Чтение онлайн

Егерь ничего не ответил и, подняв легкое тело, друзья понесли его к снегоходу.

Еще через час, разведя на берегу жаркий костер, они принялись оттаивать землю и долбить найденными в доме ломом и пешней, могилу.

Когда саамка была предана земле и в свежий холмик бурой земли вбит небольшой, сооруженный из ствола молодой березки крест, друзья сняли шапки, минуту помолчали, и, прихватив с собой инструменты, направились к избе.

Там они помянули старуху, немного отдохнули и стали собираться в дорогу. Но день, как говорят, не задался. Когда, проверив сани и поклажу, спутники стали прогревать двигатели снегоходов, в одном из них что-то заскрежетало, и он остановился. Проверили. Оказалось, лопнул подшипник.

– Все, отъездился, этот конь, мать бы его, - сплюнул в снег егерь.

– А запасного подшипника нет? - с надеждой взглянул на него Огнев.

– Нету, Юра, так что дальше поедем на одном.

– А разве он все потянет?

– В том-то и дело, что нет.

– Да, дела, - сокрушенно вздохнул Огнев.
– Ну что ж, тогда половину груза оставим здесь до лучших времен.

– Придется, - согласился с ним Виктор.
– А где его спрячем? В избе, думаю, не стоит. Селение хоть и заброшенное, но мало ли разных личностей по тундре шляется?

– Резонно, - согласился Огнев.
– Давай подумаем.

Посоветовавшись, часть золота решили укрыть на обрывистом склоне противоположного берега, у которого нашли тело саамки.

Доставив одни из саней к обрыву, друзья обнаружили в его нижней части небольшую глубокую расщелину, куда спрятали мешок с золотом и завалили его найденными на берегу камнями.

– Отличное место и с ориентиром, - указал егерь на склонившуюся над обрывом старую березу.

Когда возвратились назад, погода испортилась и разыгралась метель. Пришлось задержаться в селении еще на сутки.

 Натопив печку и поужинав, Юрий и Виктор слушали последние новости по транзисторному приемнику, который захватили в дорогу. Они были обычными - политики грызлись между собой, в стране нарастали инфляция и разруха, в Россию с Кавказа пришел терроризм.

– Что ты обо всем этом думаешь? - кивнул на приемник, сидящий у стола егерь.

– Ельцин со своей командой плохо кончит, - ответил лежащий на нарах Огнев.

– А страна?

– Не знаю. Спроси что-нибудь полегче. У нас, кстати, заканчиваются спички, нужно в избе поискать, может у старухи найдутся.

Он встал, оглядел немудреную хозяйскую утварь и, заглянув под нары, извлек оттуда небольшой деревянный ящик с ременной ручкой.

– Ты смотри, чемодан времен царя Гороха, - хмыкнул Юрий и открыл изъеденную шашелем крышку.

В ящике был десяток ружейных гильз, банка пороха «Сокол» и небольшая шкатулка из карельской березы, в которой обнаружились тонкая пачка советских купюр, перетянутые резинкой паспорт и военный билет, а также потемневшая от времени медаль «За отвагу».

– Вылко Мария Ивановна, 1915 года рождения, - открыв паспорт, прочел Огнев. Затем он перелистал страницы военного билета, из которого следовало, что его хозяйка участница Великой Отечественной войны.

– Вот так и мрут наши старики, - заиграл он желваками.
– Всеми забытые и в нищете. Что за страна такая, блядская?

– Не страна, правители, - жестко сказал Виктор.
– А шкатулку прихватим с собой. Пусть у меня хранится. Как память.

Всю ночь за окошком выла и бесновалась метель, а под утро все успокоилось. Мороз спал, началась оттепель.

Затащив сломанный снегоход и пустые сани в стоящий неподалеку ветхий сарай, друзья наскоро попили чаю и отправились в путь. Оставшийся «буран», завывая двигателем, с натугой тащил непомерный груз.

К заметенному снегом кордону они добрались только через неделю, смертельно усталые и с почерневшими от обморожений лицами. Из последних сил перетащив золото в схрон под домом, Юрий с Виктором затопили печь и тут же завалились спать.

Проснулись почти через сутки. Натопили дом, баню, всласть попарились, и отметили свое возвращение. А затем егерь наведался в лесничество, вернул снегоход и расплатился за второй, якобы утонувший в болоте.

На следующий день, утром, с трудом пробившись к дороге на завывающем «Уазе», они съездили за продуктами в город, откуда, по сотовому, Огнев позвонил в Москву, Мартыненко.

Тот сообщил, что в следующее воскресенье, в полдень, он будет в Петрозаводске с представителем компании, и назвал гостиницу, в которой они остановятся.

На встречу Огнев с Виктором снова поехали вместе, прихватив с собой один из слитков.

В люксовом номере гостиницы «Северная» их встретил Виталий и грузный, преисполненный достоинства, человек.

– Марк Ильич Кац, вице-президент банка, - представил его Мартыненко.

После взаимного обмена приветствиями и общих фраз, Кац сразу же перешел к делу и предложил гостям показать имеющийся у них товар.

Огнев открыл кейс, извлек оттуда слиток и протянул банкиру. Тот взял слиток в руки, внимательно его осмотрел и издал возглас удивления:

– А это не золото Партии?!

– Может быть, - сказал Огнев.
– Но оно исчезло давно, еще в ту войну. Так что не беспокойтесь. Его никто не ищет.

– И много у вас таких слитков?

– Девяносто четыре. (Пять слитков приятели решили приберечь на всякий случай).

– М-да, - пробормотал Кац.
– Целая партия. И вы желаете ее нам продать?

– А почему бы нет? Насколько я понял, вас заинтересовало наше предложение.

– Конечно, иначе что б я тут делал? - развел руками банкир.
– Но прежде одно «но». Я хотел бы получить консультацию специалиста по поводу подлинности тех показателей, которые указаны на слитке. Вы разрешите мне ненадолго отлучиться?

Огнев с Виктором взглянули на Мартыненко. Тот утвердительно кивнул головой. Когда, захватив слиток, Кац покинул номер, Виталий сообщил приятелям, что по его сведениям компания очень заинтересована в этой сделке, почему с ним и прилетел один из руководителей банка.

– Но учтите, они постараются максимально сбить цену.

– На сколько?

– Думаю, процентов на тридцать от реальной.

– И что, будем соглашаться?

– Ни в коем разе. Для компании эта сделка, в обход закона, манна небесная. В стране сейчас полный бардак и «денежные мешки» делают все возможное для увеличения своих активов. Будем снижаться до десяти процентов. В крайнем случае, до пятнадцати. Вы как, согласны?