Чтение онлайн

Сельское хозяйство в США не поспевало за бурно развивающейся промышленностью. Представители сектора попытались добиться введения протекционистских тарифов на ввоз сельскохозяйственных товаров. Чтобы склонить на свою сторону Конгресс, сторонники протекционистских мер включили в список подлежащего тарификации импорта многие промышленные товары.

Небывалый экономический подъем прервался в конце 1929 года в связи с законопроектом Смута-Хоули о таможенных тарифах. Этот закон вызвал повсеместное повышение налогов, рецессию в мировой экономике и резкие колебания валютных курсов. Фондовый рынок быстро пересмотрел прогноз и вместо снижения налогов и стремительного роста экономики вбил в котировки повышение налоговых ставок, международные торговые барьеры, уменьшение корпоративных прибылей и замедленный экономический рост. Многие эксперты утверждают, что из-за стремления инвесторов предвидеть будущее фондовый рынок приблизительно на полгода опережает изменения в корпоративных прибылях. Прибыли американских компаний стали снижаться в начале 1930 года.

Непродолжительность рецессии 1920–1921 годов и стремительность последовавшего экономического подъема произвели впечатление на экспертов того времени: они получили доказательство того, что экономика может очень быстро достичь нового производительного равновесия на более низком ценовом уровне. Безработица, уровень которой в 1921 году достиг 12 % (без учета сельскохозяйственного сектора — почти 20 %), в 1922 году снова снизилась до 5 %. Но экономисты так и не догадались включить налогообложение в число рассматриваемых ими теоретических вопросов — несмотря на то, что снижение налогов обсуждалось во время дебатов на президентских выборах, а министр финансов Эндрю Меллон считал делом чести бороться за него. Проблема отчасти состояла в сложившихся политических традициях: крупные промышленники с северо-запада Америки привыкли выступать за низкие налоги внутри страны и высокие таможенные пошлины, в соответствии с линией Республиканской партии, в то время как Демократическая партия, популярная среди рабочего класса и на юге США, издавна поддерживала низкие тарифы и высокие налоги. Никто не думал о том, что ставки на/до снижать повсеместно. Когда в 1930-е годы цены снова начали падать, а безработица расти, па этот раз в сочетании с повышением налогов и тарифов во всем мире, экономисты объявили о скором подъеме экономики, который так и не настал.

До введения подоходного налога в 1913 году налоговая политика американского правительства в основном сводилась к тарифам и вследствие этого была относительно безвредной. В период с 1789 по 1913 год большинство экономических и финансовых кризисов в основе своей были либо денежными кризисами, вызванными отказом от золотого стандарта, угрозой отказа от него, временными отклонениями и неумелым возвратом к нему (как это было в 1812–1816, 1819, 1828, 1835, 1860–1865, 1865–1879 и в 1893–1896 годы), либо кризисами ликвидности (как это было в 1810, 1825, 1838, 1857 и 1907 году). Некоторые кризисы, например, паника 1873 года, объединили в себе черты обоих кризисов. Неудивительно, что к концу XIX века экономический анализ почти полностью сводился к описанию денежной и финансовой политики.

Сегодня многие ссылаются на то, что, несмотря на золотой стандарт, в XIX веке регулярно случались кризисы. Нельзя винить золотой стандарт в тех кризисах, которые вызваны отказом от него или приостановкой его действия. На протяжении XIX столетия золото успешно служило мерой стоимости денег. Кризисы ликвидности не являются непременной чертой золотого стандарта; эта проблема всегда успешно решалась в его рамках.

Подоходный налог позволил финансировать систему социального обеспечения и военные действия. Однако его введение в 1913 году положило начало террору денежно-кредитных властей в Соединенных Штатах, а затем и в тех странах, которые копировали американский опыт. Пытаясь решить проблемы, порожденные неверной налоговой и тарифной политикой, правительства принялись манипулировать денежной системой и девальвировать национальные валюты.

Глава 8 История Центробанков: от Древнего Египта и Рима до Банка Англии и Федеральной резервной системы

«Я несчастный человек. Сом того не желая, я привел свою страну к краху. Великая промышленная держава контролируется системой кредитования. Наша система кредитования сосредоточена в руках нескольких человек. Следовательно, от них зависит рост экономики и вся наша деятельность. Мы превратились в одно из самых неуправляемых, почти полностью подконтрольных и зависимых правительств в цивилизованном мире, мы превратились в правительство, которое опирается не на большинство электората, не на его веру и свободное суждение, а руководствуется мнением кучки властных людей и действует под давлением с их стороны».

Президент США Вудро Вильсон о подписании им закона «О Федеральном резерве» в 1913 году

«Если американский народ когда-нибудь' позволит коммерческим банкам контролировать эмиссию денег — сначала посредством инфляции, а затем дефляции, — выросшие вокруг них банки и корпорации лишат американцев собственности, так что их дети проснутся бездомными бродягами на том самом континенте, который когда-то покорили их отцы».

