Чтение онлайн

– Ну как дядя? – улыбнувшись, спросила Люба.

– Дядя? – переспросил, занятый своими мыслями Олег.

– Ну ваш дядя, которого вы пришли проведать, – растерянно произнесла Люба.

– Ах, дядя! – воскликнул Олег, ударяя себя по лбу, – Замечательно, превосходно, он в надежных руках. Большое спасибо.

Олег насвистывая спустился с лестницы, охранника на посту уже не было, Парамонов вышел на улицу и зашагал к остановке автобуса. Нужно что-нибудь придумать с машиной, напрокат взять, что ли? А еще ему нужно было найти надежного человека, обладающего актерскими способностями. Вот только где его взять в чужом городе? Взгляд Олега остановился на щитке с рекламой и афишами.

«Дипломный спектакль студентов актерского факультета тулупинского культпросвет училища. Пьеса современного автора, уроженца города Тулупинска, Лауреата премии молодых драматургов – „Смотрите, кто к нам приперся“ Андрея Петрова, „Круговорот деньги в кармане“. Сегодня в 11.00 в помещении городской филармонии. Вход бесплатный, свободный. После спектакля встреча с драматургом».

«На ловца и зверь бежит», – подумал Олег, прочитав объявление еще раз, ни такой премии, ни такого автора Парамонов не знал. Он подозревал, что спектакль будет изрядной ерундой, но в филармонию все же отправился. Его интересовала не пьеса, а актеры, занятые в ней.

Филармония располагалась в старой части города, где дома новых тулупинцев соседствовали с покосившимися двухэтажными деревянными строениями конца позапрошлого – начала прошлого века. Рядом с новеньким казино, парочкой ресторанов и бутиков, обшарпанное здание филармонии напоминало развалины Помпеи. Городское руководство давно махнуло рукой на эту развалюху: в аренду ее брать никто не желал, а ремонтировать собственными силами не представлялось финансовой возможности. Городской верхушке и без этого было куда девать деньги: на новые дачки, обучение собственных отпрысков заграницей, отдых на Канарах, всевозможные показушно-торжественные мероприятия. Типа: «Слета передовиков сексуального фронта», «Конференции по развитию новых компютерных технологий», «Фестивалей дружбы с Японией, Кореей, Гвинеей Бисау», так что до здания филармонии руки, а самое главное – деньги, не доходили.

До начала спектакля оставалось около часа, Олег перекусил в ближайшем уличном кафе. Еда, как это ни странно, оказалось приличной, пиво – холодным, столы – чистыми, публика – культурной. Городок начинал нравиться Олегу.

У здания филармонии, на лавочках, в тени огромных каштанов группами и поодиночке сидели люди. Правда, все они были пенсионного возраста. Заядлые театралы? Родственники? Соседи? Народ все подтягивался и подтягивался. Олег никак не мог взять в толк, откуда в Тулупинске столько людей, любящих театр. Однако вскоре все разъяснилось. Большинство зрителей пришли из соседнего здания – Дома Престарелых. В «Обители» для одиноких пенсионеров с развлечениями была напряженка: ни телевизоров, ни кружков самостоятельности, ни денег на артистов. Так, что пенсионеры, использовали любую возможность покинуть опостылевшие стены и насладиться бесплатным зрелищем. У студентов же появлялся зритель, пусть глуховатый, подслеповатый, но, заполняющий все ряды зрительного зала. Пустячок, а приятно.

Как и предполагал Олег, пьеса «Круговорот деньги в кармане» была ниже среднего уровня, рассказывала она о тяжелых и героических буднях братков, добывающих в поте лица своего, каждую тысячу баксов. О, профессиональных, но несчастных и наивнейших и честнейших проститутках, вынужденных продавать себя, чтобы прокормить семью. Пьеса изобиловала выражениями из ненормативной лексики, девушки каждые пять-десять минут скидывали с себя что-нибудь из одежды, каждые двадцать минут кого-нибудь убивали, пытали, опускали, ставили на счетчик. Весь второй акт, до конца, Олег просидел в буфете филармонии, запивая неприятный осадок, оставленный пьесой, пивом. Напротив него, за столиком с полной окурков пепельницей и парой пустых бутылок сидел худой, длинноволосый молодой человек.

