Чтение онлайн

Через час, раскрасневшиеся от «Дербента» и чая, они живо обсуждали результаты чеченской войны. Причем хозяин проявил незаурядные знания всех ее событий.

Чуть позже он спустился в подвал под домом и принес оттуда запотевший кувшин виноградного вина.

– Давай чихирю попробуем, нового сбора.

После вина, узнав, что Огнев служил в погранвойсках и воевал в Афганистане, Дим Димыч, так звали хозяина, расчувствовался и пригласил его в горницу, где на стенах висели семейные фотографии.

– Это мой дед в Первую мировую, - показал на чубатого урядника с шашкой и двумя георгиевскими крестами. Это я, в мае 44-го, - ткнул пальцем в бравого флотского старшину с приятелем. А вот это Сашка в Афганистане - провел дрожащей рукой по фотографии «Душмана» в парадной сержантской форме и с медалью «За отвагу» на груди.

Потом, когда они вернулись на кухню, старик предложил Огневу погостить у него.

– Живу я сам, бабка давно померла. Дом большой, вдвоем будет веселей. Или домой спешишь?

– Да нет, - ответил Огнев.
– Дома, собственно, у меня нет. Из детдомовских я.

– Вот и поживи, оглядись. В наших местах тебе понравится. Съездим на Дон, в плавни, порыбачим, покажу тебе казачьи станицы.

Так Огнев остался у Дим Димыча.

Теперь он не сомневался, что хозяин именно тот человек, который оставил записку в самолете и мог прояснить историю с необычным грузом.

Поселил хозяин Огнева, тот назвался Юрием Молохом, в небольшой уютной светелке, с окном, выходящим в сад. На следующее утро тот съездил на вокзал, забрал из камеры хранения свой кейс, а в универмаге приобрел кое-что из вещей: спортивный костюм, пару сорочек, свитер и комплект зимнего армейского камуфляжа. А еще, не желая быть обузой для гостеприимного хозяина, накупил целую сумку продуктов.

Вечером, когда посмотрев по телевизору очередную серию документального фильма «Великая Отечественная», они с хозяином сидели на кухне и пили чай, Дим Димыч заметил, что военная хроника тех лет не отображает всех событий первых дней войны.

– А каких именно?
– поинтересовался Огнев.

– Да хотя бы наших десантов в тыл немцам летом 41-го.

– Разве такие были? - удивился Огнев.

– И не один. В двух я лично участвовал.

– Расскажите, это интересно.

 И старый солдат рассказал следующее:

– Сам я, как ты видел на фотографии, из флотских. Но войну начал воздушным десантником в Белоруссии. Там, в лесу под Минском, базировалась наша воздушно-десантная бригада. Тринадцатого июля мы получили приказ маршала Шапошникова высадиться в тыл наступающим немцам для совершения разведывательно-диверсионных операций.

Десантировались с ночных бомбардировщиков, сразу же после налета на несколько крупных вражеских объектов. Уничтожили то, что осталось после бомбежки и ушли в лес.

Потом рвали железнодорожные и шоссейные мосты, по которым двигалась вражеская техника, громили немецкие гарнизоны и комендатуры, захватывали немецких языков. Через две недели остатки бригады с боями прорвались к своим, и нас перебросили в Подмосковье. Там пополнили личным составом и в конце августа забросили в район Ржева.

Через сутки мы уничтожили крупный железнодорожный узел в Нелидово и нарушили график движения вражеских эшелонов на восток. А затем по рации получили приказ, захватить немецкого штабного офицера и переправить его за линию фронта. Провели разведку и установили местонахождение одного из немецких штабов.

Разгромив его, захватили в плен немецкого генерала и с партизанской базы отправили его самолетом на Большую землю. Фашисты в отместку организовали карательную операцию, и мы ушли в леса. Там отряд пополнился за счет «окруженцев» и провел еще несколько операций по уничтожению живой силы и техники врага на дорогах.

Короче, воевали мы в тех лесах, до января 42-го. А когда из десанта осталось всего ничего, решили прорываться к своим. Без приказа. Связи тогда у нас уже не было.

Выходили ночью, по льду Селигера, нарвались на вражеский заслон, там меня в бою и шарахнуло. Потом немецкий плен, побег из него и штрафбат. А в начале 70-х, уже здесь, в военкомате, мне вручили «Красную Звезду», за те десанты. Такая вот история.

Только в военных хрониках про это ничего нету, хотя некоторые из десантников до сих пор живы. Мы даже встречались в Москве на сорокалетие Победы. Мой корешок Миша Усатов организовал. Он, кстати, к тому времени стал адмиралом и крупной шишкой в КГБ.

– Михаил Андреевич Усатов?
– удивленно вскинул брови Юрий.

– Точно, Михаил Андреевич, - внимательно поглядел на него Дим Димыч.
– А ты никак его знавал?

– Нет, просто слышал от одного своего приятеля, - отвел Огнев глаза в сторону.

Первого заместителя начальника ПГУ [2] вице - адмирала Усатова он знал, поскольку в Высшей школе учился в одной группе с его сыном, парни дружили, и Юрий не раз бывал у них дома. К сожалению, в живых уже не было ни первого ни второго, иначе судьба Огнева могла повернуться иначе.

– Да, белых пятен в той войне немало,- задумчиво произнес он через минуту.
– И аннотация к сериалу верная - «Неизвестная война».

В последующие дни, перебрав двигатель на старенькой «шестерке», Дим Димыч познакомил гостя с городом, а затем они съездили на рыбалку в станицу Кагальницкую, где у хозяина были родственники.

На обратном пути с ними случилась неприятность.

Километрах в тридцати от города, «шестерку» Вонлярского подрезала иномарка и, чиркнув ее крылом, унеслась вперед. А когда Дим Димыч остановился и они с Огневым вышли из салона, осмотреть повреждение, резко затормозила и сдала назад. Из машины вышли трое бритоголовых парней в спортивных костюмах и кожаных куртках, и не спеша, направились к «жигулям».

– Ну что, дедуля, платить будешь? - просипел один из них.

– За что платить? Вы ж меня сами подрезали, - удивился Дим Димыч.

– Плати, «козел» а то щас отрихтуем твой шарабан, - осклабился второй, и в руках у него возникла бейсбольная бита.

В тот же миг старик резко взмахнул рукой, бита загремела по асфальту, а парень дико взвыл. Остальные двое на мгновение опешили, и это им дорого обошлось. Одного Огнев свалил молниеносным ударом ноги в пах, а второго резким тычком кулака в висок.