Чтение онлайн

Потому решил результаты георазведывательной партии попридержать.

В стране повсеместно творился сущий ад, бардак. Под всеми чиновниками в МинГео дико зашатались кресла, младореформаторская поросль уже по-хозяйски входила в кабинеты, открывая двери ногами, предвкушая «большой дербан».

Заговорили о приезде западных консультантов, которые наконец-то научат этих неразумных аборигенов работать эффективно. И некоторые поверили в эту мантру. Ведь убедили их, что мы не умеем работать.

Отчеты и материалы на всякий случай отдали Трегубову на хранение. Он прятал их прямо дома.

Аккуратно к католическому рождеству, 25 декабря 1991 года пятнистый меченый предатель преподнес Западу подарок на блюдечке с голубой каемочной. Сообщил о том, что СССР больше нет. У Академика не выдержало сердце и умер в этот же вечер.

Трегубов несколько лет ждал, что за отчетами придут. Но о них забыли абсолютно все. Никому не было дела.

До того момента, пока, как говорится, новые времена окончательно не утвердились, а «большой дербан» совершил первый круг. И дербанщики стали изучать, где же еще можно поживиться.

Трегубов вышел на них, получил заверение о доле в бизнесе, довольно скудное финансирование на «новую» геологоразведку. Приехал в Зону, покрутился, пошурфил открытую с академиком жилу, выдал все это за свои гениальные изыскания, сдал пробы, карты, координаты своим новым благодетелям и был благополучно опрокинут из лотка, как бесперспективный шлих.

А на месте выхода жилы на поверхность, конечно же, развернули производство. Но это другая история. Поучительная. Не буди лиха пока оно тихо. Некоторые наши ученые оказались не таким уж и умными.

Парадокс. Кто бы мог подумать? Мда.

Я шел и размышлял обо всем этом, пока чуть не натолкнулся лицом о спину впереди идущего Степана.

Что за черт! Группа остановилась перед небольшой поляной, на которой у костра расположились двое мужчин.

Они оба сидели к нам спинами и не заметили нашего появления.

Золото, как явный, так и не явный символ

власти и исполнения желаний, как

некая идея могущества,

сопровождает человека

с самого детства.

Сказка о золотых предметах или животных

материализующих мечту человека, по

типу Золотой Рыбки, встречается в

Индонезии, Малайзии. В Китае

эту роль выполняет Золотой

Дракон, в Индии Золотая

Антилопа, Золотая Газель

в Африке, Золотой Олень

в странах Латинской Америки.

Золотой жезл у инков.

В европейских сказках существует

злобный карлик — Лепрекон,

копящий золото, который

ничьих желаний не исполняет.

Я шел и размышлял обо всем этом, пока чуть не натолкнулся лицом о спину впереди идущего Степана.

Что за черт! Группа остановилась перед небольшой поляной, на которой у костра расположились двое мужчин.

Они оба сидели к нам спинами и не заметили нашего появления. Точнее не сидели, а полулежали.

Похоже, что они спали прямо на расстеленых спальных мешках на земле, укрываясь верхней одеждой, и не устанавливая палатку, валяющуюся рядом.

Один из них лежа, облокотившись на руку, утонувшую локтем в подложенный рюкзак. Похоже, что это был Гибарян.

Недалеко от него, прямо рядом справа спал второй.

— Костя! Константи! — мое сердце запрыгало в груди от радости.

Как же я был рад его видеть живым!

Я моментально сбросил свой рюкзак. И со всех сил побежал к людям у костра, расталкивая тех, кто остановился передо мной в нерешительности!

В костерке догорали сучья, потчи не давая света и тепла.

Услышав мой крик, второй человек у костра вскочил, отбросив с себя куртку, привычным движением левой руки стремительно отстегнул чехол винтовки, а затем правой рукой вынул ее.

Только проснувшись, он тревожно вращал ничего не понимающими глазами, переводя ствол с меня на людей оставшихся за спиной.

— Чего надо? — крикнул мужик. — Взять хотите? Думаете, я вам дамся? Ну, берите! Попробуйте! — он поднял винтовку и выстрелил в воздух.

Голос его был хриплым и прокуренным. Такой бывает у тех, кто просадил свои связки обжигающим чифиром бесконечным курением плохого табака.

— Не дури, парень! Опусти ружье, — спокойно не обращая внимания на выстрел сказал Гунько. Его голос приобрел какой-то грудной глубокий бас. Николай Прокофьевич хотел выглядеть солиднее и авторитетнее. — Смотри сколько нас, а ты один. Мы не из милиции. Пока никаких бед не натворил.

Это возымело действие. Голос Гунько охладил его пыл.

Человек перестал в нас целиться, но ружье с плеча не убрал.

— Если совесть твоя чиста, просто отдай нам товарища и иди с миром. Ежели нет, то соберись с волей и ответь за свои дела, как мужчина. Север всегда спрашивает за дела с человека, мне ли тебе говорить.

— Беглый зек он, — сквозь зубы простонал и поморщился Костя Гибарян.

— Стойте, где стоите! — грозно прикрикнул сбежавший заключенный

Я бросился к моему напарнику не обращая внимания на человека с ружьем. Опустившись рядом с ним на колени, я пожал протянутую руку.

Он выглядел истощенным и изможденным, но намного лучше, чем можно было бы ожидать.

Гибарян внешне больше походил на горца из рода Шамиля, того самого, который воевал в царем, а потом попав в плен был одарен золотой саблей и осыпан высокими почестями.

Костя имел светлую кожу, которая никак не загорала в похода и экспедициях, длинную кудрявую, словно мелкий каракуль, черную бороду.

Впалые скулы, длинный прямой нос, с почти незаметной горбинкой. Вечно хмурые мясистые надбровные дуги с глубокими вертикальными складками, которые вводили в заблуждение людей незнакомых с ним.

При всей его грозной внешности это был на редкость добродушный и компанейский человек.

— Здорово Илюха, где тебя носило, черт тебя подери, я уже заколебался с этими, — он кивнул в сторону человека с ружьем.

— Я тоже счастлив тебя видеть, сволочь ереванская! — он впервые улыбнулся услышав эти слова, — как твоя нога?

Я посмотрел на его травмированную стопу.

— Видишь, я тут что-то типа лангетки соорудил, — он кряхтел, как старик, говорил морщась, сквозь зубы, превозмогая боль, пытаясь пересесть поудобнее, — но все равно неправильно срастется, у тебя нет в Поселке знакомого хорошего хирурга ортопеда?