Чтение онлайн

– Но говорят, что там нет золота!

– Вот именно, миссис Колет! Они еще не добрались до золота, а их уже повесили, аха-ха! Доллар двадцать пять центов.

– Запишите на мой счет, мистер Мюллер.

Ничего неизвестно. Ручьи, туман, ветер… Зыбко все, ненадежно. В салунах треп и споры до хрипоты: суровые фермеры пьют свой вечерний виски. Никто ничего не знает точно, но всем известны страшные подробности.

– Да ведь там золота нет, дурень! Передрались небось по дороге из-за будущих барышей…

– И перевешали друг друга? Сам дурень!

– Ну да, верь больше. Ты их видел, что ли, повешенных?

– Пришла расплата! Ведет Желтый демон на золотой цепи Черного дьявола! Идут исчадья ада на зов золотого тельца! За алчность, за обиду, что причинили сынам божьим! За детей Святого Франциска!

– Заткнись, святоша. Не божьим сынам, а сукиным детям! И с каких это пор дьявол вступается за благочестивых монахов?

– А что с монахами?

– Вы, я вижу, нездешний, сэр?

– Только что с корабля.

– Это с того, что сел на мель?

– С него. Так кто обидел монахов?

– Давнее дело, сэр. Лет пятнадцать назад у Ордена Святого Франциска отобрали почитай всю землю и передали фермерам-переселенцам.

– Фермерам? Держи карман шире! Вся земля перешла Джону Саттеру!

– Тебе-то почем знать?

– Не слушайте это трепло, мистер. Мой свояк работал на Саттера. Точно вам говорю: у немца договор с дьяволом. Десять лет тому выскочил, как черт из табакерки без гроша в кармане, а сейчас у него сто тысяч акров лучшей земли!

О слухи, домыслы, мифы! Без них стаканчик виски был бы просто вечерним пойлом, но хорошая история превращает его в волшебное зелье. К чему пустота в голове, если ее нельзя заполнить хорошей байкой?

Иоганн Аугустус Суттер.

Йан Зуттер.

Джон Саттер.

Вранье, что у него не было денег. Деньги были.

Перед отъездом в Калифорнию он продал все движимое и недвижимое имущество, что нажил за три года в Миннесоте. Навар вышел скудным, однако Джон распорядился полученной суммой в высшей степени разумно. По прибытии в Калифорнию он не стал покупать землю у мексиканского правительства.

Он купил мексиканское правительство.

Нет, не все сразу – только калифорнийского губернатора Хуана Батисту Альворадо, но это было стоящее приобретение! Вместе с губернатором ему досталось место в правительстве и земля, которую калифорнийцы отобрали накануне у Ордена. Отцы моргнуть не успели, как пятьдесят тысяч акров лучших угодий вместе со всем, что на них произрастало, оказались в собственности проходимца.

Получив на новом месте первый капитал, Саттер развил такую бурную деятельность, что для многих небо стало с овчинку.

– Кто он, этот Саттер?

– Черт его знает, мистер. Вроде немец или швейцарец, а по мне, так разницы нету.

– Я слыхал, еврей.

– Это запросто! Кто бы еще смог так охмурить краснокожих, как этот…

– Здесь точно не обошлось без сатаны, истинно говорю вам!

Надо сказать, что местные индейские племена на дух не переносили испаноязычных колонистов. Оно и неудивительно, поскольку именно испанские миссионеры-францисканцы прогнали индейцев с родовых земель в горы, уничтожая и безжалостно расстреливая их с безопасного расстояния из ружей и пистолетов. С тех пор минуло почти полтора века, и коренные американцы, возможно, позабыли бы старые обиды, кабы дети Христовы не достали аборигенов до самых печенок обращениями в католичество. Бывало, отлучатся индейские женщины в лес по ягоды, да и пропадут на неделю-две. А возвращаются с крестиками на шеях. Черт знает, что делать с такой женщиной порядочному индейскому мужчине. То ли сплясать танец с бубнами, чтобы отвадить Белого Бога, то ли отнести повыше в горы, снять скальп и оставить на съедение койотам.

