закрыв глаза, полностью подчиняясь ее рукам.
– Кто-то шуршит! Вон там!
– Это ежик, наверное. Ежик в тумане! – Он не собирался отвлекаться на подобные мелочи – схватил ее за плечи и вновь принялся целовать.
– Нет, это не ежик! – возразила она. – Я слышала – будто кто-то вздохнул…
– Ага, это твой муж – прибыл вернуть тебя в лоно семьи!
Вика захохотала – она вдруг представила Андрея, крадущегося по саду бабы Зины. Андрея в его самом лучшем костюме, пошитом на заказ в Италии, запонках от Картье, швейцарских часах на запястье, ботинках из крокодиловой кожи… чего там еще? А, еще с саксофоном под мышкой! На заднем плане, пыля по дороге, тащится коровье стадо с пастухом в женской панамке…
Андрей замечает Вику, достает сотовый и начинает лихорадочно звонить Герману Марковичу Пелле, дабы посоветоваться с профессором насчет того, что Вика окончательно спятила – целуется в кустах с каким-то деревенским люмпеном!
Вика хохотала так, что не могла остановиться.
Никита хохотал вместе с ней.
«Безумие. Бред! Два дурака – он и я… Но как хорошо!»
Ничего подобного она раньше никогда не испытывала. Она чувствовала, что вот-вот вспомнит что-то главное, то, что раньше ускользало от нее. Что-то самое важное – то, что было раньше недоступным, смутным, непонятным. Сейчас оно было ближе, чем когда-либо, но по-прежнему не давалось в руки!
– Никита…
– Что?
– Никита, не здесь, нет… Никита, назначь мне свидание!
– А?.. – он наконец оторвался от Вики, посмотрел ей в лицо обезумевшими глазами.
– Никита, назначь мне свидание! – настойчиво повторила Вика.
– Хорошо… Вика… Вика, я назначаю тебе свидание! – пробормотал он и снова потянулся к ней губами.
– Нет, не так! – с досадой сказала Вика, чувствуя, что воспоминание вновь ускользает от нее – все дальше, дальше!
– А как? – Он потряс головой. – Ладно, вот так: Вика, приходи сегодня вечером к водонапорной башне. Придешь?
– Приду! – важно ответила она. – Сто лет не ходила на свидания…
Он ушел. Вернее, Вика чуть ли не силой заставила Никиту уйти.
Потом она стояла у кустов малины и долго смотрела ему вслед, вновь переживая свои ощущения во время этого разговора.
– У нас с ним нет будущего! – шепотом произнесла она. И в этот момент опять услышала этот то ли вздох, то ли шорох.
«Галлюцинации у меня, что ли!» – разозлилась Вика и совершенно бессознательно вдруг подняла руку и ладонью провела вокруг.
В первый момент она ничего не увидела – как и следовало ожидать. Уже давно поняла, что эти фокусы у нее только с людьми проходят. Но затем словно что-то мелькнуло между листвы! Вика резко повернулась в ту сторону, и ладонь ощутила легкий холодок.
Смутный, белесый, похожий на расплывшийся в воздухе туман – силуэт. Силуэт женщины с длинными волосами… Лишь на мгновение Вике удалось поймать его ладонью, а затем он исчез. Что же касается обычного, человеческого зрения, Вике так и не удалось ничего заметить. Кусты и кусты.
Обессилев от ужаса, Вика села прямо на землю.
«Действительно, галлюцинации. Зрительные и слуховые! – в отчаянии подумала она. – Андрей был прав – я сумасшедшая…»
Впрочем, уже через минуту она уверила себя, что никакого силуэта не было. Это просто туман, коварный туман! Уже не в первый раз он подводил ее – стоило, например, вспомнить аварию. И как она, Вика, умудрилась выжить?..
– Последствия от удара – это когда меня из машины выбросило наружу… – пробормотала Вика. – Временное явление. Скоро пройдет.