Чтение онлайн

Потом она с печальной улыбкой погладила меня по макушке и выпустила из квартиры. Я видела на ее лице все: горечь, жалость, сожаление и частицу гордости — ее дочка не терпит, она борется. Я улыбнулась ей и попросила не беспокоиться за меня, обо мне будет, кому позаботиться. Теперь точно пора в академию! Я не лектор, без меня лекцию начнут.

Я опоздала на первую пару. Ну и хлор с ней! Немного посидев в холле, я решила подняться на четвертый этаж на кафедру физики, надо посмотреть отработки, у меня ведь не может пройти семестр без косяков. Тащиться с тяжелой сумкой оказалось не самым приятным занятием.

— Решила заняться физкультурой? — Чья-то рука задиристо хлопнула меня по макушке. И как можно, имея такие короткие ноги, бегать с такой дикой скоростью?!

— Ага, вон сразу с весом! — Разумов (а кто это еще мог быть?!) тут же обратил внимание на мою сумку. В его голове побежало электричество. Он соображает куда быстрее меня, думаю, пока я пишу это предложение, он прогнал всю логическую цепочку: она местная, домой ехать не может, куда-то собралась — куда?

— Долгая история!

Он отобрал у меня сумку и позвал с собой в кабинет. Мне в очередной раз налили чаю.

— А ты чего не на паре?

— Прогуливаю. — Он кивнул, совершенно не собираясь меня поучать. А я не выдержала и задала волнующий меня вопрос. — Что вы наговорили отцу?

— Переборщил?

— Не знаю, но он рассказал Белле и теперь… — Светлые глаза уперлись в меня, прекрасно понимая, в какую яму я загнана.

— Извини, если я могу тебе помочь…

— Вы здесь не при чем. Думаю, мне придется самой во всем разобраться, и… — я бросила беглый взгляд на свою сумку. — Пожить немного у друзей.

— Это ты Золотухина так называешь? Будешь ему заранее колки сдавать?

— Нет! У вас буйная фантазия. — Я попыталась приподняться и поняла, насколько от тяжелой сумки у меня болит спина. Рука непроизвольно потянулась к пояснице, я поморщилась.

— Золотой переусердствовал? — Ухмыльнулся он.

— Александр Сергеевич!

— Да шучу я. — Я повторила свой вопрос по поводу сказанного им отцу. — Да что сказал? Сказал, что нам было хорошо, повыдумывал немного.

— А я тут, кстати, ляпнула, что мы наврали с три короба. Со злости. Так что…

Разумов только покачал головой.

— Я уже свыкся с ролью коварного соблазнителя.

Меня передернуло, что повеселило его еще больше. Он сказал, что давно нужно было поговорить с Леней относительно его воспитательных мер. Я только хмыкнула: ничего из этого не выйдет. Поблагодарив за чай, я понеслась вниз на вторую половину лекции. Сумку БХ любезно разрешил оставить у него.

Я вернулась к Мише уже с вещами. Весь вечер он помогал мне располагаться и обустраиваться. Мне было немного некомфортно — все-таки у него жена дома, а тут я со своими вечными проблемами и претензиями на его честность. Я поделилась с Мишей своими волнениями. Он только выдохнул, выкладывая на стол еду из холодильника и тем самым помогая Лере с ужином.

— Не веришь мне, сама поговори с Лерой. — Сказал он. На мой удивленный, я бы даже сказала шокированный взгляд, Миша только пожал плечами и объяснил, что взрослые девочки все свои проблемы решают сами. И, конечно, он считает, что уход из дома не выход, а просто способ ненадолго абстрагироваться и обдумать сложившуюся ситуацию.

Немного поразмыслив, я в очередной раз поняла: он прав. И почему моих скудных извилин и борозд не хватает на соображательную деятельность? Я напросилась помочь тете Лере накрыть на стол.

— Вы уверены, что я вам не помешаю? — Тихо спросила я. В такие моменты меня охватывала ложная скромность. Мне порой казалось, окажись я действительно с Мишей в постели, я бы тоже застеснялась.

Тетя Лера с какой-то странной нежностью посмотрела на меня.

