Чтение онлайн

Он резко встряхнул четками.

— Они все визжат о свободе и своих правах, говорят, что для себя им ничего не нужно. Но стоило мне предложить им кусок моего богатого чернозема, один из моих лучших городов, и что же мы видим — они подхватили это на лету и принялись драться друг с другом, как голодные дворняги, а все разговоры о свободе утопили в ближайшей луже.

— Да, — согласился Оливер, — я помню, как эти герцоги, которые кричали, что они сражаются только за права и свободу, начали торговаться, когда мы им предложили мир при Конфлансе.

Король вздрогнул. С того времени прошло уже пять лет, а Конфланс и все, что связано с заключением мира, по-прежнему его больное место. Пять лет тому назад армия Карла Смелого и других герцогов выступила против короля Франции. Они были многим недовольны, и в частности, нежеланием Людовика XI созывать Генеральные Штаты.

Генеральные Штаты во Франции были примерно тем же, что и палата лордов в Англии, то есть институтом, контролирующим королевскую власть, чего король решительно не признавал.

Выступление бургундцев поначалу развивалось довольно успешно. Карл Смелый с триумфом дошел до Парижа и осадил в нем Людовика XI, пока тот не пошел на уступки. Согласно мирному договору, король потерял свои города вдоль реки Сомм, а также власть над Нормандией. А кроме всего прочего, королю пришлось оплатить им издержки этой войны.

— Договор, — с горечью произнес король. — Да что все эти договоры! Ну подписали его, а выполнять-то никто и не думает. Даешь и тут же берешь назад. И никто из тех, кто покидает стол переговоров с туго набитым кошельком, — никто из них не может назвать себя победителем. Всем от этого только вред. А вот мне такие договоры помогают объединить разрозненную страну в единую нацию. Под единым началом. И править ею буду я!

— Вы добьетесь своего, — подобострастно подхватил Оливер, — я знаю. Вы своего добьетесь.

— Ради спасения Франции я не могу позволить себе проиграть. Не могу позволить всем этим тупым эгоистам из Бургундии, Бретани, Орлеана, Бурбона вести свои подлые войны. Они ослабляют нашу страну и делают ее легкой добычей внешних врагов. Англия всегда настороже. Слава Богу, она сейчас пока слаба. Но не всегда она будет такой. Испания — тоже темная лошадка, не знаешь, чего от нее ждать. Мы всегда должны быть готовы к любой неожиданности, а не изнурять друг друга мелкими сварами. Я призван объединить всех этих идиотов, все их провинции в единую сильную державу.

— Вы уже сделали очень многое, монсеньор, — быстро сказал Оливер, нервно перебирая бумаги на конторке и судорожно соображая, как бы погасить нарастающую истерику короля. Приметы ее были хорошо знакомы Оливеру, опыта, слава Богу, не занимать. Сначала фонтан слов по нарастающей, ну а затем, как водится, в ход пойдет трость Его Величества, и опять достанется бедным коленкам Оливера.

К радости своей, Оливер увидел, что король успокаивается. Людовик XI откинулся на спинку кресла и даже слегка улыбнулся.

— Да, мне многое уже удалось, — заметил он, — но предстоит совершить еще больше. Ты помнишь последнее письмо от нашего друга из Милана? Наконец-то, — язвительно добавил он, — герцог Миланский стал моим другом и будет им. По крайней мере, до тех пор, пока мне это выгодно. Одна фраза из этого письма мне запомнилась, хотя мысль эта сама по себе не нова. Он писал, что я не в силах — да и никто не в силах — разломить пучок стрел. Но если я разделю их по одной, то двумя пальцами по очереди легко переломлю каждую.

Он посмотрел на свои ладони, медленно согнул и разогнул пальцы, видимо представляя, как хорошо держать стрелу, угрожающую Франции, согнуть ее — а она будет сопротивляться, в конце даже застонет — до тех пор, пока та не треснет (о как ласкает слух этот треск), а затем сломанные половинки отбросить в сторону. Он сломает их всех, а земли врагов перейдут в собственность короны.

Наткнувшись в своих мыслях еще на одно неприятное обстоятельство, король нахмурился. Одна из самых значительных провинций уже давно должна была бы быть его собственностью. И сейчас не пришлось бы суетиться по поводу Орлеана. Он должен был бы перейти к нему много лет назад, с тех пор, как умер этот рогоносец Карл. А вместо этого, между королем и столь желанными землями Орлеана теперь стоит крепкое тело молодого герцога. Мысль о том, насколько крепко и сильно тело молодого Людовика, заставила короля тяжело вздохнуть. Надежды на смерть мальчика во младенчестве не оправдались. Он болел оспой, но выкарабкался. Мальчик подрос, и король подарил ему норовистого коня. Этот конь в конце концов сбросил Людовика. Чего же еще надо? Король истово молился, он даже даровал собору Бурже новый алтарь. А парень опять выкарабкался и вот теперь превратился в высокого крепкого юношу. Хорошо еще, что за алтарь король так и не заплатил — сделал вид, что запамятовал.

«Есть во всем этом, — думал король, — какая-то подлая несправедливость. Орлеанский бастард нагло, вызывающе здоров, тогда как мой собственный сын Карл являет собой сейчас хиленький сморщенный комочек плоти. А дочь моя, Жанна…» — при мысли о Жанне мужская гордость короля вскипела обильной пеной. Привычно с ненавистью подумал король о своей жене.

— А герцогиня Орлеанская уже прибыла? — неожиданно спросил он.

Оливер кивнул, пытаясь проследить за ходом мыслей короля.

— Да, Ваше Величество. Она в замке и пребывает в хорошем настроении. Я наблюдал за их приездом. Ее и сына. Вы желаете увидеть герцогиню сегодня вечером?

— Обязательно. Только немного погодя. У нее хорошее настроение, говоришь? Брак сына ей, видно, по душе?

Странные нотки в голосе короля заставили Оливера удивленно поднять глаза.

— Разумеется. Это одна из самых выгодных партий во всей Франции.

— В самом деле?

Оливер был озадачен. Он начал обосновывать свое утверждение, которое ни в каких обоснованиях не нуждалось.

— Принцесса Анна вполне могла бы стать королевой. Есть же, к примеру, Испания, Италия, Англия, в конце концов.

Короля эта беседа явно развлекала.

— Принцесса Анна, говоришь?

— А почему бы и нет. Вы и сами знаете, сир. Король Рима просил ее руки.

Оливер не знал, что и подумать.

Неожиданно короля посетило хорошее настроение. Он отложил свои четки и развернул кресло так, чтобы все внимание уделить Оливеру.

— Я прекрасно помню об этом. Ты совершенно напрасно думаешь, что на старости лет я впал в маразм. А я знаю, что ты именно так и думаешь. Но все же, что общего у моей дочери Анны с юным герцогом Орлеанским?

Оливер был совсем сбит с толку. «Пахнет жареным», — подумал он, а вслух произнес:

— Я полагал, что вы послали за герцогиней, чтобы оформить брак ее сына с вашей дочерью.

— Поздравляю тебя, мой Оливер. Ты мыслил в совершенно правильном направлении. Именно таковыми были и остаются мои намерения.

Король замолк, с удовольствием разглядывая смущенное лицо Оливера.

Оливеру пришлось сдаться.

— Но, сир, — начал он и тут же окончательно стушевался, потому что не знал, что еще сказать.