Чтение онлайн

Плюс-минус два наших приятеля и тем летом мы иногда бродили вместе. Я познакомил их с Жанной и Никитосом. Арби был нам в помощь. Никитос Кристине не особо был по душе, он был совсем бездарным. У него была семья, дочка и скрытые переписки в whats’up, которые он прослушивал всегда внимательно и трепетно. Но о нём чуть позже. Как-то мы собирались в кино и покатили в магазин, девчонки не жались друг к другу. Хороший знак. Юрец заторможен, но от этого его шутки становились только смешнее. Он знает своё дело. Макс повернулся ко мне.

– Я, кстати, так и не спросил, ты что, вино в баре купил?

– Какое?

– Вон то.

Оно каталось с ним уже пару недель. Они достали бутылку и принялись смеяться.

– Ты что сбрендил? – сказал Макс – Ха-ха. Она же там втридорога! Сколько ты отдал?

– Вот умора! Мы оценили, какой ты богатенький Буратино.

Вечер, парковка почти пуста. Мы тормознули на верхней, той, что не крытая. Так идти дольше, но плевать. Мне за пацанами было не угнаться. Макс тоже шутил шикарно. Он никогда не смеялся над своими шутками, по этому его ирония приходилась не всем по душе. Подруга Кристины сказала мне наедине:

– Я всегда с ним чувствую себя неловко. Я не понимаю, шутит он или говорит серьёзно.

Она чувствовала себя дискомфортно. Остальные смеялись над всем, что он говорил. Просто нужно понять, что у него режим, а не конкретный выстрел. Если он настроен позитивно, то просто смейся над всем, что он говорит, а потом уже догонишь.

– А вы вообще, что-то едите? – спросил Юра и потянул Кристину за кофту, там, где должна была быть талия.

– Смеёшься? – ответили они, – знаешь, знаешь, как говорила наша «такая-то» Михайловна? – Кристина жестикулировала руками. – Она говорила открывайте рот…вот так. Да-да, открывайте рот, как рыбки в воде, вот так…и глотайте воздух, и наедайтесь. Как рыбки, воздухом.

– Больная что ли?

– Эй, не надо так. Она – женщина ответственная. Несчастная правда, алкоголичка, но большая молодец.

– Я о своей маме также отзываюсь, – сказал Макс.

Это тот гипермаркет, где работал я и Никита. Да, я всех сюда тяну. Мы катили тележку по центральной аллее в свете высоченных потолков. Лампы жужжат как комары – это слышно только ночью, когда сидишь в тишине на складе…з-з-з-з-з-з-з-з. Но сейчас их жужжание прерывалось нами и его как будто не существовало вовсе. Людей мало, охранников мало, один. За всю дорогу я увидел одного бывшего коллегу в служебном жилете, я его знал и помахал. Он был печален и с этой хренью для регулировки цены, что напоминает ЗЕВС из CS’ки… никогда не мог запомнить, как она называется. Наверное, он ждал нас, услышал по шуму, потому что когда мы проходили, его голова уже была повёрнута. Он не узнал меня. Ночью здесь странно, словно замираешь во времени и движешься в космосе одновременно. Люди напоминают привидений. Кристина ударила меня в плечо.

– Чё ты дерёшься?

Она сказала, чтобы я понёс её, тогда я увидел, что её подруга залезла в тележку и Макс толкает её по аллее. Я присел и отсоединил малышку от земли. Кристина сказала, что не так и залезла ко мне на спину.

– Ну, пошли, – сказал я.

– Давай-давай, старик.

Так я и держал её ноги, а мой член напоминал опытного лиса в сугробе из сухих листьев – он оценивал ситуацию.

– Кристина, ты не подохренела?! Ха-ха, – крикнула подруга.

Кажется, она потянулась и покачала головой. У неё плотные джинсы с большими дырками. Она несколько раз делала вид, что я лошадь и говорила «Иго-го» и указывала пальцем, куда шагать. Потом её подруга вылезла, я вернул Кристину на землю, и двинул в алкоотдел с остальными.

Тут же было бухло! В России подделывают всё и сразу особенно алкоголь. А учитывая санкции, так это совсем уж. Цифры подделок скачут до 50 % и это ещё нормально. Обычно это дерьмо мастерят не в главных городах, а близлежащих: если это Ростов-на-Дону, то варганят под Чалтырем и Самарском, если Пермь, то тоже наверно в каком-то ангаре неподалёку. Есть несколько зарекомендовавших себя официальных сетей, они клеят голографические этикетки. Некий знак качества. Надо смотреть такие. Тут всего хватало. С виски всё просто, а в вине я не разбирался ни-хе-ра, хоть и долбил его уже не первый год. Но я был рад этому, потому что только начнёшь разбираться, как испанское за 400 рублей будет уже без послевкусия миндаля и как-то не по статусу. От белого не охмелеешь, так что… В этом плане я доверял приложению. Есть тут одно – фоткаешь этикетку и выдаётся рейтинг, который сформировался как раз из тех знатоков, что пиздят про гвоздику и кожу. Но был такой не кайф возиться со всем этим дерьмом, что я просто взял вискарь со старой машиной на этикетке, нарисованной прямо под названием. Такие были на ранчо в двадцатых, в них ещё катали контрабанду. Ещё там красовалась надпись …CALIFORNIA, вся такая блеклая, и вся в заглавных буквах. Должно быть, неплохое бухлишко. Потом я взял вторую, потому что скидка – 55 % – это норм, и ещё, потому что у нас были контры с Америкой, а это бухлишко именно с тех монополярных земель.

