Чтение онлайн

Правительствам развивающихся стран следует воздержаться от копирования налоговой системы развитых стран. Индустриально развитые страны могут позволить себе щедрое финансирование социальных программ просто потому, что они богаче. Развивающимся странам это не по силам. Население развитых и развивающихся стран ждет от властей разного спектра услуг. Вообще, менее богатый народ готов отдать государству меньшую часть своих доходов: в развивающихся странах отношение общей суммы налоговых поступлений к ВВП составляет менее 15 %, в то время как в развитых странах этот показатель превышает 30 %. Облагать налогом богатых, чтобы обеспечить бедных, — в определенной степени неплохая идея. Облагать налогом бедных, чтобы обеспечить бедных, — несомненно, плохая идея.

Уклонение от налогов — результат высоких налоговых ставок. Народ не возражает против налогов, если ставки соответствуют его представлениям о том, сколько надо платить правительству. Жители китайской провинции Аньхой в 2001 году не желали платить налоги и нападали на налоговых инспекторов. После значительного снижения налоговых ставок они отстаивали в очередях в налоговой инспекции, чтобы внести свой вклад в государственную казну.

Бывшие ФРГ и ГДР служат наглядным примером того, насколько налоговая система развитой экономики не подходит для развивающейся страны. После объединения немецких земель в 1990 году в Восточной Германии так и не произошло резкого роста благосостояния, несмотря на огромные правительственные ассигнования и перевод экономики на рыночные рельсы. Почему в Восточной Германии уровень безработицы составляет 18 % и выше, в то время как в Западной Германии — всего 7 %, хотя все немецкие земли подчиняются одному федеральному правительству, одним законам и одному налоговому кодексу и пользуются одной валютой? Почему Китай добился 10-процентного роста ВВП при переходе от центрального планирования к рыночной системе, а Восточная Германия, обладающая всеми мыслимыми преимуществами, в прошлом бывшая крупнейшим промышленным центром, находится в плачевном состоянии? Одной из причин тому является налоговая система Западной Германии: развивающаяся экономика восточных немецких земель не в состоянии ее выдержать. Помимо этого, Восточной Германии не подошла западная система социального обеспечения: обильные дотации позволяют жителям этого региона не думать о росте производительности.

Развивающаяся страна должна пойти навстречу пожеланиям населения: направить на государственные нужды около 8 % ВВП, разработав соответствующую налоговую систему. Например, Бангладеш подойдет такая налоговая система, которая состоит из одного только 10-процентного НДС. Или, чтобы по возможности поддержать беднейшие слои населения, можно ввести 15-процентный подоходный налог со щедрыми основными вычетами, дополнив его умеренным тарифом. В сочетании со стабильной валютой такая налоговая система даст толчок к головокружительному экономическому росту, население перестанет уклоняться от уплаты налогов, инспекторам будет намного легче изымать один-единственный налог, а налоговые сборы резко увеличатся. В настоящее время в развитых странах уровень налогообложения составляет от 30 до 50 % ВВП, однако раньше, когда они сами проходили фазу быстрого развития, их налоговая система была еще проще предложенной для Бангладеш и еще менее навязчивой. Так, в 1930 году, когда США только начинали вести соответствующую статистику, налоговые сборы там составили 4,2 % ВВП. В течение столетия, предшествовавшего введению подоходного налога в 1913 году, этот показатель был намного ниже. Когда в конце XIX века Япония проходила через первую фазу индустриализации, правительство чуть ли не полностью финансировалось за счет умеренного налога на имущество и налога на алкоголь.

Пример с налогами в США пришелся бы по вкусу китайскому философу Мэн Цзы, жившему в IV веке до н. э. и без устали повторявшему, что низкие налоги породят изобилие в Поднебесной. Мэн Цзы считал, что с крестьян надо брать девятую часть их продукции, с горожан — одну десятую.

