Чтение онлайн

Он знал, что следует делать, у Дядюшки на этот счет были абсолютно ясные и четкие правила. Если городу, подвергающемуся обработке, угрожает опасность быть съеденным, прикрепленная к нему пиявка обязана немедленно отсоединиться и спасаться бегством. Все это — частный случай единого общего правила: НЕ ПОПАДАТЬСЯ. Если хоть одну пиявку возьмут в плен, северные города узнают, каким образом их столько лет обирали и грабили, они начнут выставлять стражу, примут меры безопасности. Пропащие Мальчишки уже не смогут разбойничать без помех, как раньше.

И все-таки Коул не торопился вернуться к «Винтовому червю». Ему не хотелось покидать Анкоридж. Не так, не сейчас. Он пытался убедить самого себя, что не хочет расставаться со своим первым участком работы, что в городе еще полно добычи, которую он не собирается отдавать какому-то дурацкому хищному пригороду. Он не вернется домой побежденным, с полупустым трюмом!

Но на самом деле причина была в другом, и в глубине души Коул прекрасно это понимал, хотя на поверхности продолжал кипеть от злости на наглое вмешательство Росомаха-тауна.

У Коула появилась тайна. Такая глубокая и страшная тайна, что он ни за что на свете даже не заикнулся бы о ней Вертелу или Гарглу. Он и наедине с собой только недавно осмелился признать ужасную правду: ему нравятся люди, которых он грабит! Он знал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Ему была симпатична Виндолен Пай, он сочувствовал ее тайным страхам — хватит ли у нее мастерства, чтобы довести город до Америки? Он жалел мистера Скабиоза, его восхищало упрямое мужество Смью, Аакьюков и других мужчин и женщин, которые работали в машинном отделении, разводили скот и водоросли на фермах. Том нравился ему своей добротой и тем, что летал в небе. (Коулу иногда казалось, что, не попади он к Дядюшке, тоже мог бы стать таким, как Том.)

А Фрейя… У него не было слов, чтобы описать те противоречивые, незнакомые чувства, которые она в нем пробудила.

Гудение Скабиозовых сфер звучало все пронзительнее. Город бросало из стороны в сторону, тяжелые предметы падали на палубу и с грохотом катались по улицам совсем рядом с укрытием Коула, но он понимал, что не сможет уйти. Не может он бросить этих людей, которых успел так хорошо узнать. Придется рискнуть переждать охоту. Вертел и Гаргл не уйдут без него. Даже если они сейчас видят, как он здесь прячется, в его мысли они заглянуть не могут. Он им скажет, что не решился пробираться к «Винтовому червю» среди всей этой свистопляски. Все будет хорошо. Анкоридж выживет. Коул верил в мисс Пай, Скабиоза и Фрейю. Они прорвутся!

Том много раз наблюдал за охотой со смотровой площадки второй палубы Лондона, кричал «Ура!», когда его город догонял мелкие промышленные и тяжелые, неповоротливые торговые города, но ему никогда еще не приходилось испытать, что такое охота с точки зрения добычи. Это ощущение ему совсем не понравилось. Если бы хоть у него было какое-нибудь дело, как у Виндолен Пай и ее сотрудников, которые деловито раскладывали на столе географические карты, прижимая их кофейными кружками, чтобы уголки не загибались кверху. С начала погони за их городом они успели выпить неимоверное количество кофе, исподтишка бросая умоляющие взгляды на фигурки ледяных богов, установленные на алтаре Рулевой Рубки.

— Почему они так нервничают? — спросил Том у Фрейи, которая стояла рядом с ним и тоже ничего не делала. — Ветер ведь совсем не такой уж сильный. Разве он может на самом деле нас опрокинуть?

Фрейя кивнула, крепко сжав губы. Она знала свой город лучше, чем Том, и чувствовала, как вздрагивает палуба, когда ураган подцепляет днище своими крепкими пальцами, пытаясь оторвать его ото льда. Кроме того, бояться нужно было не только ветра.

