Чтение онлайн

Когда автомобиль покинул центральную часть города и въехал в относительно благополучный жилой район, виды улиц изменились, словно кто-то вставил другую кинопленку. Здесь уже не было пафосных исторических зданий, которые банкиры и бизнесмены снимали для отделений и офисов, обеспечивая им дополнительную охрану. Небольшой район был застроен самыми обычными малоэтажными домами, на которых уже виднелись следы уличного бандитизма: разбитые окна, яркие надписи, призывающие свергнуть Совет и рикистариат, провокационные инсталляции с подвешенными на крюках пачками чая. Из одной такой пачки ветер выметал сухие скрученные листики и кружил их по улице, заставляя людей в ужасе отшатываться.

Рина вспомнила, как каждое утро, проезжая на автобусе по этим местам, обнаруживала все новые раны, оставленные не столько распространением отравы, сколько захватившими людей страхом и жестокостью.

«Наверное, те, кто это все устроил, хотели, чтобы мы постоянно боялись, – взгрустнула Рина. – Но надо с этим бороться. Не только с наркотиком, но и со страхом».

– К вечеру подготовь список кандидатур окружных комиссаров, – голос Крегара ворвался в ее нерадостные мысли, возвращая к реальности.

Рина вспомнила о подслушанном четверть часа назад разговоре. Меллар и Крегар обсуждали введение чрезвычайного положения, при котором выбранный Советом человек назначается Верховным военным комиссаром и получает практически неограниченную власть в стране.

«И этим человеком станет он», – отрешенно подумала она, глядя на Крегара.

– Вы хотели что-то спросить? – Крегар не назвал ее по имени, но его властный голос, которым он разговаривал с помощником, стал чуть мягче и тише, и всем присутствующим в машине было понятно, что обратился он именно к Рине. – Вы уже несколько минут буравите меня взглядом.

Рина покраснела и собралась было проблеять что-то невразумительное, мол, задумалась, и все, но в последний момент решила: а почему бы не удовлетворить свое любопытство и не спросить самого Крегара о том, что будет происходить в Брэйе?

«Не съест же он меня», – подбодрила себя Рина и, набрав в грудь воздуха, сказала:

– Я случайно подслушала ваш разговор с госпожой Меллар. Вы хотите ввести чрезвычайное положение.

– Не то чтобы это мое желание, – пожал плечами Крегар. – Обстоятельства этого требуют.

– Получается, – продолжила Рина, начав вытаскивать информацию из закромов памяти, – в стране установят комендантский час и цензуру, поставят на паузу деятельность различных объединений, отменят развлекательные мероприятия. Полицейские будут проверять документы и жилища без особых распоряжений, рикистариат займется контролем оборота лекарственных средств и других жизненно необходимых товаров…

– А говорите, что не помните законы, – перебил ее Крегар с легкой иронией в голосе.

– Закон о чрезвычайном положении нетрудно запомнить, – парировала она. – Он включает довольно специфические мероприятия. Вы считаете… считаете, все эти ограничения как-то помогут? – спросила Рина, разглядывая серебряный лампас на его брючине. – Не думайте, что я сомневаюсь в вашем решении, просто…

– Просто что? – Крегар посмотрел Рине в глаза, приводя ее в растерянность.

– Просто жесткие меры всегда вызывают вопросы, господин Крегар, – промямлила она.

«И зачем я добавила этого “господина Крегара” в конце? – отругала себя Рина. – Дура! Подумает сейчас, что я огрызаюсь. А я лишь хочу понять, что там, под черным кителем. Авторитарный начальник, каким он кажется, или…»

– Что ж, – Крегар прочистил горло, – я все утро объяснял целесообразность этого решения Совету, а теперь, похоже, придется и вам. – Рина снова покраснела. – Видите ли, дело не в жесткости, а в том, эффективен ли выбранный инструмент. Если он поможет в решении проблемы группы людей, за которую я отвечаю, значит, это верный выбор. Сейчас я в ответе за безопасность жителей Брэйе. И этой безопасности угрожают маргиналы, которые воспользовались ситуацией с наркотиком, чтобы посеять хаос.