Высокие налоги и нестабильные деньги не позволяют добиться производительности, возможной благодаря «расширенному порядку» торговли, распределения труда и инвестиций. «Расширенный порядок» — это механизм, благодаря которому человечество смогло продвинуться гораздо дальше охоты и собирательства. Хотя расширенный порядок представляет собой очень мощный механизм, достаточно мелочи, чтобы снизить коэффициент его полезного действия и вызвать рецессию. Если все экономические исследования и теории свести к единому, всеохватывающему принципу, прозвучит он так: то, что способствует беспрепятственной и наиболее эффективной работе расширенного порядка, способствует росту производительности и подъему экономики; все, что сдерживает и затрудняет действие расширенного порядка, вызывает рецессию и экономический спад. В этом и состоит глубинный смысл закона Сэя. Этот принцип позволяет с легкостью проанализировать и решить практически все главные экономические проблемы современности.

ЧАСТЬ 2 ИСТОРИЯ ДЕНЕГ В США

Глава 7 Деньги в Америке: от серебра и колониальных денег до краха 1929 года

Американские колонии, со временем превратившиеся в Соединенные Штаты, быстро прошли те фазы развития, на преодоление которых у человечества ушло несколько тысяч лет. Самыми ранними формами американских денег были бобровые шкуры, рыба и кукуруза. Особой популярностью пользовались ожерелья из раковин и бусы из перламутра двустворчатых моллюсков — перловиц и мидий. В Южной Калифорнии в качестве денег использовался рис, в Виргинии — табак: складские накладные на выдачу табака ходили там как бумажные деньги. Со временем в Америку в качестве денежных единиц стали завозить золото и серебро; при обмене стоимость монеты определяли по весу и по чистоте металла. Хождение имели как британские, так и французские, португальские, испанские и бразильские монеты. Наибольшее распространение получили серебряные испанские доллары. Пользовались ими не только в американских колониях, но и в других странах: испанские рудники в Латинской Америке щедро снабжали мир серебром.

Массачусетс вступил в фазу «мягких денег» очень рано: в 1642 году он принял закон, согласно которому испанский серебряный доллар оценивался выше, чем пошедший на его изготовление металл; власти колонии обесценили монету в меркантилистских целях, ради увеличения экспорта. Примеру Массачусетса последовал Коннектикут, а затем и другие колонии: будущие штаты наперегонки проводили девальвацию, стремясь опередить соседей. Английское правительство поставило точку в этой гонке в 1707 году, всего на девять лет позже стандартизации металлических денег в самой Англии.

Массачусетс стал первой американской колонией, где появились не обеспеченные золотом бумажные деньги: их напечатали в 1690 году, чтобы расплатиться с солдатами после неудачного набега на французскую колонию Квебек. Власти Массачусетса предложили военным банкноты, обещав через несколько лет обменять их на звонкую монету, однако несколько раз переносили дату обмена на более поздние сроки. Тактика удалась, и власти продолжили печатать деньги, чтобы погасить новые долги. В результате банкноты обесценились. Население выступило против инфляционистской политики правительства, и Массачусетс отказался от крупных эмиссий бумажных денег вплоть до 1744 года, когда власти вновь затеяли неудачный военный поход на Квебек и были вынуждены запустить печатный станок, так что стоимость серебряных монет в 11 раз превзошла стоимость бумажных банкнот того же номинала. К 1750 году все американские колонии — за исключением Виргинии — решили пойти по проложенному Массачусетсом пути. В результате в Коннектикуте бумажные деньги подешевели в девять раз, в Северной и Южной Каролине — в 10 раз, в Род-Айленде — в 23 раза.

