Чтение онлайн

— Прочтите внимательно, и если все верно, то вот тут и тут, — указала на нужные места, — распишитесь.

— А если что-то записано не так, как я говорил? — еще не читая протокола, спросил Стародревцев, уставившись на «важняка».

— Никакого «если» быть не может, — сухо отрубила Делова. — Контора, как у нас говорят, веников не вяжет и глупостями не занимается! Поэтому никаких «если».

— А все же, в виде общей справки… — нисколько не смущаясь сухостью тона следователя, не отставал законный представитель потерпевшего. — Тогда как?

— Ну, если только в виде справки и расширения кругозора, — скривила губки в усмешке Делова, откровенно «не жаловавшая» приверед и педантов, — тогда ниже текста пишете собственноручное уточнение моментов неверной интерпретации. И подписываетесь.

Стародревцев, сощурив и без того не очень-то большие глазки, стал внимательно читать коротенький протокол допроса.

«Не зря же подумала в самом начале, что начнет права качать, — отметила Делова верность своих первоначальных выводов по личности этого «представителя потерпевшего» пока тот изучал протокол. — Не ошиблась, к сожалению…»

— Ну, что, верно? — спросила Стародревцева, как только тот окончил чтение крохотного текста.

— Верно.

— Тогда допишите собственноручно «Мною прочитано. С моих слов написано верно» и поставьте свою подпись.

— Так тут не написано, а напечатано, — сузил свои глазки-буравчики Стародревцев.

— Важна суть, а не ее трактовка: «написано» или же «напечатано», — резко бросила следователь по особо важным делам, начиная «заводиться». — Подписывайте. Не морочьте голову ни мне, ни себе.

Стародревцев, засопев натужно, словно ему надо было не подпись шариковой авторучкой поставить, а вагон угля вручную разгрузить, стал выводить кренделя своей замысловатой подписи.

«Да ему впору на дензнаках такую кучерявую подпись ставить», — отметила про себя Делова, остывая. Вслух же, отбирая у Стародревцева бланк протокола и пододвигая ему постановление о признании законным представителем потерпевшего, произнесла:

— И здесь распишитесь о том, что следствие признает именно вас законным представителем потерпевшего со всеми вытекающими для этого статуса последствиями. О них, правах и обязанностях потерпевшего, как в самом постановлении, так и в УПК РФ напечатано. Знакомьтесь. Только прошу, пожалуйста, побыстрее. Вот-вот подозреваемых привезут, а мне надо еще допросить в качестве свидетеля и специалиста вашего коллегу и подчиненного Шмелева. Тоже теперь нервничает…

— Хорошо, — не стал на этот раз кочевряжиться Стародревцев и быстренько поставил свою подпись на бланке. — Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, — педантично назвал он в полном объеме УПК РФ, — у меня есть на работе, как и УК, — заметил для чего-то, — и я статью о правах и обязанностях потерпевшего изучу. На досуге. Не спеша…

— Заодно уж и статью о правах и обязанностях гражданского истца изучите, — посоветовала Делова серьезно. — Ведь вам и интересы этого процессуального лица представлять.

— Обязательно, — замаслянел глазками Стародревцев. — Можно идти?

— Идите и пригласите из коридора Шмелева, если вас это, конечно, не затруднит.

— Не затруднит.

— Тогда — с Богом.

Допрос Шмелева, мужчины лет так сорока на вид, высоколобого, короткостриженного, явившегося почему-то в затемненных очках — то ли глаза от дневного света болели, то ли от детской игры в шпионов еще не отошел — проходил по тому же сценарию, что и Стародревцева. Короткие, сухие, словно выстрелы из ПМ, вопросы. Быстрые лаконичные ответы, причем голос у Шмелева, в отличие от его начальника, тянул на приличный тенор, если, вообще, не на баритон.

Снова трескотня клавиатуры, дрожащее мерцание экрана монитора, тихое гудение процессора. Словом, процесс допроса с применением оргтехники.

Когда дошла очередь до научных интересов, то Шмелев с гордостью заметил, что клады и кладоискательство — это его стихия.

— Ни в Курске, ни в Курской области нет такого человека, который бы больше моего сделал в этой области. Из тридцати научных и научно-популярных работ, написанных мною в разные годы, большинство о кладах и кладоискателях. Что есть, то есть! Заявляю без лишней скромности, ибо знаю, что говорю. Любого можете спросить, кто такой Шмелев. И вам ответят…

— Вот это-то нам и дорого, — прервала монолог ученого археолога Делова. — Дело-то наше как раз связано с кладами. С древними кладами, — уточнила для проформы.

— Или с погребальными захоронениями… — внес предположение Шмелев.

— Не исключено, — не стала спорить Делова. — Не исключено. Вам, как специалисту в этой области, думаю, лучше знать. На вас и вашего директора рассчитываем и уповаем…

— Конечно, конечно… А еще можно, я думаю, пригласить профессора Курского госуниверситета Инокова Василия Васильевича — настоящий дока в вопросах истории и археологии. Доктор исторических наук.

— Спасибо за совет. Пожалуй, воспользуемся… в свое время.

— Его в определенных кругах для краткости все больше Вась Васем зовут, — поделился неким интимом Шмелев.

— В «определенных» — пожалуйста, — не разделила откровенности свидетеля и специалиста по кладам Делова. — В наших лучше все же по старинке: Василием Васильевичем…

Когда речь шла о незначительных вопросах, особенно в области кладоискательства, красноречию Шмелева не было границ. Он мог прочесть целую лекцию о том, когда, где и какие клады были обнаружены на территории Курской области, и что стало с ними. Прочесть интересно, красиво поставленным, как у артиста драмтеатра, голосом. Но вот, как только заходила речь о сути дела, «ведущий специалист» археологического музея Шмелев вдруг сникал, сдувался как детский воздушный шарик, из которого через неплотно закрытый клапан стравливался воздух. Становился, словно японская нэцкэ «Ничего не видел, ничего не слышал, никому ничего не скажу». Так что к концу допроса ни одной достойной фразы добиться от него Деловой не удалось, ни одного путного довода из области доказательств.

— Только после ознакомления с предметами клада, только после ознакомления, — твердил, как заезженная пластинка. — И то после сверки с каталогами и консультаций со специалистами.

Зато протокол допроса прочел быстро и подписал без ломания.

— Могу идти? — Спросил, поставив подпись.

— Можете. Только имейте в виду, что вскоре вас вновь пригласим: надо будет осматривать предметы или на языке следствия вещдоки. Тут без вашей помощи никак не обойтись, — приободрила его следователь по особо важным делам.

— Обязательно, обязательно! — Попятился задом к выходу.

— Тогда — до свидания!

— До свидания.

С допросом потерпевшей стороны на первом этапе следствия было пока окончено.

— Не густо, — обращаясь к коллеге Семенову, молча присутствовавшему при допросах Стародревцева и Шмелева, подвела итог Делова. — Совсем не густо. К тому, что уже было известно следствию, ничего нового пока что не добавилось.

— Да, — согласился тот. — Ну и послал бог свидетелей обвинения. Не люди, а индюки напыщенные. Особенно Стародревцев. Судя по их телесам и холеным рукам, сразу видно, что земляными работами эти «земляные черви» во время археологических раскопок совсем не истомлены. Думаю, что музей и служебные кабинеты почти не покидают.