Чтение онлайн

— Что ж, вам виднее, — не стала дальше спорить Делова. — Только, Георгий Геннадьевич, может, без меня обойдетесь… одними генералами. Они и посолидней, и в действиях своих повольнее будут…

— Ну, уж нет, ну, уж нет, — сразу же решительно отмел такой вариант Стародревцев. — У журналистов могут возникнуть вопросы по поводу расследования. А генералы, хоть люди и уважаемые, хоть и лица, наделенные властными полномочиями, но всех тонкостей дела, как вы, знать не могут. Не их это уровень. Они — стратеги. А вы, уж извините, — тактик. Следовательно, должны знать и знаете. Так уж будьте добры…

— Но у меня новые дела…

— Ничего, ничего, дела подождут. За час-другой, Ольга Николаевна, с ними ничего не случится. К тому же дела у всех. У меня разве дел нет? Есть! Да еще столько, что ой-е-ёй! А еще, Ольга Николаевна, — засмеялся тоненько, — как однажды сказали мне знающие люди, любые дела, тем паче уголовные, должны вылежаться, созреть! Так что пусть зреют ваши дела. Тем более, новые… А вы уж к нам! Иначе — обидите.

— Хорошо, — не стала больше отнекиваться Делова. — Только с руководством сами договаривайтесь. Мне это как-то не по чину…

— Вот здесь вы можете не волноваться, — возвратился Стародревцев вновь к деловому тону. — Договорюсь. Генералы и полковники тоже любят перед телекамерами засветиться. А тут такой случай!

«А ведь верно говорит Георгий Геннадьевич, — улыбнулась Делова. — Любят руководители на телеэкранах покрасоваться. И не только милицейские… бери куда выше. В корень зрит главный курский археолог и музейщик, как сказал бы Козьма Прутков. И, вообще, они не такие уж плохие мужики от археологии, как мне сказывали. А то, что щегольнуть любят своими находками, не так уж и большой грех. Не собственными же дворцами да виллами кичатся — достоянием народа. Кто-то же должен и о прошлом нашем напоминать, и о современном говорить?.. Так почему же не они?.. Пусть говорят, пусть спорят. Пусть доказывают».

В середине февраля 2011 года две курские телекомпании, «Такт» и «Сейм», с разницей в полчаса показали торжественную передачу силовыми структурами области «золота гуннов» археологическому музею.

Операторы не пожалели кадров и дорогого телевизионного времени. Монументально, вызывая уважение, смотрелось здание музея на перекрестке улиц Гайдара и Пионеров. Одно из старейших и красивейших зданий города, являющееся архитектурным памятником семнадцатого-восемнадцатого века, располагающееся по соседству с Троицкой церковью — оно не только оживляло городской пейзаж, но и напоминало о былой славе Курска. О связи времен и событий.

Согласно одной из городских легенд, здание это было построено боярами Ромодановскими, Григорием Григорьевичем, курским воеводой с 1671 по 1678 годы, и его сыном Михаилом. Григорий Григорьевич был талантливым полководцем и государственным деятелем. Участвовал в Переяславской раде, провозгласившей объединение Украины с Россией. Помогал Богдану Хмельницкому в борьбе с поляками. В сече при городке Слоним, несмотря на численное превосходство поляков, разгромил армию гетмана Потоцкого. Он же немало сделал для окончательного воссоединения Левобережной Украины в состав России. Успешно воевал с турками, разбив войска Ибрагим-паши под Чигирином, а через год — и бесчисленные войска великого визиря Кара-Мустафы.

К сожалению, в нынешней незалежной Украине эти героические страницы стараются выскоблить из памяти народа, а взамен — привить семена национализма, круто замешанного на бандеровщине. И только Бог знает, что выйдет из этого в ближайшем будущем… Скорее всего, ничего хорошего.

Погиб же Григорий Григорьевич в 1682 году. И не от вражеских пуль, стрел и мечей, а от рук московских стрельцов во время знаменитого стрелецкого бунта. Так судьба распорядилась… В битвах уцелел, а вот в царском дворце пал. Видать, не зря мудрый Даниил Заточник советовал держаться подальше от царской ласки и царского терема. Ожечься можно…

По другой легенде, под зданием существовали тайные подвалы, куда Ромодановские сажали непокорных холопов. А еще — подземные ходы, ведущие не только к Троицкой церкви, но и к Тускари и к Знаменскому монастырю.

Третья же легенда сообщает о том, что в ночь на 22 мая 1671 года в одном из страшных подвалов дома бояр Ромодановских по дороге в Москву на казнь содержались «в железах» Стенька Разин и брат его Фрол.

Легенды… Легенды… Легенды… Таков уж наш Курск. Без легенд никак не может. Ибо без легенд жизнь куда скучнее и прозаичнее.

Если отбросить легенды и опираться только на документы и факты, то здание музея археологии — это не палаты бояр Ромодановских, а всего лишь дом купца Хлопотина. Причем в 1810 дом уже был продан Ветчинину. А в начале двадцатого века его у Ветчининых приобретает Курское Дворянское собрание, чтобы разместить в нем просветительские учреждения.

С советского времени дом принадлежал то музейщикам, то юным натуралистам и туристам, то редакции газеты «Пионер».

При «демократии» же, с 1994 года, он стал прибежищем Курского государственного музея археологии.

…На наспех сооруженных стендах под прозрачным стеклом сверкало, горело и «плавилось» под лучами осветительных приборов «золото гуннов». Радужно искрились благородные камни, искусно вставленные в золотую основу. Но наблюдательного зрителя поражал все же не блеск множества золота, а то, что многие золотые изделия были исполнены в виде равносторонних крестиков — не только символа христианства, но и древней символики ариев, прапредков русов и славян.

На этом фоне несколько тускловато выглядело «золото» погон и пуговиц на мундирах начальников областного УВД и УФСБ, сделавших для прессы и телезрителей короткие пояснения по истории обнаружения передаваемых музею сокровищ. Оба рослые, статные, с гордо поднятыми головами, с круто выпирающими вперед подбородками. Сразу чувствуется властность и власть, воля и сила.

Рядом с ними, но все же на втором плане, держались и двое милицейских полковников: один — подтянутый и стройный, второй — с виду несколько по-крестьянски мешковатый, но крепко сколоченный матушкой-природой. Вперед не рвутся, но и свое место твердо знают. Статус обязывает.

Вот они отошли в сторонку от генералов и стали о чем-то тихо беседовать. Телеоператоры, мельком скользнув по ним взглядом объектива, увлеклись более яркими кадрами. Но если бы захотели да при том использовали специальные микрофоны узконаправленного действия, то зрители могли бы услышать кое-что интересное, не предназначенное для широкой публики.

— Помнится, некто, пальцем тыкать не будем кто, — подмигнув многозначительно, тихо шепнул крепко сколоченный подтянутому, — мне говорил, что клад — это, скорее всего, золото русов. А вот археологи, если слышал, утверждают обратное. Мол, «золото гуннов» — и никаких гвоздей! Неужто тот некто обмишурился?..

— Так то их дело, — небрежно отмахнулся подтянутый. — Люди, пребывающие в плену «авторитетов» и «школ», пусть и научных, всегда идут по проторенной колее. Ведь так удобнее… Боятся даже малость в сторону отвернуть и шире взглянуть… Словно шаг вправо, шаг влево — расстрел на месте… Зашоренные, брат, они. Как беговые лошади на ипподроме…