Рина облизала губы и решительно взглянула на Крегара.

– При чрезвычайном положении вы получите больше контроля, – сказала она. – И власти.

Крегар усмехнулся.

– Думаете, дело во власти? Должность Верховного военного комиссара временна, это первое. А еще она подразумевает куда более суровые меры ответственности за допущенные ошибки, это второе. Чтобы избежать этой ответственности, нужно стать узурпатором и установить диктатуру. Пожалуй, это решило бы обозначенную проблему, но ненадолго.

– Почему же ненадолго?

– Потому что диктатура не терпит перемен, а без изменений общество и страна не развиваются. У каждого следующего поколения свои потребности, и власть должна под них подстраиваться. Вот моему поколению важно было найти свое призвание, и чтобы оно тебя прокормило. А еще быть смирным и… скажем так, непроблемным гражданином. Вы же с трудом соглашаетесь на то, что дают. Впрочем, не настолько уж я вас старше. – Рине показалось, что Крегар на секунду смутился, но потом быстро взял себя в руки. – И, возможно, между нами не такая большая разница. Но это я отвлекся. А сказать я хотел вот что: диктатура не способна учитывать желания новых поколений, только свои. И мне это не кажется здравым.

Рина ошеломленно заморгала. Она не ожидала, что Крегар станет говорить с ней так откровенно, а еще больше – что его слова отзовутся в сердце. Но по опыту работы в Совете Рина знала: мир слов и мир действий не всегда пересекаются. Нельзя доверять всему, что тебе говорят, пусть и с такой ненаигранной прямотой.

– Дело не в поколении, – сказала Рина, сплетя пальцы в замок и посмотрев вперед, на кожаный подголовник сиденья, – а во мне. В том, что в нарушение… – она сглотнула, – в нарушение в-всех моих гражданских прав меня с-силой привели на допрос, не предоставив адвоката и даже не объяснив, в чем дело. П-просто потому, что вы и в-ваш следователь могли это сделать. Потому что у в-вас была такая власть. Возможно, я преувеличиваю, – чтобы не заикаться, Рина понизила голос до еле слышного шепота, – но если вы обошлись так со мной, какие гарантии, что так не поступят со всей страной?

Повисла тяжелая тишина, в которой Рина отчетливо ощущала, как громыхало ее сердце. Она вдруг поняла, что водитель и помощник Крегара стали свидетелями этого неуместного разговора, и у нее запылали не только щеки, но и уши. Рине было очень страшно так говорить с начальником полиции, но в глубине души она гордилась собой.

Крегар шумно выдохнул и нахмурился.

– Это была ошибка, Рина, – сказал он тоном, каким выносят приговор. – Человеческий фактор. Я поставил своему следователю жесткие условия, а он очень хотел их выполнить. И боюсь вас разочаровывать, но ошибки будут случаться. Главное, чтобы они не тянули вас назад, вы меня понимаете?

– Нет, не понимаю, – призналась Рина.

Она правда не понимала: это ведь не она ошиблась, почему ошибка будет тянуть назад именно ее?

Крегар помассировал переносицу и посмотрел в окно. После чего сказал:

– Мы приехали.

Рина огляделась и обнаружила, что машина уже стоит возле ее дома, а водитель глушит двигатель.

– Благодарю, что подвезли, – вежливо сказала она и потянула на себя ручку двери.

– Я провожу, – безапелляционно бросил Крегар.

Он быстро обошел машину и помог девушке выбраться. К счастью для Рины, в это время дня им не встретились соседи и кабина лифта, приветливо открывшая скрипучие двери, была пустой. Оказавшись близко к Крегару, Рина еще раз оценила рост мужчины и обнаружила, что едва достает ему до ключицы.