В итоге британское правительство предпочло вмешаться и навести порядок в своевольных колониях, в законодательном порядке заставив их вернуться к металлическим деньгам. В 1751 году Британия запретила колониям в Новой Англии дальнейшую эмиссию банкнот, а в 1764 году распространила запрет на все американские колонии, велев обменять просроченные бумаги. Выпущенные властями бумажные деньги оказались вне закона. Колонии в Новой Англии быстро обменяли банкноты на монеты по рыночному курсу и осуществили плавное возвращение к металлическому стандарту. В результате Новая Англия пережила всплеск экономической активности, так как надежная, стабильная денежная единица способствовала торговле, инвестициям и росту производства. Род-Айленд вернулся к монетному стандарту позже Массачусетса, поэтому Бостон превратился в крупнейший торговый центр в Новой Англии, а Ньюпорт утратил прежнее влияние.

Чтобы финансировать Войну за независимость, которая началась в 1775 году, Континентальному конгрессу пришлось в огромных количествах печатать необеспеченные бумажные деньги. По оценке экспертов, на момент начала войны общий объем денежной массы в Соединенных Штатах составлял $12 миллионов. Вдобавок к этому в июне 1775 года Конгресс выпустил $2 миллиона, а к концу года довел объем эмиссии до $6 миллионов. В 1776 году он прибавил еще $19 миллионов, в 1777 году — $13 миллионов, в 1778 году — $64 миллиона, в 1779 году — $125 миллионов. Общая сумма денежных вливаний во время войны составила более $225 миллионов, и в результате в 1781 году стоимость бумажных денег в 168 раз уступала стоимости серебряных монет. Никакой контроль со стороны государства, никакие правительственные указы не могли вернуть первоначального паритета. Поговорка «не стоит и континенталя» дожила до XX века. Независимо от федерального правительства, некоторые колонии выпустили не подлежащие обмену бумажные деньги на общую сумму около $210 миллионов. История Соединенных Штатов началась с гиперинфляции.

Помимо этого, американское правительство во время войны осуществило заем на сумму $600 миллионов. Государственные кредитные билеты обесценились на открытом рынке и в 1779 году стоили около четырех центов за доллар. Некоторые облигации пришлось ликвидировать по сниженному курсу, некоторые остались в силе, положив начало федеральному долгу США.

Извлекшие урок из опыта американских колоний авторы Конституции 1789 года (написанной под руководством первого министра финансов США Александра Гамильтона, внимательно прочитавшего труды Адама Смита) постановили, что единственным платежным средством в новом государстве будут драгоценные металлы, золото и серебро. Авторы конституции намеревались покончить с эмиссией необеспеченных бумаг в стране, хотя напрямую речь идет только об отдельных штатах, а не о федеральных органах власти. В статье I, разделе 10 Конституции США говорится: «Ни один штат не может заключить какой-либо договор, вступить в союз или конфедерацию, выдавать удостоверения на каперство или репрессалии, чеканить монету, выпускать кредитные билеты, уплачивать долги чем-либо, кроме золотой или серебряной монеты, принимать билли об опале, законы ex post facto или законы, нарушающие договорные обязательства, либо жаловать дворянские титулы».

Согласно конституции, Конгресс имел право «чеканить монету, регулировать ценность оной и ценность иностранной монеты, устанавливать единицы мер и весов». В те времена доллар служил единицей измерения золота и серебра — точно так же, как британский фунт стерлингов первоначально был просто фунтом серебра в любой форме. Слово «доллар» происходит от немецкого «талер» — средневековой монеты, изготавливаемой из добываемого на богемских рудниках серебра; талер послужил образцом для мексиканских и перуанских серебряных денег. В 1792 году за долларом закрепили следующее значение: 371,25 грана серебра или 24,75 грана золота, что соответствовало $18,65 за унцию золота. Соотношение стоимости золота и серебра составило 15:1. Доллар весил приблизительно столько же, сколько имевший широкое хождение мексиканский серебряный доллар и его эквивалент в золоте. Форма доллара роли не играла. В 1793 году все иностранные монеты были официально признаны обладающими платежностыо, и в 1800 году около 80 % всех денег в обращении были монетами иностранного происхождения. Право Конгресса на чеканку монет означало, что этот орган власти был уполномочен выпускать стандартизированные полновесные металлические монеты, как столетием ранее начала делать Британия.