Поймав мой взгляд, Юра подёргал тележку. Это была самая большая тележка из всех возможных.

– О, смотри какой транспорт.

– Что? – переспросил я и, не дождавшись ответа, снова поднял Кристину на руки и взвалил её жопу прямо туда, в обитель клетки для крокодилов, на дно тележки.

– Придурок! Что ты…

– Хватит давить всё там своими костями…и сухожилиями. – сказал Макс.

Кристина приподнялась и освободила из-под себя пространство, чтобы не подавить чипсы и попкорн. Юра что-то тихо у меня спросил про работу гипермаркета, какую-то фигню, я ответил. У Кристины прекрасная шея, такая тонкая и сильная одновременно, не как у странного лебедя, а как у человека, одарённого прекрасными женскими генами. Такую хочется обхватить ладонью и пожирать её взглядом. Максу нужно было что-то взять, а наша новая подруга примостила ноги бабочкой и точно знала, что способна вознестись.

– Лишаю всех привилегий, холоп, – повернулась она ко мне.

– Она лишила тебя твоих привилегий, братанч’к. Сечёшь, о чём я? Твоих яиц, – сказал Макс.

– Какие там яйца?! – Кристина раскрыла пачку с миндалём и достала два первых попавшихся орешка, продемонстрировав их нам на ладони.

– Именно их ты и съешь, – сказал я.

Она бросила их обратно в упаковку, хотя все думали, что она бросит их просто на пол.

– Знаешь, что делают с такими дрянными лошадьми? – Сказала Кристина.

– Дрянными девчонками?

– Их уебошивают.

– Их уебошивают! – засмеялся Макс.

– Хорошо, что я не конь.

– Потому что у тебя слишком маленькие яички.

– Моя жена то же самое говорила.

Мы дали с Максом друг другу пять.

Позади виднелся мой отдел с молочкой, йогуртами и маслом. Женитьба научила меня, что маслом правильно закупаться по акции и складировать его в морозильник. С ним нужно бережно. У многих людей это за правило ещё с самого начала, но я это прохавал только в сознательном возрасте. Дальновидное дело, учитывая, что сливочное масло в последние 9 лет подорожало на Руси-батюшке в три раза. Если не сечёте – то, что стоило раньше 60 рублей, теперь иногда попадалось за 2 миллиарда рублей.

Этого кассира я не знал, но он знал толк в красивых женщинах. Это было ещё то время, когда кассы самообслуживания не выебли с мест простых работяг. Кристина взяла ЭКО-пакет вместо обычного, бросила его на ленту и сказала нам, чтобы отныне мы брали только такие. Я показал паспорт. Мы вышли на парковку, на огромную парковку под сотней фонарей. Тут всего пара машин. Сложно было определить их цвет из-за Луны. Мы завалились и не толкались, разговаривали и дымили. Макс всё шутил и шутил. Со стороны подъёма что-то задребезжало. Парень на скорости толкал такую же здоровенную тележку, как и только что была у нас. В ней сидела бабёнка в клетчатой рубашке и куча пакетов с продуктами. Он что-то кричал, что-то здоровское, им было весело, почти как нам. Они пронеслись рядом. Ночь и фонари вокруг. Макс сказал, я молодец, что взял маленький штопор, но у Юры есть этот нож с сотней открывашек и пил для дерева, так что лучше, как он сказал, было бы просто запульнуть его в бардачок и оставить там навсегда. Лады?

Парень отпускал тележку и дрейфовал ею. Подогнал к своему багажнику. Он ухватился за рукоятку и девушка качнулась. Может они и не юнцы, но их отношения стойки, как ствол молодой груши на заре нашей любимой…короче. Теперь Юра рассказывал свою историю про выступление с «тем-то и тем-то», кажется оно было в Екатеринбурге, я не слышал. Парень открыл багажник, и бабёнка стала подавать ему пакеты, придерживая некоторые из них снизу. Бла-бла-бла, кто-то что-то сказал, но ещё лучше я слышал шуршание той парочки, чья болтовня до нас не доносилась. Он всё делал верно: подпирал пакеты сначала друг другом, а потом каким-то ящиком. Потом он повернулся и вытащил подругу из клетки, и та откатилась в сторону. Она хихикала, он только улыбался. Он потолкал тележку обратно к спуску, из которого мы все появились. Там стояла одна, но ключик до его замка всё равно не дотягивался. Такие бывают, непонятно, зачем они их вообще ставят. Неподалёку была другая. Бла-бла-бла, ха-ха-ха, там всё оказалось нормально. Они весело ввалились в машину и по стёртым стрелкам на парковке свалили отсюда. Я обернулся, чтобы хоть как-то подтолкнуть этих лентяев к движению и наткнулся на взгляд из самого угла. Кристина уплетала миндаль и была просто ахуенна, свет падал только на низ её куртки, – так и было нужно. Она наблюдала с каким-то дружеским презрением. Кристина прошуршала пакетиком, положила орех в рот. У неё нет маникюра. Иногда кажется, что девушкам тяжело есть орехи с длинными ногтями, но её коготки «под корень», можно подумать, что она как будто специально ради орешков и позаботилась об этом. Маленькие цепкие ручонки, хрумк-хрумк.