Чтение онлайн

Учебник я читала внимательно, запоминала и вспоминала, как сегодня это рассказывал Золотухин. Какие у него точные руки, какие сложные и быстрые движения он проворачивает пинцетом…. так, не отвлекаюсь, тощая кишка… а эти язвительно по-доброму изгибающиеся губы.

Я закрыла глаза, перед ними стояла комнатка анатомии и он… я не видела лица, но уже знала, кто это. Что-то я слишком часто думаю о Золотухине. Это неправильно. Сходила на кухню, поела. Сбивалась на мысли о нем каждую минуту. Наш историк мог начать говорить по теме и закончить коммунизмом, мои мысли делали сейчас тоже самое, их коммунизмом стал анатом в белом халате, шапочке стояком и в голубых перчатках на умелых руках.

Я постаралась успокоиться. Выдохнула, не о чем не думала. Мысли сосредоточились о том, чтобы ни о чем не думать. Интересно, а Золотко так может? А! Какое Золотко!? Он мне в дедушки годится! Быстро нашла лучевую артерию в районе запястья, как быстро бьется. А в сердце словно кусок льда, кубик адреналина. Я волнуюсь, я задыхаюсь, я хочу что-то сделать…

Я схватила телефон и позвонила Белле. Она должна меня успокоить! Это из-за ее слов моя голова сломалась и воспринимает препода как возможный объект сексуального домогательства. Услышав, как я дышу, Беллка подпрыгнула:

— Ты там кончаешь что ли? Подожди меня!

Я уже хотела морально стукнуть подругу, но не успела. Неужели у меня был такой голос?! Я посмотрела на себя в зеркало: волосы всклокочены, глаза горят чем-то сумасшедшим, маниакальным. Я псих!

Подруга приехала минут через пятнадцать. Прибежала ко мне и обняла.

— А, — разочарованно протянула она — ты уже все? Соседей не затопила?

— Беллз! — Она скинула сапоги на шпильках, повесила шубу в шкаф и прошла в мою комнату. — У тебя все мысли ниже пояса!

— Кончено! Я же теперь без Антона! — Она сложила руки на груди и обиженно надула губы, долго сохранять такое положение обиды у нее не получилось. — Ну, рассказывай!

Я завалилась на кровать и посмотрела в потолок, улыбнулась и захихикала. Белла проверила, нет ли у меня температуры. Вроде нет… потом я резко села, напугав ее, и изложила все волнующие меня факты. Подруга слушала с такой вредной улыбочкой, что мне становилось не по себе. Во взгляде так и сквозило «а я говорила!». Она кивала, а потом и вовсе взяла меня за руку, поглаживая. Когда я выдохлась, (ничего подобного! Мне хотелось начать расхваливать Золотухина, но я с большим усилием заставила себя сдержаться, а то Белла лопнет со смеха), она улыбнулась мне как ребенку.

— Агаточка! Девочка моя, тебе понравился этот дядя? — Ее голос понизился почти до шепота. — Ты минуту назад о нем думала, когда…

Я подскочила.

— Ни о чем я не думала! То есть, ни о ком! То есть, я вообще ничего такого не делала! — Я раскраснелась и теперь меня кидало из эмоции в эмоцию.

— Да ладно, ладно! Блин… ты такая счастливая! Расскажи мне, что ты о нем думаешь?

— Ну… у него классная шапка стояком…

— Надеюсь, как и все остальное! — Не удержалась Белла.

— Живые игривые глаза, потрясающие губы, мне нравится телосложение, голос, шуточки, да все! Белл, — я озвучивала это так, словно собиралась поведать миру страшную тайну. Это давно витало в воздухе, а я боялась признаться. — Белл, я влюблена!

— И Агата Соколова выигрывает супер игру! А в качестве приза она получает возможность дважды в неделю видеть анатома и пускать на него слюни, а если подсуетится, то, может даже окажется у него в лаборантской…

— Он женат. — Припомнила я невесело.

— Жена не стенка, отодвинется. — Заверила меня подруга. — А как ты себе это представляешь?

— Да мне даже представлять стыдно! — Честно ответила я.

На самом деле, я не жаловалась на недостаток воображения. Когда я влюблялась раньше, мои фантазии кишили откровенными подробностями. Я представляла каждую мелочь: как он меня поцелует, и что я при этом почувствую. С Золотухиным я не могла перейти грани! Я могла позволить себе мысленно расстегнуть ему халат, но не более. На этом месте словно сигнал пропадал. Что же это такое? Я стесняюсь своего собственного воображения? Боюсь разочароваться? Или я просто боюсь близости с этим человеком даже мысленно? И мне нравится этот страх! Я хочу, чтобы он сам подошел ко мне, начал приставать, я боялась бы, как в первый раз и умоляла его не делать этого со мной, на самом деле желая только одного: отдаться ему. Увидев, какое выражение лица у меня застывает, Белла щелкнула пальцами.

— Рассказывай! — Я пересказала свои задумки. — И все? Как скучно! Дай-ка я подумаю…

Она закинула ногу на ногу, так как была в коротком платье, жест оказался очень эффектным. Будь я мужчиной, задумалась бы о продолжении банкета. Высунула кончик языка и провела им по губе. Светло-рыжая голова заработала в привычном для нее направлении.

Дверь открылась. Без стука вошел отец. И почему не может постучать?! На все мои претензии он говорит, что стучат только тогда, когда хотят предупредить людей о своем приходе и дать им завершить неприличные дела.

— Я же не снимаю с тебя кавалеров! — Отпускает он пошлые шуточки. Теперь я понимаю, чем ему так приглянулся Разумов! У них схожее издевательское мышление!

Не, это уже перебор. Один тролль — еще ладно, но два — уже передоз! Я мгновенно представила папу с Разумовым у нас дома, потягивающих виски и ухохатывающихся над какой-нибудь ерундой. Тут появляюсь я, и они начинают на пару издеваться и хохотать. Мама закрывает дверь комнаты, чтобы уйти в работу, а я не выдерживаю и опускаю на голову одного из них тяжелую вазу…

— Что это вы тут делаете? — Спросил он, подозрительно глянув на покрасневшую меня и развалившуюся на моей кровати Беллу. Последняя избавила меня от необходимости общаться с родственничком.

— Даем волю мыслям! — Она сменила ноги местами.

На лице отца появилась улыбочка маньяка, нашедшего себе очередную жертву.

— Я к тебе, инфляция моего бюджета!

— Отвратительная аллегория! — Поморщилась я.

— Лучше твоих трупных фразочек. — Без тени усмешки ответил отец. — Как насчет биохимии?

Заладил! Нравится она ему, пусть сам учит!

— Что ж, я пошла. — Белла медленно поднялась с кровати и посмотрела на себя в зеркало. Задорно подмигнув, она помахала мне. — Учи БХ! — Она хихикнула. — Про тебя говорят, то понос, то золотуха!

Я чуть не свалилась с диким хохотом.

— Я провожу. — Кое-как сдерживаясь, проговорила я.

— Я сам. — Отец отрезал мне дорогу, протянув руку к двери. Он чуть приобнял Беллу за плечи.

Пожалуйста! Мне же лучше, не придется выходить из комнаты. Я упала на кровать, согретую как на заказ Беллкой, и обняла себя. Мое Золотко! Так и хочется поставить скобочку и звездочку. Все, я больна, и лекарства от этой болезни еще не придумали.