Чтение онлайн

– Вероятно, они не хотели, чтобы мы это увидели… – сказал Зенон.

– Они очень гордые, – кивнув, вставил Анаксагор. – Это может объяснить, почему они пожелали разозлить своего самого сильного союзника.

Кимон раздраженно перевел взгляд с одного на другого, затем посмотрел на Перикла:

– Значит, они могут быть слабы… или сильны! Очень хорошая мысль, друзья. Еще что-нибудь подскажете? Совету нужно возложить на кого-нибудь вину за потраченные деньги. Полагаю, это буду я.

Он увидел, что Зенон со вздохом склонил голову, выражая согласие, и пошел между колоннами в зал. Агора заполнялась толпой народа, и трое оставшихся за спиной Кимона поспешили за ним. Сидячих мест для их не найдется, но за пару монет скифские стражники позволят им постоять внутри.

Направляясь к имению, Перикл дал себе волю волочить ноги. Копье он держал в руке и использовал его, как пастушеский посох. Отцовский щит висел за спиной, ни одной новой царапины не добавилось к его славной истории.

Солнце садилось, день выдался долгий. И прошел плохо. Перикл едва верил, что Эфиальт так жестоко обошелся с Кимоном в зале совета, обливал презрительными насмешками каждое принятое архонтом решение. Хотя это раз и навсегда доказало, что между ними существует взаимная неприязнь, дородный стратег получил большую поддержку. Эфиальт потребовал, чтобы решение приняло Афинское собрание, и большинство членов совета согласились с ним.

Кимону приказали еще раз явиться на Пникс, его судьба была в руках афинян. Перикл на ходу бормотал себе под нос проклятия. Он прошел мимо группы торговцев, те, видимо, узнали его, кивнули и проводили взглядами. Он улыбнулся, изображая, что спокоен. Внутри же у него все кипело. Один раз он уже спас Кимона от козней Эфиальта. Но тогда у него имелся серьезный контраргумент – великая победа над персами.

Подойдя к железной двери во внешней стене имения, Перикл постучал в нее и стал ждать шаркающие шаги Маниаса. Поход в Спарту было трудно оправдать, учитывая, чем он закончился. Эфиальт зачитал список трат – ошеломляющие суммы. Одно только жалованье и прокорм пяти тысяч человек могли опустошить казну менее значительного города.

Кимон выдвинул исходный довод о необходимости оказать помощь союзнику, но был осмеян. Что бы ни замышляла Спарта, совет и Афинское собрание бушевали в яростном негодовании. Спартанцев они осуждать не могли, поэтому их гнев должен был пасть на кого-то из своих.

Ожидая у двери, Перикл кусал губу. Кимон ему друг, но он же и лучший в Афинах полководец. Если Зенон прав и им грозит война…

Перикл поднял взгляд. Пора бы уже Маниасу появиться. Через мгновение он снова постучал в дверь и крикнул:

– Маниас?

Наконец послышались шаги, но быстрые и легкие. Над стеной появилась взлохмаченная голова одного из молодых домашних рабов.

– Открывай ворота! – крикнул парень кому-то внутри.

Засов отодвинули. Перикл хмуро спросил:

– Где Маниас?

Сердце у него упало, он догадался, какой ответ услышит. Усталость вдруг навалилась сильнее прежнего, он опустил копье и пошел к дому. Жене он сказал, что у нее есть месяц на переезд. Прошло меньше десяти дней. Ясно, что его не ждали, и все равно без Маниаса у ворот это место уже казалось другим.

– Перикл! – услышал он голос матери и на мгновение снова почувствовал себя ребенком, пока не обнял ее и не ощутил, какой маленькой стала она.

Агариста всегда была стройной. А теперь, когда положила голову ему на плечо, казалась хрупкой, как птица.

– Мы не ждали тебя так скоро. Боюсь, Фетида еще здесь.

Мать была напряжена. Перикл заметил темные круги у нее под глазами.

– Что случилось? – вдруг заподозрив неладное, спросил он.

– Ничего… было нелегко, – сказала Агариста. – Твоя жена… она злилась на всех, кто есть в доме.

Перикл ощутил, как его пронизывает холод. Озабоченный спасением Кимона и делами Афинского собрания, он и не подозревал, что дома его ждут еще большие неприятности.

– С мальчиками все в порядке?

Мать в ответ быстро кивнула, но Перикл испытал лишь легкое облегчение.

– Конечно. Я бы не допустила ничего…

– Что случилось с Маниасом? – не дал ей договорить Перикл.

Лицо Агаристы было бледным и будто окаменело. Он понимал, предчувствия его не обманывают.

– Я… Позавчера Фетида послала меня в город с какими-то счетами, клялась, что без меня это никак не уладить. Я ничего не знала. Ростовщику не сказали заранее о моем приходе, и когда я вернулась… – Мать замолчала.

Перикл взял ее за плечи.

– Что? – спросил он, стараясь сохранять спокойствие, хотя ему уже хотелось встряхнуть ее.

– Она призвала владычицу легкой смерти. Фетида заплатила, чтобы та пришла в имение. Говорят, все случилось быстро, Перикл. Старые люди не страдают, когда она приходит за ними.

Он разжал руки и слегка поморщился, увидев оставленные его пальцами белые следы.

– Что она делает, эта женщина? – Он и сам знал, но все равно заставил мать объяснить.

– Они уводят умирающих, когда те слабы или страдают от боли. Один удар молотком в висок или удушение. Некоторые считают это милосердием, долгом перед богами. Мне очень жаль, Перикл. Я бы не позволила, если бы была здесь.

– Значит, Маниасу стало хуже? Он выглядел вполне довольным, когда я в последний раз был здесь.

– Он не изменился, – ответила Агариста.

Перикл посмотрел на нее и больше ничего не сказал. Они поняли друг друга. Через некоторое время он прошел через дом в центральный двор. Оттуда лестница вела наверх, в спальни. Однако Перикл остановился, заметив ожидавшую его Фетиду. Она сидела на деревянной скамье у бассейна и выглядела совершенно спокойной.

Перикл уже не был молодым человеком, которого Фетида знала прежде. А теперь она не жена ему. С тихим вздохом он пересек двор и опустился рядом с ней:

– Где мальчики?

Фетида скрестила ноги и, прежде чем ответить, быстрыми движениями пальцев оправила одежду. Она нервничает, догадался Перикл. И не без причины. Его не ждали дома, он должен был вернуться через много недель, а когда наконец появился бы, Маниас уже давно лежал бы в могиле вместе со всей ее злостью.

– Они устраиваются в городском доме. Мне не сказали, что ты вернешься домой так быстро, Перикл. Я бы осталась с ними, если бы знала. Ты дал мне месяц.

– Фетида, правильно ли ты поступила, позвав эту владычицу легкой смерти? Или просто хотела досадить мне?

Она обратила на него горящий взгляд своих темных в сумраке глаз:

– Тебя здесь не было. Я позвала ее из жалости. Иногда так нужно поступать, если старик задерживается здесь дольше положенного. Думаю, Маниас в конце концов согласился с этим.

Фетида отвела глаза, и Периклу показалось, что она вспоминает это ужасное событие. От неловкости он сглотнул, не смея выспрашивать подробности. Стоит ему услышать, что Маниас боролся за жизнь, звал хозяина по имени, и этот образ будет долго преследовать его, а старика уже не вернешь.