Чтение онлайн

– Смотри, смотри, тот толстяк, здоров играет. Я бы ни за что не догадался, что он актер. Как живой, вот дает.

– А тот, под крутого косит – не похоже. Тоже мне актер. Да разве крутые такими бывают? Да никогда. Братки тоже не настоящие какие-то…

А вон та рыженькая ничего, интересно, знаменитая актриса или еще только начинает?

Тут к столику их клиентов направился какой-то мужик из числа гостей, отмечавших юбилей. Просьбочка у него была пустяковая – прикурить.

– Разрешите прикурить, – произнес он.

Не успел мужик достать из кармана пачку сигарет, как за его спиной выросли двое дюжих парней, которые в момент скрутили его.

– Да вы че, суки, делаете, да я…

Парни переглянулись, актер играл так натурально, словно был сильно пьян.

Толстый слабо взвизгнул и зашипел:

– Отпустите его придурки, он только прикурить хотел.

Парни не обиделись, вероятно так было написано в роли. Они ослабили хватку и, подталкивая мужика в спину, проводили до его стола. Инцидент остался незамеченным. Веселье гостей Капусткина продолжалось, терзания Толстого тоже.

Следующей у стола оказалась подвыпившая женщина лет сорока, в длинном с блестками платье, открытой спиной и глубоким декольте, в парике а-ля Монро, сбившемся на бок. Впоследствии, оказалось, что дама эта – двоюродная сестра господина Капусткина.

– Мужчина, угостите ледю сигареткой, – пьяно бормоча, она уселась на пол рядом со Скелетом.

Охранник подскочили к столику и попытались оттащить ее от Скелета. Дамочка, которой это пришлось не по вкусу, ухватилась за худую ногу Скелета побелевшими пальцами и завопила на весь зал:

– Вова, Вовочка, меня обижают.

Охранники отцепили женщину, стараясь не выражаться, хотя она царапалась, лягалась и кусалась.

– Козлы, говнюки, я все брату скажу, он вас на куски порвет. Да я… Да вы… Да

Парни, которым было наплевать, поскольку они считали, что это все еще идут съемки, оттащили разбушевавшуюся «ледю» к кадке с пальмами и оставили отдыхать.

К несчастью, в тот самый момент, когда ближайшей родственнице господина Капусткина пришла мысль пофлиртовать с незнакомыми мужчина, Олег Константинович выходил из зала. Возможно, он что-нибудь предпринял и события приняли другой поворот, но сослагательное наклонение в нашей реальной истории не уместно. Олега не было, на события он не повлиял, а вернулся в зал к началу драки.

«Монро» Капусткина еле-еле доплелась до столика двоюродного братца, который с братками вспоминал перипетии своей бурной молодости. Припомнили, как вместе пировали, как на спор, запросто могли выпить ящик пива или литр водки без закуси, как ходили бить морду пацанам из соседнего двора, как шалили на дискотеках и прочее, прочее.

– Володя. Братик, меня обидели, – заливаясь слезами, поправляя декольте, оказавшееся почему-то на спине, пожаловалась родственница. – Эти козлы приставали ко мне, домагивались. Я им сказала, что я – твоя сестра, а они тебя послали. Они тебя послали, они сказали, что ты – говнюк!

Естественно, что «Монро» Капусткина несколько приукрасила случившееся, но кто обвинит подвыпившую женщину в излишнем драматизме?

Владимир Геннадьевич, воспоминания о бурной молодости, сыграли здесь не последнюю роль, разозлился:

– Где эти жабы? Какая сволочь тебя обидела? Да я ему пасть порву, я ему нос отгрызу, я ему…

Вована поддержали собравшиеся, предводимые «Монро», они двинулись к столику парней, охраняющих Скелета и Толстого.

Толпа подвыпивших гостей на ребят никакого впечатления не произвела, они-то все еще думали, что снимается кино. Через минуту они уже так не думали, у них просто не осталось на это времени. Драка началась. Ребята как могли отбивали удары, но с каждой секундой приближался неутешительный финал. Драка перекинулась на соседние столики, в нее уже были вовлечены совершенно непричастные люди.

В довершении ко всему, за одним из удаленных от драки столиков, неудачно открыли бутылку шампанского. Пробка со звуком похожим на пистолетный выстрел вылетела из бутылки, перелетела через весь зал и попала в лоб самому Капусткину.

В суматохе, неразберихе и алкогольных парах этот выстрел был принят за пистолетный. Капусткин от неожиданности грохнулся в обморок, а кто-то из рядом дерущихся истошно завопил:

– Вована завалили, суки.

Этот крик был подхвачен истеричным женским воплем:

– Человека убили! Помогите, скорую.

Драка из вялотекущей превратилась в настоящую бойню, так как теперь дрались из принципиальных соображений: отомстить за настоящего пацана, за дружбана!

Находящегося в глубоком обмороке господина Капусткина утащили с поля боя и доставили в ближайшую больницу.

Скелет и Толстый ползком на четвереньках покинули помещение. Они столкнулись в дверях, с заходящим в зал Парамоновым.

– Что случилось? – поинтересовался Олег, разглядывая пыхтящего Толстого, стоящего на четвереньках. – Что-нибудь потеряли?

– Свои мозги! Когда связались с вами, – вспылил толстяк, поднимаясь с полу. – Мы с вами так не договаривались, – произнес он, указывая рукой на происходящее в зале. – Ваши с позволения сказать «охранники» заварили всю эту кашу и кажется кого-то убили.

Скелет, все еще сидевший на полу, внимания на Олега и Антона Антоновича не обращал, он доедал поджаренную куриную ножку, предусмотрительно завернутую в салфетку и уложенную в карман пиджака. На кармане осталось жирное пятно, но на потрясающий вкус курицы это не повлияло.

– Георгий Валентинович, вы хотя бы минуту можете не есть? – раздраженно спросил Олег.

– А вы мне не мешаете, говорите, говорите, я все слышу. У меня только рот занят, а не уши, – буркнул Скелет, доставая из другого кармана чудесно пахнущую с хрустящей корочкой булочку.

– Идите в номер, – прошипел Парамонов, сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь гадость.

Олег, лавируя между дерущимися, пробрался к сцене, покинутой музыкантами, и забрал микрофон, сиротливо оставленный на синтезаторе. Парамонов огляделся в поисках Капусткина, его в зале не было. Пристроившись за огромной пальмой, Олег грозным голосом произнес:

– Всем стоять, выходить по одному, с поднятыми руками. По одному. Здание гостиницы окружено, не пытайтесь бежать!

Голос Парамонова, усиленный микрофоном в несколько раз произвел эффект разорвавшейся бомбы, дерущиеся тут же забыли чем они так увлеченно занимались несколько секунд назад. Все кинулись к запасным дверям, открытым для прохлады окнам, в подсобное помещения. Большинство гостей с милицией лицом к лицу сталкиваться не хотела.

Олег разыскал в толпе изрядно помятых парней, всунул им обещанные деньги плюс приличные комиссионные.