Президент Томас Джефферсон

«Как показывает история, люди, меняющие стоимость денег, способны на любые злоупотребления, интриги, обман и насилие, лишь бы сохранить контроль над правительством, контролируя деньги и эмиссию».

Президент Джеймс Мэдисон

Банковское дело появилось задолго до того, как люди начали чеканить монеты. В Древнем Египте работали сложнейшие банковские системы, выдававшие кредиты зерном. Некоторые историки находят подтверждение тому, что банки были еще в Ассирии. Свод законов Хаммурапи, правившего Вавилонией приблизительно с 1792 по 1750 год до н. э., содержит правила проведения банковских операций. Шумерские тексты свидетельствуют о том, что в период с 3000 по 1900 год до н. э. при выдаче кредита ячменем действовала стандартная процентная ставка в 33,3 % годовых, при выдаче кредита серебром — в 20 %, что позволяет сравнивать денежные качества каждого из упомянутых видов сырья. (Учитывая, что эти займы мало чем отличались от сегодняшних займов по кредитным картам, процентные ставки были не столь высокими.) Шумерская цивилизация была первой на Земле: до нее человечество делилось на кочевые и на оседлые племена, занимавшиеся сельским хозяйством.

С момента появления банковского дела, а точнее, таких элементов резервной системы, как депозиты и кредиты, банки столкнулись с угрозой массового изъятия вкладов и нехватки ликвидности. Банк может выдать кредитов на сумму, равную 90 % от его депозитов, оставив 10 % наличными в качестве резерва на случай изъятия вкладов. Банк может выдать многолетние кредиты, например, по ипотеке, которые неликвидны. Если банковские резервы тают-либо в связи с изъятием вкладов, либо в связи с усиленным кредитованием — клиенты могут решить, что банк вскоре не сможет выдавать вклады по требованию. Неспособность банка вернуть депозит равносильна его банкротству; незастрахованные депозиты в обанкротившемся банке сгорают.

Если банку угрожает нехватка ликвидности, он испытывает недостаток наличных денег и банковских резервов, то есть базовых денег. О банке говорят тогда, что он переживает кризис ликвидности. Но до тех пор, пока активы и кредиты банка не утратят надежность, банк без труда займет деньги у любого финансового учреждения, чаще всего у другого банка, располагающего излишками наличных. Поскольку в будущем он должен получить доход от выплаты еще не погашенных долгосрочных кредитов, он сможет погасить краткосрочные займы и сохранить лицо. Не имеющему достаточных резервов банку можно просто занять деньги на денежном рынке (так называется рынок краткосрочных кредитов между банками и крупными корпорациями) и с легкостью избежать надвигающегося кризиса.

Корпорации также испытывают кратковременные затруднения с ликвидностью (с базовыми деньгами), которые часто носят сезонный характер. Им приходится платить рабочим, поставщикам, кредиторам и акционерам до того, как они получат выручку. Если они не выполняют обязательств, чисто технически их также можно считать банкротами. Но если все уверены, что в будущем корпорация обязательно получит прибыль, если она пользуется хорошей репутацией, то ей не составит труда взять краткосрочный кредит в банке.

Банк можно определить как разновидность инвестиционных фондов, которая вкладывает деньги своих акционеров, следуя тактике: занимай на «коротком» конце кривой доходности (у депонентов), покупай на «длинном» конце (долгосрочные кредиты) и извлекай прибыль из разницы в процентных ставках. Руководствуясь этим правилом, банки используют большие «рычаги». В соответствии с требованиями Банка международных расчетов собственный капитал должен составлять 8 % стоимости активов, при этом банк использует «плечо» в 12,5:1. Если чистые инвестиционные убытки составят 8 % (то есть значительная часть выданных им кредитов не будет возвращена), объем обязательств перед вкладчиками превысит объем активов. Вкладчики поймут, что банк, вероятно, не сможет выполнить все свои обязательства. Банк неплатежеспособен, ему угрожает кризис платежеспособности, который также может вызвать массовое изъятие вкладов, но по другим причинам. В первом случае банк хорошо управляется, у него надежные активы, и за исключением кратковременного дефицита наличности (случившегося не по его вине) он в полном порядке. Во втором случае банк плохо управлялся или стал жертвой неправильной инвестиционной политики, его активы ненадежны, дела банка идут все хуже. Он не способен выдать вклады депонентам не только в ближнесрочной перспективе, но, возможно, и в долгосрочной. Он утратил доверие, и осмотрительные кредиторы не станут давать ему в долг. Если акционеры не увеличат капитал, банк может разориться.