Чтение онлайн

— Друг мой, — сказал он громадному апачу, — нельзя ли нам отойти и поговорить? Можешь высказать мне всё, что у тебя на душе. Или просто помолчать. Посидим, чтобы воспоминание об ужасном происшествии развеялось, как дым. В том, что случилось с этой несчастной, твоей вины нет. Если хочешь, я постараюсь объяснить, почему. Ты ведь знаешь, что твой друг, погибший у Скаллз, доверял мне, Хачита. Знаешь или нет?

Тут он схитрил. Конечно, он не знал, как к нему относится Беш. Но Маккенне казалось, что молодой воин отвечает на его симпатию и расположение. И оказался прав.

— Да, — ответил Хачита, поднимая необъятную голову и растирая рукой слёзы, — это правда. Мой друг, который погиб там, у колодца, говорил мне: если что-либо случится с ним, я могу тебе довериться. Он говорил, ты — хороший белый. Он сказал мне ещё кое-что — не про тебя, но тоже важное. С того самого момента, как он упал, я всё пытался вспомнить. Но ведь ты же знаешь: с моим скудным умом…

— Твой ум не так уж скуден, — ответил Маккенна. — А теперь давай присядем вон там, у тополей, и выпьем кофе.

Хачита покорно кивнул, и они двинулись к деревьям. Но Пелон уже пришёл в себя. Внезапно вынырнув из-за спины Маккенны, он сипло проговорил:

— Минуточку! Не много ли ты тут себе позволяешь? Ты ещё ничего не сказал мне о сестре. Отчего она умерла?

— Шея, — ответил Маккенна. — В припадке страсти Хачита сломал ей шею. Свернул, как цыплёнку. Можешь сам пощупать. Но ведь он не знал, что делает. Тут нет его вины.

— Да знаю я, знаю. Чёрт побери! Ты не должен был мне этого говорить!

— Ба! — вмешалась Маль-И-Пай. — Невиновен! Вы, мужчины, всегда не виноваты. Чёрт побери, а что вы, например, сделаете с жеребцом, который не знает, как покрыть кобылу без того, чтобы не забить её до смерти копытами, и не перегрызть ей зубами шею в любовной игре? Я спрашиваю, что вы сделаете с таким жеребцом? Проклятье! Вы просто убили бы его. Отвели бы куда-нибудь подальше в кусты и пустили бы пулю в его безмозглую голову, вот и всё!

Пелон вовремя прыгнул к ней и успел выхватить из её рук старый винчестер, из которого она готовилась продырявить Хачите голову.

— Будь ты проклята! — крикнул он. — Хочешь стрелять в этом узеньком каньоне, когда мы поджидаем…

Он осёкся.

— Боже мой! — спохватился Пелон. — Мы забыли о Микки!

Он швырнул старухе её ружьё, а сам нагнулся за своим карабином, лежавшим возле костерка. В это время позади раздался насмешливый голос, заставивший всех замереть. Он донёсся с тропы, ведущей на луг. Голос был тонкий, почти девичий, но зловещий, как трещотка гремучей змеи.

— Уж конечно, — сказал невидимка по-испански, — вы забыли о Микки. Зато Микки о вас не забыл.

Пелон Лопес медленно выпрямился, не тронув винчестер. Совсем тихо он приказал Маль-И-Пай положить ружьё. Старая скво повиновалась без единого звука: репутация Микки Тиббса была ей хорошо известна. Маккенна застыл в позе, в которой его застали. Хачита рядом с ним тоже стоял, как изваяние. Ни один из них не обернулся, чтобы посмотреть на нежданного гостя. В подобных обстоятельствах индейцы ни за что не станут выказывать излишнее любопытство. Но Хачита не выпустил винчестер из ладони.

— Эй, ты! — крикнул Микки Тиббс. — Ты, громила! Положи-ка ружьецо и ты!

Хачита не пошевелился. Маккенна понял: апач напряжённо раздумывает. Ему следовало решить, что же делать с ружьём. Похоже, он собирался им воспользоваться, но шотландцу не хотелось, чтобы пришелец за здорово живёшь пристрелил великана.

— Не делай этого, амиго, — сказал белый тихо. — В этом нет надобности.

— Надобность есть. Я виноват. Я искуплю свою вину. Прикончу этого.

— Нет! Стой спокойно и положи ружьё на землю, как он сказал.

— Громила, — сказал Микки своим высоким, резким голоском. — Я всё слышал! Прежде, чем ты попытаешься меня пристрелить, пусть Пелон и Маккенна повернутся и глянут на щит, которым я прикрываюсь. Не думаю, что им захочется увидеть в нём несколько пулевых отверстий.

— Хачита! — крикнул Пелон. — Не двигайся! Тут что-то не так. Пахнет жареным! Ладно, Маккенна, давай повернёмся.

Они повернулись, ожидая увидеть рядом с Микки что угодно — полк кавалерии, или гаубичную батарею, или, по крайней мере, полдюжины апачских разведчиков.

Но они недооценили младшего Микки. «Щитом», которым хвалился разведчик, была Фрэнчи Стэнтон.

— Это было довольно легко, — сказал Микки на местном испанском жаргоне. — Подождал, пока вы не вошли в каньон — наблюдал в бинокль — а затем догнал и пристрелил чёрных, забрал девушку и отправился за вами.

Пелон почувствовал профессиональный интерес:

— И как же ты на это решился? Белый офицер вполне мог что-нибудь заподозрить: два выстрела после твоего отъезда, а затем два трупа с дырами в спинах. Да ещё твоё исчезновение… Это подозрительно.

— Слушай, ты меня недооцениваешь. Во-первых, я стрелял не в спины. Я подъехал к ним спереди, с улыбкой, и прикончил… Подумают, что они попали в расставленную вами ловушку. И стрелял я из винчестера индейца, убитого нами у колодца. Я подобрал его, когда поехал выслеживать вас. То, что я исчез, конечно, на некоторое время озадачит всех. Но я вернусь и объясню, что попал в плен. Никто не заподозрит, что произошло на самом деле. И уж тем более, никто из вас им ничего не расскажет, не правда ли?

Он замолчал, пристально наблюдая за Пелоном.

Маккенна двинулся вперёд и стал спокойно вынимать кляп изо рта Фрэнчи Стэнтон.

— Не прикасайся к ней! — прошипел Микки. — Мы пока ещё не договорились.

— Отвали к чёрту, — ледяным тоном сказал Глен Маккенна, вытаскивая кляп. — Пойдём, — обратился он к Фрэнчи. — Судя по твоему виду, сейчас тебе не помешает кружка кофейку. Мамаша, налей-ка девушке… Как видишь, Бог к тебе милостив, мамаша. Забрав одну дочь, тут же вернул тебе другую.

Старуха пробормотала что-то на своём собственном языке, грубо схватила Фрэнчи за руку и потащила её к огню. Маккенна перевёл дух.

— А теперь, — обратился он к Микки, — послушаем твои предложения. Только покороче. У нас и так дел по горло.

Парень взглянул на него. Следовало признать, что Молодой Микки Тиббс был не так уродлив, как Пелон. Зато отличался порочностью, рядом с которой меркла жестокость мексиканского бандита. Подлость Пелона была природной — так бывает подл злобный мерин или медведь. А мальчишка был напрочь испорчен. Его выдавали вялая линия рта и клык, по-волчьи торчавший из-под вздёрнутой верхней губы, и бегающие глазки. По-видимому, хозяину не удавалось ими как следует управлять. Усилие, с которым Микки старался сфокусировать взгляд на одном предмете, придавало его костлявому личику пугающе-бесстрастное выражение.