Чтение онлайн

Что я могу им предложить? Рассказы про Афганистан, смерть Брежнева в 1982 году, а Андропова в 1984. Про Горбачева?

Меня тут же упекут в психушку. Превратят в овоща. И неизвестно вспомнят ли в 82-ом.

Что я могу сделать с этим вторым шансом?

Пока я пришел к выводу, что могу просто прожить жизнь заново на полную катушку, не повторяя ошибок прошлой.

До этого в моей памяти не было никаких воспоминаний о детстве, учебе, работе, окружающих меня людях, за исключением тех, что появились у меня после пребывания у Тани с Выкваном.

Теперь же я прекрасно помнил вообще все, что было связано с Михаилом Александровичем Семибратовым.

Что там у него осталось недоделанным? Русский Клондайк не дал разворовать? Я не знаю, что было после автокатастрофы.

Скорее всего — всё как обычно. Транснациональная золотодобывающая мафия, преспокойненько получила мои карты, треккер и пробы из вновь открытых, богатейших золотоносных провинций.

Так в чем смысл? Похоже, что кино продолжается.

«Тварь я дрожащая или право имею, послать на три буквы всю эту мафию» — 2 серия.

Много странного во всем этом. Почему я, а не, например, Куницын? Почему 1977? Почему я в экспедиции в Ямазовым?

Я почему-то вспомнил слова Выквана. Время стоит, а человек идет. Прикольно, да?

Мои размышления прервал Андрюха, севший рядом.

— Отогрелся, пришел в себя?

Я молча кивнул.

— Как он? — я указал на Мусу, — сколько он пробыл в воде?

— Примерно три минуты, пятнадцать секунд. Плюс-минус.

— Как узнал? Шутишь?

Андрюха улыбнулся.

— Какой там шутишь… Научный, нет даже медицинский факт… Туут не до шуток.

— В каком смысле?

— В прямом, на держи, — он достал из кармана мои дедовские часы, — они встали когда ты в воду прыгал.

— И как ты вычислил эти три минуты, пятнадцать секунд? Засекал, что ли?

— За меня река засекла, — он показал свое правое запястье, на котором красовался «Полет» с металлическим ремешком.

Андрей снял свои часы с руки и протянул их мне?

— Махнемся не глядя?

Я взял его часы в руки. И покрутил.

— Так как вычислил?

— Не заметил? — он снова добродушно улыбался, — они тоже стоят. Можно сказать, что твои показывают время вашей смерти, а мои время вашего рождения.

— Моего в Мусой? Почему?

— Когда ты вынырнул, я же не видел что ты парня рукой за шевелюру держишь. Ты уж прости меня, я подумал, что ты не нашел его под водой, — он повернулся к огню, — так вот, когда я над водой увидел только твою голову, то, на эмоциях, тоже сбросил с себя обувь и одежду и полез в воду сдуру. Понятно не успел бы доплыть.

— Ты в часах прыгнул в реку? Верно?

— Молоток, твоя соображалка отлично работает! Так что меняемся часами?

— Меняемся, только ты их не профукай, пожалуйста. Это подарок от моего деда. Усек?

Я протянул ему свои часы и посмотрел на озеро. Вдруг, в это самое время, где-то далеко за лесом в небо взмыла красная сигнальная ракета.

— Андрюх! Смотри!

Считается, что первый в мире золотой рудник находился на территории каменного века в Сакдриси, в Грузия. Именно здесь зародилась легенда о Золотом руне.

Золотое руно — в древнегреческой мифологии золотая шкура барана, на спине которого дети орхоменского царя Афаманта — Фрикс и Гелла — отправились к берегам Черного моря, спасаясь от преследований.

По пути Гелла упала в море, названное после этого Геллеспонт — «море Геллы» сегодня это пролив Дарданеллы.

Фрикс достиг берега Колхиды. Здесь он принёс барана в жертву Зевсу, а снятое золотое руно подарил царю Колхиды.

— Молоток, твоя соображалка отлично работает! Так что? меняемся часами?

— Меняемся, только ты их не профукай, пожалуйста. Это подарок от моего деда. Усек?

Я протянул ему свои часы и посмотрел на озеро. Вдруг, в это самое время, где-то далеко за лесом в небо взмыла красная сигнальная ракета.

— Андрюх! Смотри!

— Таак. Что за дела? — Гунько всматривался вдаль. Он повернулся к остальным, — кто это может быть.

Володя задумчиво ответил. Я внимательно осмотрел всех. Но похоже что никто не ждал такого сюрприза.

Султыг все то время, которое мы провели у костра молчал и совсем не смотрел в мою сторону. Он меня игнорировал.

— Красный — SOS, нужна помощь, — Володя задумчиво ответил на вопрос Гунько, — подаётся, как сигнал бедствия. Кто может подавать такой сигнал? Ваш приятель Гибарян?

— У него была ракетница, Илья?

Я пожал плечами.

— Вообще была, но брал ли он ее с собой в экспедицию я не знаю.

— Хорошо, запомним ориентиры, дайте компас и карту. Хорошо бы, чтобы кто-нибудь кроме меня нанес на свою карту точку предполагаемой подачи сигнала.

Володя встал.

— У кого есть карта?

Я протянул руку к своему планшету извлек сложенную геологическую карту местности и передал ему.

— Покажешь где мы, чтобы не искать долго?

— Вот здесь, мы находимся.

— Сколько на твой взгляд до ракеты?

— Близко, я бы сказал километров пять.

— Я тут у вас почти не ориентируюсь, сколько идти по такой местности? Часа полтора два?

— Без рюкзаков часа два-два с половиной. С рюкзаками все три а может и четыре. Дорог тут нет, не факт что звериные тропы к месту приведут.

Я посмотрел, как Володя ловко производил расчеты и прямо на карте записывал какие-то данные.

— Где ты так насобачился с картами работать?

— Эх, не спрашивай.

Ямазов заметно оживился, когда услышал, что Володя попросил карту и я достал ее ему из планшета.

Он все еще надеялся на то, что найдет у меня где-нибудь отметки с координатами.

— Володь, ты можешь этому упырю карту показать, чтобы он уже отвалил?

— Не понял, кому?

— Вон ему, — указал на Ямазова.

Володя посмотрел на меня недоумевающим взглядом, но встал с корточек, молча подошел к Султыгу и протянул ему карту.

Тот просто демонстративно отвернулся, но продолжал наблюдать за происходящим краешком глаз. Я широко улыбнулся, так чтобы он это видел.