Чтение онлайн

— Ты прав, брат! — сказал заметно успокоенный комдив, но перед этим все же содрал с себя боди и убедился, что изменения в анатомии аннулированы. К сожалению, вместе с положительным эффектом. — Не о наперстке, конечно, а в остальном. Сам-то хочешь примерить?

Федр отрицательно покачал головой. Чед-Насадская сеть и впрямь кардинально минимизировала причиндалы орка за какую-то пару секунд. Кто знает, что станется, если носить боди дольше? Вдруг все напрочь атрофируется?

— Не могу отнимать у тебя такую ценность, это не по-товарищески. Ладно, не буду мешать. Но обещай, если боди приманит-таки мятущийся дух Джадога, ты его развеешь мощным ударом в пах.

— Заметано, брат!

Федр выбрался из палатки Хино и, насвистывая «У жрицы тонкие ключицы», двинулся к себе. Он уже почти дошел, когда его внимание привлекло какое-то движение возле черепах. Там как будто перемещалась, пригибаясь, высокая фигура в одежде с капюшоном. Давние подозрения о шпионе, внедренном в ополчение негодяем Шмурлагом, вспыхнули новой силой. Что, если сейчас злодей совершает диверсию? Насыплет острых камешков да колючек между панцирем черепах и кожей, животные взбесятся от боли во время марша и перетопчут половину войска!

Политсоветник побежал к загону.

Черепахи спокойно спали. Федр заглянул внутрь каждой, осмотрел снаружи. В штабной похрапывал свернувшийся калачиком Отож — ответственный гремлин всегда находился вместе с подопечными. «Может, показалось», — подумал Федр, но тут со стороны Булькиной посудины донесся подозрительный звук. Будто кто-то осторожно сверлил днище. Политсоветник запустил руку в «карман» на внутренней поверхности панциря штабной черепахи и нашарил там массивные кусачки для подрезания когтей. Теперь он был вооружен, почувствовал себя уверенней и смело покинул броню.

— Эй, ты! — рявкнул Федр, грозно щелкнув кусачками. — Стоять! Бросай оружие!

Заворочался разбуженный гремлин, однако посторонний звук стал только громче. Федр бросился к гиппопотаму.

Под лоханью копошилось приземистое существо, не очень-то похожее на длинную фигуру в капюшоне. Толком разглядеть его не удалось. С нетопыриным писком тварь метнулась к Федру. Он отмахнулся щипцами, проворный враг увернулся. Противники закружились в смертельном танце. Злобное существо было лишь немногим больше собачонки, однако пасть имело как у крокодила, а его передние лапы заканчивались тремя острыми загнутыми когтями. На тощем тельце кое-где топорщились желтые перья. Федр никак не мог пнуть или стукнуть тварь. Она же атаковала куда удачней — ее зубы несколько раз лишь чудом избежали встречи с Федровой ногой.

Помощь пришла, откуда не ждали. Перед Федром мелькнула золотая вспышка, и в аккурат на зубастого врага обрушился Ил-Лаарт. Мелкая тварь рассыпалась как спичечный домик, а Угорь пробежался по кругу, подпрыгнул и издал радостный вопль. На спине его, судорожно цепляясь за стоящие торчком шипы, болтался бедняга Пуп.

— Поздравь нас, этруск! — Недавняя обида на человеческий расизм была благополучно забыта. К Пожирателю плоти вернулась обычная жизнерадостность. — Лишенец научился произносить мое имя! Ну-ка, Пуп, говори!

— Ы-ы-ы-п! Ы-ы-ы-т! — разбрызгивая слюну, послушно выдавил гоблин.

Но Федру было не до того. Он присел на корточки и подобрал обломок скелета — конечность с тремя пальцами. Очень и очень знакомую. С костей прямо на глазах исчезала плоть, превращаясь в зеленоватый дым.

— Как думаешь, сир Пожиратель, что это такое?

Ил-Лаарт приблизил щучью морду к костяку.

— А, так это же гровел! Искусственное существо, творение некроманта. С создания таких тварей начинающие чернокнижники учатся поднимать мертвых. Берется скелет или трупик какой-нибудь зверушки, облекается некроплотью и посылается творить зло. В Чед-Насаде для этих целей использовали комнатных сфинксов. Нарочно держали в клетках и морили голодом. Судя по желтым перьям, это он и есть. Если гровел твой, то прости, — добавил Ил-Лаарт. — Я его случайно растоптал. Сам люблю разные мерзкие штуки и понимаю, как он был тебе дорог.

— Так… — зловеще проговорил Федр. — В клетках, значит.

Он убедился, что герметичность Булькиного транспорта не нарушена, а сам гиппопотам почивает как ни в чем не бывало, закинул кусачки в черепаху и зашагал к палатке Волосебугу. Однако вся его решимость устроить праведный суд разлетелась вдребезги, когда столкнулась с реальностью. Отшельник и его помощник стояли около своего шатра и грустно смотрели на длинный разрез, надвое располосовавший заднюю стенку.

— У вас-то что случилось? — сердито спросил Федр.

Волосебугу только покачал головой. Ответил Минджуку:

— Кто-то украл клетку с останками карликового сфинкса. Сир Прорицатель не понимает, какому вандалу они могли понадобиться.

— А ему самому зачем нужен этот скелет? — с подозрением спросил политсоветник.

— Я собирался гадать по его древним костям об успехе нашей экспедиции, — прохлопали в ответ края палаточной ткани. — А сейчас на чем гадать?

— На Булькином навозе! — раздраженно отозвался Федр и отправился спать.

Оглядев напоследок тихий лагерь, — утомленные маршем воины даже не подумали отреагировать на суету и продолжали дрыхнуть, не говоря уж о привычном к шуму зверье, — он откинул полог и скользнул во мрак палатки.

— Что там происходит? — пробормотала маджаи сквозь сон. — Иди сюда, мне холодно.

Этот город шумел днем и ночью, ни на минуту не прекращая веселиться, сражаться, пить и заниматься сексом. Все искушения Подтеменья сконцентрировались в Кор-Наргитте, а по-эльфийски — Вместилище Радостной Боли. Но прежде всего это была столица гладиаторских боев. Все остальное тут с неизбежностью наросло, как ракушки на днище корабля.

Самих коровичей в городе обитало не так уж много, и они были заняты исключительно обслуживанием туристов. То есть удовлетворением самых низменных инстинктов, а также чувств голода и сонливости.

— К сожалению, миновать это гнездо разврата невозможно. Его построили на самом пересечении дорог, — сообщила Фундис, когда впереди показались яркие огни Кор-Наргитта. — Придется встать на денек на окраине, а то ополченцы могут взбунтоваться и дезертировать. Они и так уже пересчитывают гроши, мечтая их потратить. Не женщины, конечно, — с осуждением добавила она.

— А чем женщины хуже? Развлекаться все любят, и ты тоже.

— С тобой развлечешься, как же…

— Солдат можно понять, — гнул свое Федр. — Всю жизнь слушали рассказы старших товарищей и торговцев об этом славном городе, мечтали в нем побывать…