Чтение онлайн

До середины реки я доехал нормально. Потом, уже взяв курс наискосок, решил немного сократить путь, повернув чуть правее.

Сделав два шага, Ворон рухнул в воду по самое брюхо, затем рванулся вперед и вывез меня на берег. Эти скачки очень болезненно отдались в правом боку, я даже выругался сквозь зубы. Надо же, а мне показалось, что в этом месте неглубоко. Я указал рукой, что нужно ехать дальше, не сворачивая, чтобы сократить переправу. «Дикие» перебрались нормально, за ними потянулись остальные. Наконец, когда перебрались все, я тронул лошадь на подъем, сжимая в левой руке своего двуствольного любимца. Меня обогнали Ворон с Котом, затем егеря. К концу подъема в хвосте отряда оказались два инвалида – Коллайн да я. Мне представилась прекрасная возможность сравнять счет, и я не преминул воспользоваться ею:

– Нисколько не сомневался, что вайхи оставят седло на месте.

– Это почему еще? – удивился Коллайн.

– Вайхи дикари, но не идиоты. Возьми они седло с собой – вы, барон, непременно бросились бы в погоню, и они это отлично понимают. Что им после этого прикажете делать? В степи спрятаться негде, а в горах они не выживут.

Это тебе за мой язык, дорогой Анри.

Мы все благополучно поднялись наверх. Никто нас не ждал, никто не выскочил из кустов, никто не начал палить с окружающих скал.

Жестом подозвав к себе Шлона, я обратился к нему:

– У меня к тебе просьба, именно просьба. Мне бы хотелось, чтобы ты задержался здесь на некоторое время. Меня интересует, придут ли вайхи. Все говорит о том, что кочевники ждали подкрепление – хочется в этом убедиться. Долго не жди, буквально пару часов, не больше. Мы направимся вон к той двугорбой горе. Между этими горбами перевал, дальше долина – туда нам и надо. Возьми с собой еще человека.

– Все понял, сделаю, – ни секунды не задумываясь, ответил он. – Я сам справлюсь, господин барон.

– И не рискуй понапрасну, у нас на счету каждый человек, тем более такой, как ты. Все, мы выступаем. Удачи тебе, Шлон. – У меня душа не лежала оставлять его одного, но я хотел узнать о причине, из-за которой банда вайхов бездействовала столько времени.

По всей видимости, они приняли нас за передовой отряд, разведку, так сказать. Всем своим поведением мы доказывали это. Так вести себя можно, только если знаешь, что основные силы на подходе. Ну а в таком случае совсем не зазорно обратиться за помощью. Если все обстоит действительно так, то мы успели уйти вовремя. Но пока такая версия событий только предположение. Может, у Шлона получится все прояснить.

Порядок следования изменился. Теперь впереди оказались «дикие», которые получили команду не отрываться от нас далеко. Следом я, Коллайн и Прошка. Амин с Пелаем ехали, держа в поводу наших трех вьючных лошадок. Последним, замыкая процессию, держался Нектор.

Мы ехали уже достаточно долго, день давно перевалил на вторую половину, я все чаще оглядывался назад, надеясь увидеть догоняющего нас Шлона, и уже сто раз пожалел о своей просьбе. Если бы не рана в боку, взял бы с собой Нектора, вернулись бы да посмотрели, что да как. Если бы да кабы…

Местность, по которой мы продвигались вперед, поражала своим разнообразием. Песчаные участки с торчащими из земли осколками скал чередовалась с клочками буйной растительности, переходящими в живописнейшие луга с яркой, пышной зеленью. В очередной раз оглянувшись, я вздохнул с облегчением: нас догонял Шлон, но не по нашим следам, а напрямик, через луг, вынырнув из густой дубравы.

Поперек его седла что-то лежало, и, когда он приблизился достаточно, я разглядел молодого рыжего оленя с белыми пятнами и небольшими рожками.

Охотник, мать твою! Мы уже все глаза проглядели, а он охотой развлекается.

Догнав отряд и поравнявшись со мной, Шлон лихо откозырял двумя пальцами:

– Они пришли, господин барон! Сотни две, если не все три, – буквально через пару часов после того, как вы уехали. Я понаблюдал за ними некоторое время, а когда увидел, что они собираются переходить реку, отправился вас догонять. Если бы не знал, куда вы направляетесь, вряд ли смог бы найти. Не думаю, что и они смогут, – местность не та, особенно возле реки. Ловко вы следы спрятали, ничего не скажешь.

Действительно, в самом начале пути мы долго ехали против течения по неглубокому ручью, дно которого было усеяно мелкой галькой. Увидев, что мой взгляд останавливается на его поклаже, Шлон широко улыбнулся:

– Сам на меня выскочил, чуть на коня не запрыгнул, честное слово! Мне даже стрелять не пришлось! – И он потряс коротким трофейным копьем.

Я с сомнением посмотрел на него и ничего не сказал. Чай, не мальчик, понимает, что звук выстрела слышен издалека, особенно в горах. Да и рана на левом боку оленя непохожа на огнестрельную.

Подъехал Нектор, задумчиво посмотрел на добычу и заявил:

– Такие обычно парами ходят. А он одного сожрал, чтобы с боевыми товарищами не делиться – вот и задержался.

Шлон от возмущения захлопал глазами, широко открыв рот. Нектор довольно ухмыльнулся и, попридержав лошадь, отстал от нас. Что-то разговорился наш молчун, спуску своему обидчику не дает, – может, это и к лучшему.

На ночлег мы выбрали отличный лужок с протекающим невдалеке бурным ручьем. Пока готовился ужин, главным блюдом которого благодаря охотничьему таланту Шлона должно было стать жаркое, мы с Анри в который раз рассматривали бумаги покойного графа Дютойла. До самой нашей вынужденной стоянки на вершине холма мы следовали путем, отличным от указанного на карте. Там маршрут пролегал южнее и не был столь опасным. Но нас торопило время: близился сезон дождей, длящийся обычно месяц-полтора, изредка чуть больше.

Весь этот период идет дождь, не прерываясь ни на минуту. Сильный дождь сменяется проливным, иногда едва моросит. Все вокруг сыро, мокро, раскисшая земля, вздувшиеся реки… Но что самое плохое – мы потеряем свой главный козырь, огнестрельное оружие. От всепроникающей влаги отсыревал порох, мокрый кремень не давал искры…

С момента переправы я строго следовал указаниям, присутствующим в бумагах графа. На следующий день мы должны пройти перевал, проходящий через двугорбую гору, и выйти в долину, пересечь ее и свернуть в ущелье. Преодолев ущелье, практически достигнем цели нашего путешествия – каньона, названного безвестным предшественником Золотым.

Карта крайне схематична: никаких условных знаков. Лес изображен как лес, река как река, горы тоже нарисованы горами. Раскрась – и получится детский рисунок. На рисунке долины, которую мы должны пересечь завтра, красовалось изображение мужской, вернее, старческой головы с длинными усами и бородой. Что это означает – непонятно, но обозначенный на карте путь доходит до нее и сворачивает налево, к ущелью.

С этим разберемся завтра, ужин готов. Я свернул бумаги, вложил их в кожаный тубус и заткнул его деревянной пробкой. Принятые в этом мире технологии изготовления бумаги не позволяют сворачивать ее пополам: после нескольких сгибов она ломается, если, конечно, не сделана из шелковой ткани. Но такая бумага стоит дорого.