Чтение онлайн

Но все его устремления и чаяния всегда заканчивались одним и тем же. Про`клятый монах не мог долго жить среди людей. Он всегда приносил с собой одни лишь беды. Разве то, что случилось в Ганрю за последние дни, не является тому доказательством? Что, если злая сила довлевшего над ним проклятия могла спровоцировать случившееся в балагане? Такой вероятности исключать нельзя.

Даже если Уми согласится стать вторым хранителем Глаза, никто не мог предугадать, как отразится на ней длительное пребывание рядом с Горо. Защитная сила утекала из амулета с каждым днём. Что с ними станется, если она иссякнет до того, как они успеют добраться до Ямамбы?

Перед внутренним взором снова возникла поляна в лесной глуши, усеянная окоченевшими тельцами животных и птиц, которые не успели убраться куда подальше. А до того была Сёбара – пускай он не желал зла никому из жителей деревни, это не уберегло их от смерти…

Горо сжал кулаки так крепко, что короткие ногти больно впились в ладони. Он не простит себе, если по его вине погибнет кто-то ещё.

И особенно – если жертвой его проклятия окажется Уми.

Дзиэн продолжал испытующе смотреть на него, и Горо не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. Он и в самом деле ничего не потеряет, если поговорит с Уми. Горо намеревался живо расписать все опасности предстоящего пути, чтобы она точно отказалась и осталась в Ганрю, в безопасности.

Подальше от самого Горо и его проклятия…

Голос Дзиэна отвлёк его от безрадостных мыслей:

– Значит, решено. Завтра я передам тебе Глаз Дракона, и до заката ты должен будешь покинуть город – один ли, в сопровождении ли, это уж как получится. Пока горят костры и жаровни Обона, духи не сунутся в город. Они уважают этот праздник, чтят ушедших. Но как только погаснет последний огонёк, Хякки Яко пройдёт через Ганрю. Надеюсь, к тому моменту ты уже будешь далеко, и ёкаи не смогут учуять силу Глаза. А я буду прикрывать тебя, пока хватит сил.

Горо слушал его, стараясь ничего не упустить. От слаженности их действий зависело теперь многое. Но последние слова Дзиэна заставили его напрячься.

– Прикрывать? Что вы имеете в виду?

– Ровно то, что ты услышал, – в глазах каннуси заплясали недобрые огоньки. – Случившееся в балагане нельзя сбрасывать со счетов. Ведьма Тё владеет магией крови, и мне страшно представить, как далеко простирается её могущество.

Горо с содроганием вспомнил, как неистово сверкали глаза одурманенных колдовством горожан, которых ведьма умудрилась подчинить своей воле. Прежде он никогда не сталкивался с подобным – даже помыслить не мог, что в мире, где правит гармония ки, может существовать такая магия, яростная и беспощадная.

Дзиэн прав, ведьма Тё не остановится. Тайной полиции её не поймать, а других колдунов, кроме них с Дзиэном, в городе не осталось…

Горо встрепенулся. Он несколько поспешил с выводами и позабыл про ещё одного человека. Рюити Араки, ученик ведьмы, который находился под стражей и не мог теперь не то что колдовать – даже нос почесать без ведома тайной полиции. В тот злополучный вечер он напал на ведьму: Горо своими глазами видел, как взметнулась ожившая в руках колдуна цепь, настигая свою жертву.

Похоже, между колдунами-отступниками произошёл какой-то разлад. Мог ли Араки знать, как победить ведьму Тё? Чутьё подсказывало Горо, что наверянка.

Но поделиться своими соображениями с каннуси он так и не успел. В стенном шкафу за его спиной вдруг что-то зашуршало.

Они с Дзиэном, не сговариваясь, повернулись в ту сторону, откуда донёсся звук. И тут всё это время сохранявший молчание Бура заговорил:

– Вылезай, мы уже почуяли тебя.

Лишь теперь Горо ощутил биение незнакомой силы. Ёкай? Как он сумел пробраться сюда незамеченным? Разве что с самого начала прятался в шкафу, поджидая возвращения Дзиэна. Прорваться сюда после того, как каннуси использовал защитное заклинание, и остаться незамеченным этот дух попросту не смог бы, каким бы сильным он ни был.

Некоторое время в комнате стояла почти осязаемая тишина. Скрывавшийся в стенном шкафу ёкай вылезать не торопился. Но наконец раздвижная дверца отъехала в сторону, обнажив полутёмное нутро шкафа, и оттуда в сторону выхода резво метнулось нечто тёмное и мохнатое.

– А ну стой! – воскликнул Горо, схватившись за посох. Медные кольца оглушительно бряцнули, и стоявший рядом Бура недовольно скривился.

Но лохматого шпиона это не остановило. Не теряя времени даром, он проломился прямо сквозь бумажную перегородку – Горо лишь успел заметить, как мелькнул пушистый полосатый хвост, – и был таков.

Некоторое время они в полном молчании созерцали дыру, проделанную в раздвижных дверях, а затем Дзиэн проговорил:

– Что ж, теперь ясно, отчего это заведение носит такое название. Похоже, его и впрямь облюбовали тануки.

С матерью они так и не встретились. Стоя у лестницы, Уми задержалась на миг и прислушалась, не донесётся ли из комнаты отзвук её голоса. Но всё было тихо. Лишь гулявший по коридору небольшой сквозняк стал немым подтверждением того, что хозяйка усадьбы наконец вернулась домой после стольких лет. Прежде комнату, которую занимала Миори Хаяси, проветривали лишь по необходимости.

Уми не хотела видеть мать и всячески противилась даже самой мысли о встрече с нею. Но девушка не могла взять в толк, почему та до сих пор не соизволила даже заглянуть к ней. Возможно, Миори Хаяси отдыхала с дороги: кто знает, где она была все эти годы и какой путь ей пришлось проделать, чтобы вернуться в Ганрю?

Но не увидеть родную дочь после четырнадцати лет разлуки…

И письма, ещё эти проклятые письма, с которыми Уми так и не нашла в себе сил расстаться. Перевязанные шёлковой лентой, они по-прежнему были спрятаны в рукаве. Какую страшную тайну они скрывали? Кто написал их?

От волнения Уми не могла найти себе места. Хотя отец и велел ей подготовиться к последним проводам дядюшки Окумуры, Уми не стала облачаться в траурные белые одежды, а прихватила из комнаты только револьвер. После того, что произошло в балагане, она не собиралась расставаться с оружием ни на минуту.

На негнущихся ногах она спустилась с лестницы. На кухне хозяйничала Томоко. Что-то шкворчало на жаровне – грибы, судя по запаху. Но чувство голода больше не давало о себе знать. И дело было вовсе не в онигири, которыми они с Тэцудзи перекусили недавно. Сейчас от переживаний она вряд ли смогла бы проглотить даже кусочек жареных данго.

Вспомнив об обезьяне, Уми поискала его взглядом, но того нигде не было. Похоже, убежал по своим делам – и правда, какое ему дело до чужих горестей?

Это и к лучшему. Разговор, который предстоял им с отцом, не предназначался для чужих ушей.

Итиро Хаяси уже ждал её у ворот, в экипаже. На коленях у него покоилась новёхонькая медная урна, при виде которой к горлу Уми подступил комок. Лишь теперь она осознала, что не зря тайком пробралась в особняк дядюшки Окумуры, чтобы проститься. Будто чувствовала, что другой возможности у неё попросту не будет.