По природе своей калифорнийские индейцы не были свирепыми воинами. Земля сама в изобилии снабжала их всем необходимым, а непролазная горная система Сьерра-Невада надежно защищала от воинственных соседей. Воевать с другими племенами за плодородные земли или охотничьи угодья им приходилось совсем не часто. Настоящие боевые стычки были редкостью, и в борьбе с колонистами индейцы прибегали к тактике мелкого фола: новоявленных соседей брали не силой, а измором. Как только неподалеку объявлялся фермер из мексиканцев или испанцев, индейцы начинали в меру сил вредить бедолаге: воровали скот, сжигали урожай, уничтожали постройки. В итоге несчастный убирался восвояси, статус-кво на время восстанавливался, и до прибытия очередного неудачника жизнь текла размеренно и спокойно.

К белым же индейцы хоть и не питали пылкой любви, но и не вредили, если те не покушались на их территорию. Саттер использовал ненависть индейцев к мексиканцам с максимальной выгодой для себя. Он не просто наладил с ними мирное сосуществование, но каким-то непостижимым образом заставил работать на своих землях и предприятиях. Индейцы неожиданно стали преуспевать в освоении новых ремесел, а наиболее толковые даже обрели навыки строительства. Незаметно, исподволь индейцы Саттера влились в экономику цивилизованной Калифорнии, а Саттер за какие-то три года стал богатейшим землевладельцем и влиятельнейшим человеком всего севера и центра. Тысячи голов лошадей и рогатого скота паслись на его пастбищах. Сотни тысяч фунтов зерна отправлялись с его полей в Мексику и на север континента. Перехватив поставки продовольствия на Аляску, он косвенно поспособствовал краху Российскоамериканской компании, и в результате получил контроль не только над поставками зерна, но и добычей и экспортом пушнины. А заодно приобрел передовой пост России в Северной Америке – Форт-Росс. Прекрасная крепость со всем вооружением и утварью досталась проходимцу за тридцать тысяч долларов, которые он должен был выплатить зерном в течение пяти лет, да так и не выплатил.

Памятуя, что в молодости Саттер служил в германских вооруженных силах и дослужился до звания капитана артиллерии, генерал Мичельторена, сместивший к тому времени губернатора Альворадо, пожаловал ему чин капитана мексиканской армии и поручил создать вооруженный отряд самообороны, способный дать отпор мятежникам в случае возникновения беспорядков. Мичельторена понимал, как переменчиво сердце Калифорнии, что, впрочем, ему не помогло: вскоре его сместил генерал Кастро.

Вообще, в сороковых годах в политической жизни Калифорнии царил такой ералаш, что сам черт не разобрал бы, кто в какой момент времени возглавляет эту огромную территорию, а главное, какими силами удерживает ее в подчинении. Один за другим авантюристы всех мастей свергали друг друга и объявляли себя губернаторами, наместниками, диктаторами; арестовывали предшественников, сажали их под замок или высылали вон из штата; переносили столицу из Монтерея в Лос-Анжелес, из Лос-Анжелеса в Санта-Барбару, оттуда в Сан-Диего и обратно в Монтерей; признавали протекторат Мексики или Франции, САСШ или Великобритании; отменяли протекторат и объявляли Калифорнию свободной республикой.

Джон Саттер использовал политиков и их бестолковые игры в своих интересах с эффективностью, которой позавидовал бы самый изобретательный прохиндей. Каждый мятежник хотел заручиться его поддержкой, каждый искал его дружбы. Хитроумный Джон никому не отказывал в помощи деньгами, людьми или оружием и в итоге всегда оказывался на стороне победителя, которому впоследствии предъявлял счет для компенсации своих затрат на его победу. Денег у победителей не было, и они с удовольствием отписывали благодетелю все новые и новые земли.

Политическая ситуация более или менее стабилизировалось летом тысяча восемьсот сорок шестого года, когда американские войска при поддержке флота окончательно подавили мятеж мексиканских фермеров и разогнали по медвежьим углам всех мелких претендентов на власть. Джону Саттеру было поставлено на вид его неподобающее поведение, заключавшееся в оказании помощи разнокалиберным авантюристам. Это был первый тревожный звонок для Императора, но он его не услышал.

С того момента фактическим губернатором Калифорнии стал лейтенант-полковник американской армии Джон Фремонт, и не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы сообразить, на чью чашу весов склонилась удача в борьбе за западное побережье Североамериканского континента. Однако говорить о полной победе САСШ было рано. Как ни крути, мексиканцев в Калифорнии было больше, и они не хотели оставаться под властью гринго. При любой возможности они выступали на стороне соотечественников и создавали постоянную угрозу протекторату САСШ. Кроме того, они люто ненавидели понаехавших белых иммигрантов, тянувших Калифорнию под звездно-полосатый флаг.