Чтение онлайн

Кудеяр продолжил свой путь мимо аквефактов. Молодой человек, которого подруги называли Винсентом, по всей видимости играл какую-то роль в махинациях амаранты Джасинты Мартин — было бы полезно с ним познакомиться.

Винсент уже направлялся к стройной женщине в трико, но, заметив, что она занята беседой, сразу остановился, явно раздраженный. Рядом стоял Райнхольд Бибюрссон, и Винсент решил обратиться к аквефактору с каким-то вопросом.

Кудеяр подошел к ним поближе.

«Стыжусь признаться, — говорил остроносый молодой человек, — что я практически незнаком с вашими работами».

«Они малоизвестны», — ответил Бибюрссон гортанным, почти сдавленным голосом; он очевидно не привык много говорить.

«Меня приводит в некоторое замешательство — хотя я сам занимаюсь технологическими разработками — использование вами этой стекловидной, напоминающей кварц субстанции, которую в просторечии называют «сгущенной водой». Как вам удается создавать такие сочетания форм, такие сложные кривые, в то же время удерживая и отверждая воду мезонным излучателем?»

Бибюрссон улыбнулся: «Это не так уж трудно, учитывая естественные преимущества среды, в которой я работаю. Я — астронавт. В отсутствие ускорения силы притяжения не оказывают никакого влияния, причем у меня более чем достаточно времени для размышлений».

«Чудесно! — воскликнул Винсент. — Но, казалось бы, бесконечные пространства космоса должны скорее ошеломлять, нежели сосредоточивать и стимулировать».

Бибюрссон снова улыбнулся своей серьезной улыбкой: «Пустота — голодный рот, молящий о том, чтобы его накормили, мозг в беспамятстве, жаждущий возвращения мыслей, растекающийся флюид, стремящийся приобрести форму. Отсутствием подразумевается присутствие».

Кудеяр спросил: «Где вы побывали в последнем полете, господин Бибюрссон?»

«В системе Сириуса, на «собачьих» планетах».

«А! — поднял указательный палец Винсент. — Значит, вы были на борту «Отважного»?»

«Мне поручили обязанности главного навигатора», — ответил Бибюрссон.

К разговору присоединился коренастый мужчина средних лет, судя по выражению лица склонный к шаловливому юмору. «Позвольте представиться, — сказал шутник. — Меня зовут Джейкоб Найл».

Кудеяру показалось, что остроносый молодой человек слегка напрягся, услышав это имя. «Меня зовут Винсент Роднэйв», — отозвался он.

Кудеяр промолчал; Бибюрссон смотрел на трех собеседников с безмятежной отстраненностью.

Джейкоб Найл обратился к аквефактору: «Мне еще никогда не приходилось говорить с астронавтом. Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов?»

«Почему бы я стал возражать?»

«Насколько мне известно, в просторах Вселенной — бесконечное множество планет».

Бибюрссон кивнул: «Им несть числа».

«Надо полагать, вам встречались миры, где человек может ходить, дышать и жить?»

«Я видел такие миры».

«И вы изучаете эти миры, когда у вас есть такая возможность?»

Бибюрссон улыбнулся: «Изредка. Я — навигатор, то есть не более чем водитель звездолета. Я лечу туда, куда приказывает лететь владелец корабля».

«Но вы можете что-нибудь рассказать о таких пригодных для жизни мирах, не так ли?» — не отставал Найл.

Бибюрссон снова кивнул: «Есть одна планета, о которой я обычно не люблю говорить. Свежая и прекрасная, как первозданный райский сад. Это моя планета. Никто другой не предъявляет на нее права. Весь этот девственный мир, с его полярными шапками льда, континентами и океанами, лесами, пустынями, реками, песчаными пляжами и горами — мой. Я стоял в степи над рекой; справа и слева виднелись голубоватые леса, а далеко впереди высился огромный горный хребет. Все это — мое. И ни одного человека вокруг — в радиусе пятнадцати световых лет».

«Значит, вы богаты, — заметил Найл. — Вам остается только позавидовать».

Бибюрссон покачал головой: «Этот мир я нашел только однажды — так, как человек замечает любимое лицо в толпе. Но лицо потерялось. Я потерял свой мир. Может быть, я больше никогда его не найду».

«Есть и другие планеты, — возразил Найл. — Возможно, каждому из нас досталась бы своя планета, если бы мы решились отправиться на поиски».

Бибюрссон безразлично кивнул.

«Мне следовало выбрать такую жизнь», — сказал Кудеяр.

Джейкоб Найл рассмеялся: «У обитателей Предела нет инстинктивной предрасположенности к космическим исследованиям. Райнхольд Бибюрссон — не такой, как мы. Он — человек из прошлого. Или из будущего».

Бибюрссон взглянул на Найла с меланхолическим любопытством, но ничего не сказал.

«Мы живем в крепости, — продолжал Найл. — Мы возвели стены, чтобы оградить себя от кочевников. Мы — остров в океане варварства, и это нас вполне устраивает. Подъем! Подъем! Подъем! Ни о чем другом никто в Кларджесе не говорит». Найл иронически всплеснул руками и куда-то поспешил, скрывшись за фигурами других посетителей.

Роднэйв тоже направился дальше, мимо выставленных по окружности аквефактов. Кудеяр подождал несколько секунд, после чего присоединился к нему. Они завязали разговор.

«Я все еще не понимаю, — беспокоился Роднэйв, указывая на очередную скульптуру из сгущенной воды, — каким образом, пусть даже в невесомости, сохраняются настолько сложные контуры. Под влиянием поверхностного натяжения вода стремится немедленно принимать сферическую форму».

Кудеяр нахмурился: «Возможно, он использует реагент, нейтрализующий поверхностное натяжение — или, наоборот, затвердевающую под влиянием воздуха прозрачную поверхностную пленку. Или заливает воду в форму, а затем кристаллизует воду излучателем».

Винсент Роднэйв признал существование таких возможностей, но не был окончательно убежден. Они прошли мимо Джасинты, все еще находившейся в компании двух пожилых господ.

«Вот амаранта Джасинты Мартин, — как бы между прочим заметил Кудеяр. — Вы с ней знакомы?»

Роднэйв бросил на Кудеяра проницательный взгляд: «Я знаком с ее репутацией, не более того. А вы ее хорошо знаете?»

«Мы встречались», — ответил Кудеяр.

«Я пришел сюда по приглашению амаранты Анастасии де Фанкур», — самодовольно, но с некоторой дрожью в голосе заявил Роднэйв.

«С ней я не знаком». Вот почему Кудеяр узнал темноволосую женщину в акробатическом трико — это была амаранта Анастасии де Фанкур, знаменитой исполнительницы пантомим!

Винсент Роднэйв расчетливо покосился на Кудеяра: «Она — ближайшая подруга Джасинты».

Кудеяр рассмеялся: «Среди амарантов нет настоящей дружбы. Они самодостаточны и не нуждаются в посторонней помощи».

Роднэйв слегка обиделся: «Надо думать, вы тщательно изучали психологию амарантов».

Кудеяр пожал плечами: «Не слишком тщательно». Взглянув в сторону, он спросил: «В какой филе состоит Райнхольд Бибюрссон?»