Чтение онлайн

История порадовала, меня похвалили, сказали, что я всегда прихожу готовая, настроенная на работу. Просто я сейчас влюблена по самое не хочу, и больше меня ничего не интересует. Так и расплываюсь в улыбке только от упоминания Золотка.

Все учу анатомию. Прямо не могу оторваться. А то еще завтра ударю в грязь лицом. Как я хочу его увидеть и между тем боюсь, что не смогу сдержаться и просто брошусь ему на шею. Что тогда будет?? Все мои проблемы из-за эмоций. Надо бы успокоиться и не показывать себя, а то одногруппники еще спалят… как сказала Лера в период биологии Додонова «хоть бы совладать с телом!», вот и я о том же.

Ждала Золотко перед лекцией по гисте — не дождалась. Увидела его только после и повисла на лестнице с тихим стоном. Полина улыбнулась:

— Видя его, ты, похоже, испытываешь моральный оргазм!

— Да! — Не стала отрицать я.

Белла не лезла ко мне, прекрасно понимая, что я с ней сделаю, если она рискнет начать разговор. Мне было не до того. Ко мне подошел Ефим и спросил, буду ли я заниматься препаровкой. Что за вопрос?! Конечно, буду! Это же Золотко! Мы подошли к его кабинету. Там было две двери, первая железная, а вторая деревянная. Чинно оформленная табличка: «Михаил Иванович Золотухин, доцент, заведующий кафедрой». Фима постучал и первым ступил на его территорию. Я шагнула следом.

Кабинет был небольшим, я быстро пробежала по нему глазами и впилась в свою любимую часть — анатома. Здесь было несколько столов, шкаф, холодильник, старенький диван. Золотухин в сером халате бросил на нас скучающий взгляд. Фима стал договариваться, я время от времени кивала, а сама любовалась. Все во мне плясало в этот момент. Так и хотелось подойти ближе, заглянуть в эти серо-голубые игривые глаза, провести рукой по гладко выбритому лицу. Но особенно я хотела расстегнуть еще пару пуговиц на черной атласной рубашке. Я чувствовала, как ноют пальцы, желая осуществить эту мысль. Мне приходилось время от времени выныривать из своих фантазий, чтобы вслушаться в разговор, а не просто наслаждаться его чуть гнусавым спокойным голосом. Хотя на парах я воспринимала абсолютно все, что он говорил. Мы договорились на субботу. После пар, нужно было только обзавестись скальпелем и пинцетом. Ну, это не трудно. Оказывается, Золотко ненамного выше меня, я ему примерно по нос. Хотя минус восемь сантиметров моих каблуков.

Писали очередной тест, и вновь он порадовал меня отличной оценкой! После теста Золотко стал вызывать студентов к препарату и просить найти на нем двенадцатиперстную кишку. Это был комплекс органов: кишечник, поджелудочная, желудок и почки. Так как вытащили его давно, он уже успел перекрутиться во всех возможных направлениях. Одно дело смотреть все это счастье на трупе, и совсем другое пытаться понять что-то здесь. После десяти промахов, некоторые были даже без перчаток, я поняла, что следующая фамилия моя.

— Соколова Агата Леонидовна!

Я поднялась и подошла к препарату. Стала рассуждать вслух, где искать эту злополучную кишку. Она ведь распрепарирована! Я верно указала ее, а затем и образование на ней.

— Так, а теперь покажите мне слепую кишку. — Я подняла глаза и посмотрела ему в лицо. Пальцы самопроизвольно отпустили кишки. Я приоткрыла рот и немного улыбнулась. Анатом кивнул на препарат.

Но моя голова уже зависла, поплыла табличка «нет сигнала», плюс перематывать все семь метров не было времени, я ткнула наугад.

— Жаль, так хорошо начали. — Его рука нарисовала тройку.