— Большая часть Высокого льда достаточно прочная, — сказала Фрейя. — Толщина ледовой шапки — около трехсот метров, а в некоторых местах океан промерз до самого дна. Но есть места, где лед тоньше. И еще бывают полыньи — это как озера незамерзшей воды среди льда — и ледяные круги, они меньше, но если край полоза туда провалится, город вполне может потерять равновесие. Полыньи обходить не очень трудно, они более или менее постоянные и отмечены на картах мисс Пай. А вот круги появляются во льду совершенно беспорядочно.

Том вспомнил фотографии в Вундеркамере.

— Как образуются эти круги?

— Неизвестно, — ответила Фрейя. — Может быть, на них влияют какие-нибудь течения во льду или вибрация от движущихся городов. Они часто встречаются в тех местах, где проехал город. Они очень странные, эти круги. Совершенно ровные, с гладкими краями. Снегоходы говорят, что эти лунки пробивают во льду призраки, когда ловят рыбу. — Девушка засмеялась. Было приятно болтать о загадках Высокого льда вместо того, чтобы думать о слишком даже реальном хищнике, рыщущем где-то там, в буране. — Про Высокий лед рассказывают много разных историй. Например, крабы-привидения: гигантские существа, похожие не то на паука, не то на краба, размером с айсберг, которых якобы кто-то видел бегущими по льду при свете северного сияния. В детстве они мне снились в страшных снах…

Фрейя подвинулась поближе к Тому, так что даже задела рукой рукав его куртки. Она вдруг почувствовала себя отчаянно храброй. В первую минуту было очень страшно идти наперекор старинным обычаям, но теперь, когда они мчались сквозь снежную бурю, бросая вызов Росомаха-тауну, а заодно и всем традициям Анкориджа, на смену страху пришло какое-то другое чувство. Упоение — вот самое подходящее слово! Хорошо, что Том здесь, рядом с ней. Если они переживут все это, решила Фрейя, она нарушит еще одну традицию и пригласит его на обед. Его одного.

— Том… — сказала она.

— Смотрите! — закричал Том. — Мисс Пай! Что это?

За темными силуэтами крыш Анкориджа вдруг вспыхнул целый ряд огней, затем мелькнули гигантские колеса, утыканные зубьями-когтями, и ярко освещенные окна домов. Все это пронеслось мимо, двигаясь под прямым углом к новому курсу Анкориджа. Это была корма Росомаха-тауна. Его дозорные заметили Анкоридж, тяжелые колеса дали обратный ход, но из-за массивных челюстей пригород не смог быстро развернуться, а буран уже снова взметнул густую снежную завесу, скрывая хищника от его жертвы.

— Слава Куирку! — прошептал Том и засмеялся от облегчения.

Он уже думал, что ему не миновать рабских бараков пригорода, а теперь ему словно заново подарили будущее. Фрейя тихонько сжала его пальцы, и Том неожиданно обнаружил, что, когда появился хищник, они в панике схватились за руки, и теперь ее теплая пухленькая ручка уютно лежала в его руке. Смутившись, Том быстро отдернул руку. С самого начала охоты он ни разу не подумал об Эстер.

Анкоридж замедлил свой бег. Мисс Пай постоянно резко меняла курс, уводя город в лабиринты вьюги. Прошел час, другой. Постепенно становилось ясно, что на этот раз смертный приговор не будет приведен в исполнение. Росомаха-таун не станет зря тратить топливо, разыскивая их во мраке, а к рассвету снег заметет следы. Мисс Пай обняла по очереди всех своих коллег, потом рулевого, потом Тома.

— Мы справились! — повторяла она. — Мы от них убежали!

Фрейя сияла. Профессор Пеннироял, поняв, что опасность миновала, задремал в уголке.

Том в ответ тоже крепко обнял мисс Пай. Он смеялся, он был счастлив, что живет, он был очень, очень счастлив, что находится на борту этого города, среди этих славных, добрых, дружелюбных людей. Как только буран утихнет, он отыщет Эстер и заставит ее понять, что им совершенно незачем отправляться в полет, как только починят «Дженни Ганивер». Он положил ладонь на стол с географическими картами и ощутил мерную пульсацию двигателей Анкориджа. Совсем как дома!