Чтение онлайн

– Что там?

– Ничего не видно, ваша милость, в крови все. Сейчас Шлона позову.

Подошел Шлон, при свете факела промыл рану кипяченой водой, припасенной именно на такой случай.

– Повезло вам, копье прошло между ребер, зацепило одно. Рана большая, но внутрь не идет. А вот возьми он чуть правее… Сейчас микстуру примете, на рану польем, хорошенько перевяжем. Крови много вытекло, но это дело наживное. Повезло.

Шлон поднес мне ко рту стаканчик с самогоном, дал запить водой с разведенным медом и сунул в зубы веточку. Затем безо всякого предупреждения начал поливать рану все той же виноградовкой. Вот теперь я хорошо почувствовал, что терпел он сам в свое время. Когда мне удалось отдышаться, Шлон уже заканчивал бинтовать.

– Шлон, как остальные? Кого-нибудь зацепило серьезно? Что с Анри?

– Серьезно только у вас, да у Кадьена серьезней некуда. – Шлон помрачнел. – У барона Коллайна сильный ушиб, возможно растяжение, но переломов нет. У Амина порез через всю щеку, надо зашивать, я сам все сделаю, видел, как вы шили. Шрам останется, но ничего, девки больше любить будут. Пелай без передних зубов остался, ругает вайхов так, что ужас, а сам шепелявит, ничего не поймешь.

У Проухва плечо прострелено, левое, но с самого краю – в мякоть попали. Нектор за бок держится, боюсь, что ребро сломано. Только «дикие» без единой царапины вышли, словно заговоренные.

– Мне бы самому кранты пришли, если бы Кадьен не спас, а сам… – Шлон тяжело вздохнул.

Я снова обратился к нему:

– Шлон, когда закончишь с ранеными – похороните Кадьена, помяните его как положено. И готовьтесь к дороге – вьюки на лошадей приторочить и все остальное. Чувство у меня такое, что утром дальше поедем – сколько можно здесь торчать? А я полежу пока немного.

Шлон кивнул и вдруг заговорил горячо и быстро:

– И все равно мы молодцы! Уже в который раз так надрали задницу самим вайхам! Про них такие страсти рассказывают… Мне же дома никто не поверит, когда вернемся, – брешешь, скажут. Ваша милость, можно мне на вас сослаться? Иначе же точно не поверят…

Я согласно кивнул, хотя уже хорошо знаю Шлона и его способности к фантазиям. Алкоголь подействовал, клонило в сон, я прикрыл глаза и полетел в глубокий черный колодец.

Когда я пришел в себя, то первое, что увидел, была моя шпага. Она лежала недалеко от меня, на расстоянии вытянутой руки. Я уже совсем было попрощался с ней, не надеясь увидеть никогда. Можно сказать, успел оплакать ее, а она вот она, красавица моя. Потянувшись к ней и поморщившись от боли, я взял ее в руки и поцеловал.

Сбоку послышался тихий смешок. Конечно, это Анри. Я не ошибся.

– Какая трогательная сцена. У меня даже слезы умиления выступили!

Я не остался в долгу:

– Это что, новая столичная мода, дорогой барон? Очень приятно встретить в этой глуши человека по-настоящему светского.

У Коллайна на правой ноге белела свежая толстая повязка, сапог на нее, естественно, не налезал, и на ступне красовался кусок сыромятной кожи, примотанный тем же бинтом.

Анри улыбнулся:

– Артуа, обещай мне, что, когда ты умрешь, я оставлю себе на память твой язык. Вряд ли в своей дальнейшей жизни я встречу что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее его.

Я отмахнулся – не до пикировок – и с кряхтением поднялся на ноги:

– Что там внизу?

– Туман, де Койн, ничего не видно. Ты посмотри вокруг.

Я огляделся. Действительно, густой туман, даже здесь, на вершине холма, видимость ограничивалась максимум десятью шагами. Мы вдвоем доковыляли до вала, где собрались все наши. Поприветствовав всех поднятием руки, вспомнил:

– Анри, тебе же нужна лошадь.

Тот только махнул рукой:

– Лошадь Кадьена прибежала, увязавшись за нами. А вот седло… – Его лицо омрачилось.

Коллайн всего-то и имел, что шпагу отличной работы, пару неплохих пистолетов, красивое дорогое седло да честь, в которой не позволял усомниться нигде и никому.

Тяжелая потеря, ничего не скажешь. Постояли, помолчали, глядя вниз.

– Черт побери, когда же развеется этот туман, – со злостью произнес я. Как по мановению волшебной палочки, тут же налетел ветерок, рвя туман в клочья. Прошка посмотрел на меня разинув рот. Я сам удивился не меньше его, но не подал виду. – Давно уже следовало разбудить! – Следующий порыв ветра разогнал остатки тумана без следа. Прошкина челюсть упала еще ниже.

Мы все с напряжением взглянули на лагерь вайхов. Он был пуст.

Парни, в едином порыве прокричав «а-а-а», синхронно подняли руки в «жесте отрицания». Я с подозрением взглянул на Коллайна: вы что, сговорились, пока я спал? Но Анри и сам выглядел не менее обалдевшим.

Нет вайхов, нет, ушли они. Все, теперь надо действовать быстро.

– Кадьена похоронили? – Коллайн подбородком указал на свежую могилу с камнем у изголовья, которую я раньше не мог заметить из-за густого тумана.

– Все, парни, подъем. Быстро, быстро!

Через несколько минут мы уже спускались в ложбину, ведущую к реке. Анри посмотрел на меня, но я еще до этого принял решение и объявил его, не повышая голоса – в боку продолжал гореть огонь:

– Орлы, быстро осматриваем лагерь – не задерживаемся, время не ждет.

Вайхи уходили в темноте, в спешке, вряд ли они успели забрать с собой все.

Подъехав к самой воде, я остановил Ворона, осматривая место будущей переправы. Вот они, те самые камни, затем поворачиваем на буруны и наискось пересекаем оставшуюся часть реки.

Не оборачиваясь, я спросил у «диких», спустившихся к реке вместе со мной, имея в виду ночной бой:

– Главарь не попадался?

Ответил Кот:

– Еще как попался, господин барон. Его Ворон на голову короче сделал. Это точно он был, в мундире на голое тело. – И Кот коротко хохотнул.

Вот и славненько, туда ему и дорога.

Подъем на той стороне реки мне не нравился. Длинный такой подъем, крутой, в конце его густые заросли кустарника. Увидеть спрятавшихся за ними людей отсюда нереально. Придется рискнуть, естественно самому. Толку от поддержки будет ноль, ландшафт не тот.

Вскоре подъехали мои люди. Коллайн восседал в своем седле, и вид у него был довольный донельзя. Трофеев практически не нашлось: пара пистолетов, нами же и оброненных, да еще по мелочи. Прошка сунул мне в руку три тускло блеснувших камешка.

– Возьмите, ваша милость. Ребята наковыряли.

Поблагодарив, я сунул камни в карман и обратился ко всем:

– Сейчас я первым перееду реку через брод – смотрите внимательно и запоминайте. Напрямую реку не пересечешь: течение быстрое, камни на дне крупные, лошади могут переломать ноги. Собираетесь на том берегу у самой воды, ждете, пока я поднимусь в горку. Если наверху все нормально, махну рукой. Все, я поехал.