Чтение онлайн

— А что насчёт основной цели? — деликатно поинтересовался Килан.

— Как я уже говорил, город кишит разбойниками, население ропщет. Даже знать, говорят, уже не совсем верна своему королю, но это могут быть всего лишь слухи. Простому же люду такая жизнь надоела. Я думаю, что чаша их терпения скоро переполнится и выплеснется наружу с сумасшедшей силой народного бунта.

— Ну что ж, это хорошо, — улыбнулся Тардор. — Ведь так, Килан?

Предводитель собрания был задумчив, и ответил лишь лёгким кивком.

— Да, пожалуй.

— Ну, вот и всё, в принципе, — продолжил Экрон. — Как только время начало подходить к нашей встрече, я быстренько уволился, забрал весь гонорар и отправился сюда.

— В дороге были неприятности? — настороженно поинтересовался Меагорн.

— Ну так, не особо, но, однако же, все тракты просто кишат орками.

— Да уж, я думаю, что каждый из нас это заметил и вживую убедился, — вставил Килан и тут же добавил: — Но об этом позже. Спасибо за доклад, Экрон. В будущем, я думаю, эти сведения нам очень помогут.

— Пожалуй, я возьму слово, если никто не против, — серьёзно проговорил Тардор.

Никто не был против, и северянин начал свой рассказ.

— Что ж, друзья, мне очень льстит, что для выполнения этой миссии вы выбрали именно меня, и смею сказать, что в своём деле я немало преуспел. Мой путь пролегал через массивы лесов Драхм, по Забытым землям. В общем-то, местность и правда полностью подтверждает своё название. На протяжении большей части моего путешествия мне не встретилась ни одна живая душа. Хотя, если считать кровожадных хищных зверей, то тогда я был просто окружён вниманием со всех сторон. О, они не отходили от меня ни на шаг! Помню, одним вечером, когда я улёгся на огромном дереве, на земле спать было смертельно опасно, на меня напал летуч. Для тех, кто не знает, кто такой летуч, я коротко опишу его. Представьте себе дракона. Вживую, конечно, никто из нас его не видел, но я прекрасно знаю, что здесь собрались знатоки всех легенд и преданий Денетории… Поэтому, прошу, представьте дракона. Представили? Хорошо, теперь уменьшите эту тварь, и у вас получится летуч. Летуч, конечно, не наделён огненным дыханием, но всё же, у него очень острые когти. В общем, улёгся я, значит, на дереве, погодка была чудесная… Вот уже вроде начинаю засыпать, как вдруг чувствую, что за мной следят — мерзкое, в общем-то, ощущение. Приоткрыл один глаз, внимательно оглядел местность и обнаружил невдалеке от себя гнездо, огромное такое гнездо. Я ещё подумал: как это я не заметил его, когда поднимался на дерево. Хозяин столь шикарных хором себя ждать не заставил: хвала моей реакции, что я успел соскочить с ветки. Падение на землю, конечно, оказалось не из приятных, но синяки, на мой взгляд, это лучше, чем остаться без руки или головы. Благо, преследовать меня эта тварь не стала, иначе вряд ли бы я смог сейчас разговаривать с вами. Итак, возвращаюсь к основной теме — путь был тернист и сложен, но как бы долго он не продолжался, всему есть окончание. Я добрался-таки до Эннора. О, он немало меня впечатлил! Я ожидал увидеть захолустье, что-то вроде Брестиса, а попал в роскошный город, раскинувшийся между густыми кронами тысячелетних деревьев. Наше мнение об Изгоях неверно, они отнюдь не оборванцы, не воры и не мошенники, а прекрасные эльфы, но вот с гостеприимством у них беда. Чужаков они не просто не любят, они их ненавидят. Хотя понять их можно, эльфы всё-таки, всегда ко всему недоверчивы.

— Тем более, после Раскола, — вставила Анария.

— Да, они ненавидят лютой ненавистью Благородных эльфов и желают им страшной и жуткой смерти. И винить их в этом нельзя, они перенесли немало страданий из-за них, и они только начинают налаживать жизнь в этом месте.

— Друзья, а из-за чего, собственно, произошёл сам Раскол? А то я не особо следил всё это время за эльфами, — пробасил Форин.

