Чтение онлайн

Поэтому сейчас я с всадниками занял намеченное место — вершину холма, прямо перед мостом. Пехота все еще шла, ей еще предстояло обогнуть холм и развернуться в линию чуть правее нас, с одной стороны флангом упираясь в холм, с другой в топкие берега арыка.

Тем временем Леонхарт уже резвился во всю.

— Он же просто жгет дома! — возмутился Эйрик. — Этот бандит хуже эльфа!

Его басовитый рык застал меня врасплох. Именно от него я не ожидал такого человеколюбия. Но он был прав — банда Леонхарта выкатилась из леска недалеко от канала и сейчас спешно шла к мосту, на виду у армии Вириина. На их дороге оказывались укрепленные по местной моде хуторки. Которые, похоже, были покинуты — и люди Леонхарта этим пользовались. Некоторые из них нагло перелезали через стены, а через некоторое время укрепленные дома начинали чадить черным дымом из узких окошек, мгновенно пачкая белые стены и красную черепицу крыш. Интересно, как они умудряются поджечь сразу дерево перекрытий?

Это не оговаривалось в плане — поджоги инициатива Леонхарта. Подумав, я решил, что это хорошо.

— Откуда у них телеги? — прогудел Сперат.

Я недовольно покосился на него. Он этого даже не заметил. Продолжал толкать кусочек сочившихся медом сот в ротик сидящей между ушами его коня фее. Та морщила личико и отворачивалась. Она вообще мало ела. Очень мало. Почти ничего. Это беспокоило Сперата. Забавно, что именно Волок нашел лакомство, соблазнившее это создание. Мед. И с тех пор Сперат постоянно пытался им подкормить свою волшебную спутницу. Удивительно, как люди быстро привыкают к необычному. Первые пару дней с них глаз не сводили.Не столько со Сперата, сколько с его волшебного питомца. А потом привыкли. Позже, когда к нашему отряду примыкали новые люди, они сначала изумленно распахивали глаза при виде крохотного летающего создания рядом со Сператом. Потом смотрели вокруг. Видели, что никто не придает этому особого значения. И тоже принимали ситуацию такой, какая она есть.

Именно этого удивленного возгласа я ждал. Но не от Сперата, а от кого-то из благородных сеньоров. Хорошо проинструктированый на этот счет Дукат, продемонстрировав исполнительность, но не понимание ситуации, немедленно и громко заорал:

— Должно быть, они вышли на дорогу по которой идут припасы к нашим врагам! Не иначе, как смогли захватить один из обозов!

Я поморщился. Дукат повторил мои слова в точности, даже не потрудившись переиначить их на свой лад. А у него своеобразная манера говорить. И дело даже не в том, что я выражаюсь витиевато, а в том, что Дукат обязательно бы добавил что-то образное, как тогда, про мертвую шлюху.

Я провел два часа, выспрашивая у Канта, как у наиболее местного, где и как проходят дороги ведущие к Вириину. И один из трактов проходил почти вдоль канала, что логично, учитывая особенности местности. Именно по нему в том числе, каждое утро в лагерь врага доставлялась провизия. Тоже неприятный признак организованности. Если же это просто купцы — это делает им честь. Сеньорам можно было потратить деньги на еду и выпивку можно было в течении всего дня. К нам торговцы добирались только к обеду.

Большой канал, по которому могли пройти две баржи, разминувшись бортами метра в два, все же оказался перекрыт — с берега слишком уж легко было обстрелять баржу из луков и арбалетов, а то и закинуть что-то горящее на палубу. Поэтому и мы, и враги, снабжались по дорогам. И телеги сновали вокруг лагеря десятками, если не сотнями. Именно на них я и нацелил Леонхарта — если даже он не поймает утренний обоз с востока, то должен был найти любой другой. Однако, он явно его поймал — вместе с парнями Леонхарта вдоль канала катилось не меньше двух десятков телег. Судя по грустно сгорбленным спинам возниц — управлялись они пленными.