Ошеломленная, я села. За этот день тройка была рекордом. Хотя обидно. И стыдно. Я ведь знаю в теории, где она! Как оказалось, она тоже распрепарирована. Балда! Выйти и опозориться перед Золотухиным. Да если он просто запомнит, как меня зовут, я уже буду счастлива!

После окончания опроса (худо-бедно злополучную кишку нашли) мы пошли смотреть труп. Золотухин вручил мне ключи и сказал закрыть кабинет. Естественно, меня переклинивало от счастья!

Анатомичка находилась на первом этаже. Несколько столов, накрытых целлофаном. На одном из них лежал явно старенький замученный труп. Это был мужчина серо-желтого цвета с откинутыми ребрами и вскрытой брюшной полостью. Череп так же был вскрыт. Ноги и руки отсутствовали. В брюшной полости можно было различить множество органов, и тут уже все кишки находились на своем месте. Остро пахло формалином, слезились глаза. Я обосновалась рядом с Золотком, справа от него и стала слушать. Он рассказывал о брюшине и в целом о пищеварительной системе.

— Какие есть положения червеобразного отростка? — Тишина, разговаривать с ним никто не торопился. А он ведь говорило обратить на это внимание!

— Медиальное! — Я не сразу сообразила, что открыла рот. Анатом посмотрел на меня с радостью, что хоть кто-то снизошел до контакта.

— Еще?

— Ректроцекальное.

— И последнее?

— Ретроперитонельаное.

— Отлично. — Его одобряющий взгляд. Я там чуть на труп от счастья не завалилась.

На все вопросы по трупу я отвечала правильно. Здорово! Я радовалась сама себе, работе своей головы, которая, как оказалось, может соображать и в его присутствии. Задавая вопрос, он сразу поворачивался ко мне, словно вся его речь была только для меня одной. Наверх я просто летела, хоть и старалась не терять любимую немного сутулую фигурку из вида. Мне нравилось его астеничное телосложение, худой, высокий, четкий и последовательный. Никогда не кричит и не унижает — само спокойствие!

Я открыла учебную комнату, одногруппники стали заползать. Встретилась глазами с Беллой. Она не выразила никаких чувств, просто посмотрела на меня, я почувствовала боль. Ее, затем свою. Все в жизни можно объяснить. Поступок Беллы тоже, наверняка, поддавался какому-то логическому объяснению. Мне было плохо без нее, без ее шуточек и пошлостей, но я не могла просто так спустить дело на тормозах. Стоило мне подумать о примирении, как меня начинало подташнивать. Я бросила в мусорку покрытые формалином перчатки, мы успели поковыряться в трупе, найти вход в сальниковую сумку и «покрутить там пальчиками», и вышла в коридор. Два шага влево, два вперед, и вот я уже перед дверью его кабинета, стучу и вхожу.

— Михал Иваныч! — Он поворачивается, и я протягиваю ему ключи. У него теплая рука. Вот бы стоять там всю пару и смотреть на него…

Он кивнул и положил ключи на стол. Я внимательно проследила манипуляцию, бросила на него последний голодный взгляд и уже собиралась выйти.

— Вы неплохо справляетесь. — Он с полуулыбкой смотрел мне в лицо. Руки сложены в районе солнечного сплетения в легкий замок. — Вам бы только практику немного подтянуть.

— Жаль, препаратов дома нет. — Живо откликнулась я. Он улыбнулся куда-то в сторону.

Я поняла, что мне пора идти. Одногруппники уже собрали сумки. Некоторые быстрые выбегали в коридор. Первой выбежала наша активная девочка — Серафима. Она чуть не врезалась в Золотко.

— Куда? — Услышала я. — Пара еще не закончилась!

Мы сидели, он успел опросить еще троих человек. А я думала. «Только практику подтянуть». Сколько всего я хотела и могла прочитать в этой фразе! И почему я не такая предприимчивая, как некоторые девицы? Почему не додумалась попросить его позаниматься со мной? Может, он того и добивался. Чтобы я напросилась на допы, а там…