— Миша сказал, ты напоминаешь ему Славу в ее возрасте. Та же настырная девчонка с претензиями на внимание. — Я чуть не поперхнулась воздухом. — Он тяжело сходится с людьми, Агата, но с твоим появлением как-то оживился. — В очередной раз мои щеки стали нежно-розовыми. — Ты для него третья дочка. — Улыбнулась тетя Лера. — Это странно, но я тоже чувствую что-то подобное. Ты словно должна была здесь оказаться.

Я закусила губу, представляя, какой бы была моя жизнь, если бы я была дочкой Миши. Агата Михайловна Золотухина. Сложился бы мой выбор в сторону меда? Может, я училась бы сейчас на стоме и хотела, как и папа, стать челюстно-лицевым хирургом?

— Я понимаю, это не мое дело, — перебила мои мысли Лера, — но мне не дает покоя твой… уход из дома. Все так печально, как обрисовал Миша?

Интересно, как обрисовал это Миша? Я пожала плечами.

— У нас с отцом слишком разные точки зрения на вещи. Я не в первый раз ухожу из дома. — Просто раньше мне было некуда пойти. Еще никто не называл меня своей семьей. Я почувствовала, как защипало в уголках глаз. Отец ни разу не говорил мне, что любит меня. Он не обнимал меня в детстве, не хвалил почти. И чего удивляться? Влечение к взрослым мужчинам — следствие психологической травмы в виде нехватки отца. Для девочки это важно. Миша пытается стать мне именно отцом, а не любовником, а я всеми силами ищу возможность совместить это. — Спасибо вам, не знаю, что бы я делала без вас…

— Пожалуйста. — Просто сказала она, но стала серьезней. — Тебе нужно поговорить с отцом, обсудить точки преткновения. Все-таки вы не чужие люди.

Я кивала, прекрасно понимая, что мы совершенно из разных стран и даже, пожалуй, с разных планет.

Дни потянулись спокойно. Белла посматривала на меня странным растерянным взглядом, но в нем все еще всплывала ненависть и обида. Полина, которая тоже была в курсе происходящего (за исключением причастности дяди Миши ко всей каше) сказала, что не выдержала и мысленно настучала глупой подруге по голове, объяснив ей, что я и не собиралась спать с биохимиком и вообще вся эта история вызывает у меня приступ тошноты. Это точно, конечно, теперь от Разумова меня не тошнило, но стоило его руке потянуться ко мне, по телу пробегала неприятная сводящая дрожь.

Миша продолжал меня развлекать. К общению с Еленой Игоревной (как я боялась, что отец приедет на лекцию и при всех отпинает меня за побег) я стала относиться спокойнее. Нельзя и думать, что Миша способен на подлость. Только на забавные шуточки.

Одногруппники порой считали, что Миша шутит слишком жестоко, если сравнивать с Разумовым — вообще по-детски. Я защищала его, не знаю, по-моему, им просто не нравится его манера спрашивать ровно столько, сколько он дал. Кому же понравится работать в полную силу?

Жизнь у Миши казалась мне раем: утром он провожал жену, а потом и меня до остановки, по-отцовски целовал в щеку и сажал на маршрутку, а сам приезжал ко второй паре. У него вообще халявное расписание. Возвращаясь домой, я могла попросить его рассказать мне тему еще раз, объяснить что-нибудь из других предметов, он много знал и выдавал информацию не хуже Википедии. Я быстро приросла к этому дому и расписанию: спать ложиться рано, учить в полную силу и контролировать свои чувства.

Неделя пронеслась быстро. Я боялась. Боялась тишины, странно. Толи отец действительно вычеркнул меня из своего завещания (хотя судя по его энергии, это я должна оставлять на него завещание), напрочь забыв нерадивую дочь, толи просто продумывает дьявольский план. Я несколько раз звонила маме, однако она ничего путного сказать не могла. Рассказала только, что отец дома лишь ночует, и что БХ стал редко появляться. В последний его визит они о чем-то оживленно спорили. Я даже понадеялась, что Александр Сергеевич мог защищать меня перед отцом-тираном. В общем, моя нервная система потихонечку истощалась от волнения. Мише я старалась не жаловаться, ему итак хватало проблем. В понедельник он возвращался самым настоящим дедом, три пары в сумме у стом фака и педа явно оставляли на нем следы. Он ворчал и жаловался на ленивых детей. Именно не ленивых, а не на глупых. Здесь же начинался контроль моего уровня знаний, потому что на следующий день аната стояла у нас. Здесь уж он меня не щадил.