— Ну, в общем-то, здесь всё более-менее просто. Изначально существовало два рода эльфов. Только в те дни оба рода считались благородными, но идиллия между ними не продлилась долго. Всему виной город Гельавэнь: раньше в нём жил род, ставший теперь Изгоями. Эльфы бессмертны — кто-то называет это даром, а я считаю проклятием. Король другого рода эльфов, Даринор, слишком долго прожил на свете — настолько долго, что его мысли начали выходить за рамки дозволенного. Он решил захватить Гельавэнь. В итоге был разработан специальный план, и Благородные эльфы, а по сути — алчные и грязные братоубийцы, — напали на ничего не подозревающих горожан ночью и вырезали чуть ли не половину населения, включая короля Февэ и двух его сыновей Глеладода и Келара. Младший и единственный оставшийся сын короля Лорлин сбежал с остатками своего народа и долго скитался по всей стране, пока не нашёл наконец-то Эннор. И вот теперь, в этой лесной крепости, Изгои копят силы и ждут шанса отомстить.

— А что же людской король? — поинтересовался Форин.

— К сожалению, монархам никогда не было дела до междоусобных войн эльфов, — с грустью проговорил Килан.

— Да и тем более Даринор очень щедро заплатил королю, — добавил Тардор. И тут же продолжил: — Эльфы готовы поднять восстание хоть сейчас, им плевать за кого сражаться, лишь бы против Даринора.

— Рвение их похвально, но пока они ещё слишком слабы, им нужно время на то чтобы восстановить былую мощь… Правда, у нас времени этого, увы, нет, — подытожил Килан.

На несколько минут разговор смолк, но нить тишины вскоре опять разорвал Килан:

— Каковы были твои поиски, Меагорн?

Маг медленно пошевелился на стуле, отхлебнул из своей кружки и вступил в разговор:

— Мне предстояло действовать инкогнито. Потому что маг, который направо и налево расспрашивает о бунте против короля, да ещё и в самом центре королевского оплота в Гельавэне, очень сильно рискует быстренько лишиться головы. Я действовал скрытно и незаметно, но, хоть мне и не довелось повстречаться с летучем, и не пришлось спасаться от гнёта стихии в первом попавшемся селении, проблемы всё равно не обошли меня стороной. Как-то раз, сидя в захудалой таверне, где собирается один только сброд, я собирал новые слухи, как неожиданно нагрянули стражники. Они мгновенно преградили путь к выходу и их командир начал обыск. Оказывается, какой-то прохиндей уворовал у его жены деньги на дневной ярмарке, и теперь этот вояка обходил со своими головорезами все таверны и притоны, пользующиеся дурной славой. К сожалению, по какому-то нелепому стечению обстоятельств, на воре был точно такой же плащ, как у меня. Это единственное, что смогла тогда увидеть жена командира, и этого единственного вполне хватило, чтобы меня, невиновного человека, взяли под стражу. Естественно, о сопротивлении не могло быть и речи, я не мог себя выдать. Меня отвели в камеру пыток, где я поклялся на чём свет стоит, что не воровал никаких денег ни у какой дамы, и вообще не находился в то время даже близко с ярмаркой. Естественно, мне никто не поверил. Меня кинули за решётку и оставили ждать до утра вердикта командира. Увы, я прекрасно понимал, что вердикт будет вынесен самый что ни на есть строгий. И вот тут, как всегда со мной бывает в тревожных и опасных ситуациях, мой мозг начал лихорадочно анализировать ситуацию и искать пути к спасению. Крепкая решётчатая дверь, четыре стены непробиваемой толщины, и… о моё спасение, окно! Я быстро влез на подоконник, окно представляло собой кривую дыру, которую обрамляли три вертикальных прута. Не нужно было использовать много магии, чтобы выломать их, однако же, без неё эти хлипкие на вид прутья едва ли поддались бы мне. Я высвободился, и напоследок, дабы перекрыть всё моё вечернее невезение, удача вывела моё окно прямо на тропу к небольшому леску в пригороде. Насколько я знаю, командир пришёл в ярость, но найти меня тогда они, конечно, уже не смогли. Если вернуться к нашей теме, то боюсь, что у меня плохие новости. Благородные эльфы и душой, и кошельком за короля, и вероятнее всего — скорее солнце упадёт на землю, чем они поднимут против него восстание.

— Ну что ж, я ожидал такой ответ, — вздохнул Килан, — но ведь никто не говорил, что будет просто…

— Милсдари, я надеюсь, теперь вы уступите место даме в качестве главного рассказчика? — мягко проговорила Анария.