Я настороженно посмотрел на Канта. Не вздумает ли он умничать. Кант со своим отрядом был чуть в отдалении. Единственный из рыцарей, кто был в шлеме. Железо само по себе неплохой теплоизолятор, добавьте к этому толстый подшлемник — и получится войлочная шапочка для бани, но наоборот. Поэтому рыцари не спешили надевать шлем, оставляя его на руках у оруженосцев до самого последнего момента. Канту явно было жарко, по лицу катились капли пота, не спасало и открытое забрало. Заметив меня, он его захлопнул. Лицо у него было чересчур бледное. Да он же боится! Я так привык к нервному, но все же, азарту, на лицах рыцарей, что типичный испуг перестал узнавать. Хотя, вон даже среди тех, кто был рядом с Фрозеном, половина таких же бледных и потеющих. Кстати, о сотнике.

— Вам не пора к своим людям, сеньор Фрозен? — спросил я.

— Да, — коротко ответил он, не взглянув в мою сторону, не сказав сеньор, а просто соскочил с камня и двинулся прочь. Нанеся этим любому приличному аристократу смертельное оскорбление. Ну ладно, не смертельное, но сильно испортив о себе впечатление. Вот же быдло. Я унял раздражение.

— Проверял, точно ли мы будем там, где сказали, — тихо сказал Волок за моей спиной. Он, похоже, понял, что я слышу лучше обычных людей.

Фрозена можно понять. Я бы на его месте тоже не стал себе доверять. Все же, я аристократ, от меня ожидаемо, что я подставлю его под удар, а сам удеру. Тут на войне именно так все и работает.

Вот только среди людей моего круга, в смысле благородных сеньоров, быть негодяем неприлично. Хотя, конечно, Аст Инобал как-то справляется. И все же, если благородные сеньоры узнают, что бандитская вылазка имеющая целью разграбить вражеский обоз это моя задумка, они могут всерьез обидеться. Нет, предложи я тоже самое, но с благородными сеньорами в роли лихих налетчиков — меня бы всячески поддержали. А вот отдать добычу пехоте — уже отдает подлостью.

Подобное двоемыслие мне все еще было не всегда понятно, приходилось сверяться с ощущениями Магна. Хотя, в общем, я и сам начал понимать. Пока Эйрик продолжал своим грохочущим басом сокрушаться о бездумном уничтожении имущества, как о сжигаемых домах, так и о вытаптываемых полях, еще пара человек удивилась телегам в составе отряда Леонхарта. К счастью, в этот раз Дукат не стал повторять мои слова а проявил инициативу и выразился по-своему, не забыв приписать все заслуги себе:

— Так я же говорю, наши вонючки услышали как я засекаю время подхода обозов к придуркам на той стороне. Дураки, решили что смогут взять добра и унести ноги! Хорошо, что сеньор Магн узнал о их идиотском плане, может сейчас успеем отпугнуть этих петухов, пока те не насадили их задницы на свои копья!

Это он о меняющейся обстановке на том берегу. Леонхарту оставалось от силы метров пятьсот до моста. Мои пехотинцы орали, махали руками, и били возниц и быков, чтобы те ехали быстрее. А к ним, со стороны лагеря врагов, уже неслось пара десятков всадников. Самые молодые и горячие. Как те, кто напал на меня во время схватки на холме, перед ночной битвой с армией Старого Волка. Те, кто жаждал славы и признания.

Нападали они не единым фронтом, это было несколько отрядов из двух-трех друзей-рыцарей, всего по пять-десять всадников в отряде. Против моего ожидания, Леонхарт не попытался поставить своих парней в строй. Часть пехотинцев запрыгнула на телеги, одна большая группа вышла вперед. Установила перед собой тяжелые щиты-павизы и споро натянула арбалеты. Парни из братства арбалетчиков Кесаены, не иначе.

Слаженный залп арбалетов — мне даже отсюда послышался стук тетив по упорам. Меньше минуты и второй залп.

Два мелких отряда оказались умнее и отвернули, стараясь держаться подальше. А самый большой, где был десяток всадников, лишь начали уклоняться от прямого курса, то в одну, то в другую сторону, пытаясь уйти от арбалетных болтов. Однако, либо арбалетчики были слишком уж хороши, либо им везло — всадников накрыло уже вторым залпом. Упала и забилась на земле лошадь, выронил из рук оба копья оруженосец, поникнув в седле.

Но это не остановило рыцарей, хотя их свита приотстала. Конные арбалетчики разрядились, направив арбалеты в небо — явно полагаясь на удачу. А четверо всадников с копьями продолжали мчать вперед. Одоспешены хорошо, на двух полные латы, насколько я мог видеть отсюда. Опять отпрыски знатных, но боковых ветвей. Ищут славы и признания.