– Как пьеса? – поинтересовался мужик, опустошая третью бутылку дешевой местной водки.

– Говно! – лаконично отозвался Олег, давая понять, что вступать в разговоры не намерен.

– Что ты можешь в этом понимать? – подняв на Олега совершенно безумные, от выпитого, глаза, проговорил патлатый.

Олег молчал, патлатый продолжал говорить сам с собой:

– Это современное, гениальное произведение. Это наше, сегодняшнее «На дне», это «Преступление и наказание» нового тысячелетия. Это слова мессии, гуру, которого никто не слышит. Злые, мерзкие обыватели, им подавай красивенького, сказочку, выдумку… Мы живем в дерьме и писать надо о дерьме, – патлатый зарыдал, уткнувшись лицом в тарелку с закуской.

Тут в буфет влетела молоденькая девушка, она кинулась к патлатому и стала тормошить его:

– Товарищ Петров, вы опять пьете, через пять минут ваше выступление, ребята заканчивают уже. Вставайте, вставайте… Андрей, ну, пожалуйста, поднимайтесь, вам же аванс за выступление уже выдали, – чуть не плача, говорила девушка, пытаясь оторвать Петрова от стола, – Мужчина, вы мне не поможете, – произнесла она, обратившись к Олегу. – Помогите мне его до сцены дотащить…

– Я вам конечно же помогу, – отозвался Олег, – но мне кажется, что он не в состоянии сейчас не перед кем выступать. Надо полагать, это автор, пьесы, которую сейчас показывают, – уточнил Олег, подходя к столу драматурга.

Девушка кивнула головой. Парамонов отстранил ее, приподнял довольно легкое тело драматурга от стола и подтащил к умывальнику:

– Откройте кран с холодной водой, попросил он девушку, пристраивая голову Петрова аккурат в раковину. Дырку слива он предусмотрительно заткнул платком, вынутым из кармана Петрова.

Девушка быстренько выполнила просьбу Олега, вода заполнила раковину. Олег опустил голову Петрова в импровизированную чашу с водой. Голова Петрова скрылась под водой на несколько секунд. Драматург открыл глаза, его нос и рот заполнились водой. Он начал дергать руками, пытаясь выбраться из крепких объятий Олега.

– Ой, он захлебнется, – испуганно взвизгнула девушка, – дайте ему вдохнуть воздуха.

Олег чуть ослабил хватку, Петров поднял голову и принялся жадно хватать воздух ртом.

Олег снова нагнул его голову и погрузил в воду. Петров, который уже почти очухался от выпитого, отбивался более осознанно и энергично.

– Помогите, топят, убивают, – отплевываясь, прошипел он, в очередной раз, когда ему позволили «вынырнуть», воплей драматурга никто не услышал…

– Товарищ Петров, вы протрезвели? – осторожно спросила девушка.

– Да, твою мать, да… Пустите меня, я в порядке, – заорал он.

Парамонов отпустил его, драматург, продолжавший вырываться, шлепнулся на пол.

– Вы в порядке? – девушка помогла Петрову подняться и привести себя в порядок, – вас зрители ждут, спектакль закончен. – Спасибо вам, меня Лариса зовут, я администратор труппы. Хотите я вас за кулисы провожу после, с ребятами познакомитесь?

Олег улыбнулся:

– Хочу.

– Подождите меня здесь, я его отведу и вернусь за вами, только никуда не уходите, я ваша должница.

Лариса подхватила Петрова и потащила к дверям.

Через десять минут Олег был представлен актерам. Ребята оказались умненькими, смышленненькими и страдающими, как большинство студентов, хроническим безденежьем.

– Ребята, у меня к вам небольшая просьба, пельменя одного разыграть надо. Не бесплатно, разумеется. С меня для отмечания вашей премьеры ящик шампанского и кое-как закуска.

Предложение Олега ребята встретили с энтузиазмом, свойственным молодым и здоровым людям.

Вечером того же дня, в Дорожной больнице появилась странная делегация. Трое смуглых молодых людей в одинаковых костюмах с белыми головными уборами, смахивающими на тюрбаны, говорящих на каком-то иностранном языке, и стройная красивая девушка, говорящая на русском. На девушке было что-то смахивающее на сари и кимоно одновременно, ее голова была украшена тюрбаном поменьше.