Все кивнули.

— Так вот, я была в Порт-Калорне. И скажу вам, гиблое это место. Если твой кошелёк не набит досами, там делать нечего. Этот прибрежный городок — просто золотая жила, он как отдельное государство под протекторатом пиратов. Эти головорезы вроде бы и не признают королевскую власть, но и идти против неё не решатся. У них всё предельно просто: король не лезет к ним — они не лезут к нему, правда, за это они и отстёгивают его величеству сорок процентов от общей добычи, но никто не жалуется. Все говорят, что лучше уж пусть будет так, чем он соберёт армию и разгонит их славное береговое братство ко всем тварям морским. Я боюсь, что у меня вряд ли найдётся какая-нибудь занятная история наподобие ваших. Да, не всё прошло гладко, девушке вообще не особо просто приходится столь долгий период времени рядом с таким отродьем как калорнские пираты. Они пытались как-то приставать, но после того как я пришила нескольких мерзавцев, они эту практику живо прекратили и начали меня бояться, или, по крайней мере, в какой-то степени уважать. И да, ещё я очень рада, что вновь встретила вас, мне очень сильно не хватало весь этот долгий год нашей весёлой компании, — сказав это, Анария выразительно посмотрела на Килана.

Он же был ещё более задумчив, чем раньше, и прошло немало времени, прежде чем до него дошли слова Анарии, и он ответил:

— Я думаю, что все мы снова рады видеть напротив лица своих друзей.

Мужчины поддерживающе загалдели.

— Однако же, на пиратов у меня было больше надежды. Но ладно, с ними, я думаю, мы ещё разберёмся, но немного позже. Форин, будь добр, не напивайся в хлам, покуда не расскажешь свою историю.

Килан с улыбкой взглянул гнома, который от его слов мгновенно преобразился, протёр развеселевшие от хмеля глаза и с лёгкой ноты прокряхтел:

— Братья и ты, сестрёнка, ох какое у меня было путешествие… Если бы вы знали, где я был! Если бы вы знали, что я видел!

Форин старался каждое своё слово подкреплять жестом, что выглядело очень комично.

— Ох, а видел я такое… Сейчас вот только допью это проклятое пойло, которое никак не может отпустить мой разум на волю, и сразу же всё расскажу.

Форин ухватился за бутыль пива и начал жадными глотками поглощать пенистый напиток. Допив, грохнул пустой бутылкой о стол и тут же завалился на бок. Через какое-то время из-под стола раздался оглушающий храп.

— Да, наш любимый гном, увы, не изменяет своим привычкам, — пробасил Экрон, и все остальные дружно поддались влиянию заразительного смеха.

После того как приступ веселья прошёл, Килан, который вмиг посерьёзнел и шёпотом проговорил:

— Я всё это время гонялся за одной легендой, и смею предположить, что она реальна.

Все внимательно уставились на Килана.

— Да, друзья, я был в очень многих местах, и иногда лишь чудом избегал смерти… Она гналась за мной по пятам, преследовала за каждым поворотом, за каждым горным уступом. Сведения, которые были мне нужны, стоили немалых стараний, и добывались потом и кровью, — воин отхлебнул из кружки. — Но я не буду забегать вперёд, а начну свой рассказ с самого начала. Эта легенда, которая так сильно меня заинтересовала, не отпускала меня ни днём, ни ночью. Сказать честно, после того как мы с вами расстались, я собирался отправиться в Доротос, дабы следить за настроением народа в столице.

— Но ведь это же очень опасно, Килан! — буквально взорвалась Анария. — Ты ведь прекрасно знаешь, что увидь тебя король или кто-то из его приближённых…

— То не сносить мне головы, — с лёгкой усмешкой закончил за девушку Килан. И тут же добавил: — И хоть планы мои и поменялись, в столице я всё равно побывал, только по иной причине. Я не думаю, что вы знаете эту легенду, её мне как-то в детстве рассказывал отец, и я бы вряд ли о ней вспомнил, если бы не сон. В первую же ночь после нашего расставания я спал в какой-то разбитой, захудалой таверне. Мне приснился дракон — огромный золотой дракон, наделённый даром говорить с людьми. Я проснулся весь в поту, и тут же мне в голову пришла сцена из детства, в которой отец рассказывает мне легенду о нём. Я не буду сильно заострять внимание на подробностях этой легенды, расскажу в общих чертах, основную суть.