Чтение онлайн

— Можете войти, камергер.

Он вошел опять, запыхавшийся, в шляпе, надетой задом наперед.

— Прошу меня извинить, ваше сиятельство. Плохие новости из Рулевой Рубки, ваше сиятельство. Хищник прямо по курсу.

К тому времени как Фрейя добралась до капитанского мостика, погода окончательно испортилась и снаружи ничего не было видно, кроме крутящихся в воздухе снежных хлопьев.

— Ну что? — Маркграфиня вышла из лифта, не дожидаясь, пока Смью доложит о ее прибытии.

Виндолен Пай испуганно присела в реверансе.

— О, свет ледяных полей! Я почти уверена, что это Росомаха-таун! Я успела разглядеть три характерные металлические башни позади челюстей. Наверное, он затаился здесь, рассчитывая перехватить какие-нибудь из городов-китобоев, идущих вокруг Гренландии…

— Что это за Росомаха-таун? — спросила Фрейя, жалея, что так невнимательно слушала своих дорогостоящих преподавателей.

— Вот, ваше сиятельство…

Маркграфиня не замечала Тома, пока он не заговорил. Теперь она увидела его, и на душе у нее потеплело. Он подал ей книжку с загнутой страничкой:

— Я нашел это поселение в Кейдовском альманахе движущихся городов.

Фрейя с улыбкой взяла у него из рук книгу, но улыбка погасла, как только она раскрыла справочник на отмеченной странице и увидела диаграмму мисс Кейд и подпись под нею:

Палуба под ногами Фрейи затряслась и завибрировала. Маркграфиня захлопнула книжку. Она вообразила, что гигантские челюсти Росомаха-тауна уже вцепились в ее город — но это всего-навсего застопорили главный двигатель. Анкоридж замедлил ход, и в наступившей жутковатой тишине стало слышно, как снежная крупа шуршит по стеклу.

— Что случилось? — спросил Том. — Что-то с двигателем?

— Мы останавливаемся, — сказала Виндолен Пай. — Из-за бурана.

— Но ведь там хищник!

— Я знаю, Том. Ужасно некстати. Но во время сильного бурана мы всегда останавливаемся и бросаем якорь. Иначе слишком опасно. Скорость ветра на Высоком льду достигает семисот пятидесяти километров в час. Случалось, что ветер опрокидывал небольшие города. Бедный старый Скрелингс-гаген [5] зимой шестьдесят девятого перевернуло на спину, как жука.

— Можно выпустить кошки, — предположила Фрейя.

— Кошки? — всполошился Пеннироял. — Какие кошки? У меня аллергия…

— Ее сиятельство имеет в виду буксиры на гусеничном ходу, профессор, — объяснила мисс Пай. — Они немного добавят тяги, но в такую снежную бурю этого может оказаться недостаточно.

Ветер утвердительно завыл в ответ на ее слова, и стеклянные стены начали со скрипом прогибаться внутрь.

— А как же этот ваш Росомаха-таун? — спросил Пеннироял, по-прежнему полулежа в кресле. — Им, вероятно, тоже придется остановиться?

Все посмотрели на Виндолен Пай. Та покачала головой:

— К сожалению, нет, профессор. Они ниже и тяжелее, чем мы. Они могут не прекращать движения даже и при таком ветре.

— Фу-ты! — заохал Пеннироял. — Значит, нас наверняка съедят! Должно быть, они определили наше направление еще до того, как разгулялся буран! Так и пойдут себе по азимуту, а потом — ам!

Тому показалось, что пьяненький профессор единственный в Рулевой Рубке говорит дело.

— Нельзя же вот так сидеть и ждать, пока нас слопают! — поддержал он Главного навигатора.

Мисс Пай взглянула на бешено крутящиеся стрелки индикаторов скорости ветра.

— Анкоридж никогда еще не двигался при таком ветре…

— Так, может, пора попробовать! — закричал Том и повернулся к Фрейе. — Поговори со Скабиозом! Скажи ему, пусть погасит все огни, изменит курс и гонит через буран на всех парах. Лучше перевернуться, чем быть съеденным, разве нет?

— Не смей так разговаривать с ее сиятельством! — завопил Смыо, но Фрейе было приятно, что Тому небезразлична судьба ее города. И все-таки нельзя забывать о традициях. Она сказала:

— Не знаю, могу ли я это сделать, Том. Еще ни одна маркграфиня не отдавала такого приказа.

— Так ведь ни одна маркграфиня еще не пробовала добраться до Америки, — возразил Том.

Пеннироял, тяжело опираясь на подлокотники, начал выбираться из кресла. Не успел Смью или еще кто-нибудь остановить его, как он отпихнул Тома, бросился к Фрейе, схватил ее за пухлые плечики и так встряхнул, что все ее драгоценности громко забренчали.

— Делай, что Том говорит! — заорал профессор. — Делай, что он сказал, дуреха сопливая, не то мы все окажемся рабами в брюхе этого Росомахингтона!

— Ах, доктор Пеннироял! — взвизгнула мисс Пай.

— Убери свои грязные лапы от ее сиятельства! — рявкнул Смью, выхватывая шпагу и целясь в коленки ученого.

Фрейя вырвалась из рук профессора, испуганная, возмущенная, разъяренная, вытирая с лица брызги слюны Пеннирояла. Никто и никогда не осмеливался говорить с нею так, и на какое-то мгновение ей подумалось: вот что бывает, когда нарушаешь древние обычаи и назначаешь Главным навигатором простолюдина! Но тут она вспомнила, что Росомаха-таун, скорее всего, мчится сейчас к ее городу сквозь пургу, разинув громадные челюсти, пылая всеми топками своего брюха. Она повернулась к навигаторам:

— Сделаем так, как сказал Том! Нечего таращить глаза! Вызывайте мистера Скабиоза! Меняем курс! Полный вперед!

Якоря пошли вверх, отделяясь от заснеженного льда, и загадочные турбины в недрах Скабиозовых сфер загудели с новой силой. Пришли в движение ряды толстых гусеничных треков, выдвинувшихся по краям Анкориджа на гидравлических рычагах. Они опускались все ниже в тучах пара и брызгах антифриза, пока не коснулись льда. Чуть покачиваясь под ударами ветра, Анкоридж выполнил поворот и двинулся новым курсом. Если ледяные боги будут к нему милостивы, Росомаха-таун не заметит этот маневр, — но вот в каком направлении движется сам Росомаха-таун и вообще что он сейчас делает там, в снежной мгле, это знают только ледяные боги. Снежная буря разыгралась вовсю, дикая полярная буря. Она срывала с нежилых зданий верхней палубы ставни и кровельные листы и швыряла их, как следует раскрутив, высоко в небо. Анкоридж с потушенными огнями слепо мчался вперед в непроглядном мраке.

Коул набивал сумку запчастями в одной из заброшенных мастерских машинного отделения, когда город переменил курс. От неожиданности взломщик чуть было не полетел на пол. Он покрепче прижал к себе сумку, чтобы награбленные детали не звякали, на цыпочках выбежал из мастерской и нырнул в лабиринт давно уже ставших знакомыми улочек и переулков, ведущих в центр машинного отделения, к шахтам, где размещались Скабиозовы сферы. Скорчившись между двумя пустыми топливными бункерами, он услышал, как перекрикивались рабочие, спеша по своим местам, и мало-помалу сообразил, что происходит. Он поглубже забился в тень и стал думать, что ему теперь делать.