Чтение онлайн

До телег оставалось меньше сотни метров, кони вражеских рыцарей уже шли в галопе, набрав хорошую скорость. Это они зря, устанут. Возницы телег решили воспользоваться случаем — и с неожиданной прытью телеги стали разом пытаться «разбежаться». Получалось плохо, скорее было похоже на пробку в час пик, только у всех задний ход отказал. Телеги налетали друг на дуга, быки сталкивались, путалась упряжь. А вот люди Леонарта, надо думать под его чутким руководством, наоборот, стали собираться вместе. Стараясь, при этом, встать так, чтобы между ними и всадниками были телеги.

Когда всадникам оставалась не больше тридцати метров, в них сбоку разрядились арбалетчики с павизами. Большую часть болтов приняли на себя две крайние лошади. Стеганые попоны и кольчуга не спасли животных. Хоть и могучие, боевые кони не упали сразу, но резко перешли на шаг, а потом и завалились.

На будущее, окажись я в такой ситуации, стоит сначала разогнать арбалетчиков.

Один из оставшихся всадников одумался, отбросил копье и развернул лошадь. А самый богато украшенный геральдикой не заметил, что остался один. Или не придал этому значения. Протаранив и отбросив в сторону хлипкую крестьянскую телегу грудью своего коня, он потерял скорость. Метнув бесполезное копье он щедро рассыпал вокруг магическими ледяными снарядами, сверкнувшими в лучах светила, как брильянты. Которые мало кого впечатлили. Переждав волшебную атаку за щитами или отбежав чуть в сторону, пехотинцы Леонхарта накинулись на него со всех сторон, стащили с коня своими двуручными дрынами, навалились толпой — и через минуту оставшиеся в живых всадники кружили в паре сотне метров, к ним ковыляли их оставшиеся без лошадей товарищи, а моя диверсионная группа бегом продолжала путь к мосту, оставив позади половину телег и десяток трупов. Один рыцаря, и, надеюсь, все остальные — возниц.

— Этот… Леонхарт, не стесняется в резню, — процедил рыцарь из Караэна, который часто оказывался со мной.

Я не стал ничего говорить. Дальше от меня, те кто думал что я не их слышу, не стеснялись в эпитетах. Ублюдок, шваль, свинья и мразь. И это все о Леонхарте. О убитом рыцаре только хорошее — молод, горяч, просто не повезло. Когда в сторону нашей пехоты из лагеря врагов выехал крупный отряд всадников человек в пятьдесят, ему даже обрадовались. Сословная солидарность.

— Сейчас их стопчут, — не без сдерживаемого удовлетворения прокомментировал Дукат. — Может, пора нам показать свои стяги, сеньор Магн?

Рано. Скорость реакции врагов на показавшийся в пределах видимости отряд пехоты оказалась явно лучше, чем у моей армии. Я был почти уверен, мои всадники выехали бы из лагеря только к тому времени, когда Леонхарт уже бы половину телег через мост переправил. И примерно на это я и рассчитывал. Я глянул в сторону. Первые пехотные повозки в окружении своих отрядов только появились из-за холма. Им еще не меньше полукилометра топать до нужного места. Я напряженно молчал. Я надеялся выманить хотя бы часть вражеских всадников на этот берег. Взять пару пленных, объявить о победе, и спокойно уйти, сохранив лицо.

Битва едва началась, но уже пошла не по плану.

Погода стояла влажная: ночью выпало много росы, а с утра лениво покапал дождь. Мир был яркий, как на картинке — сочная трава, яркие цвета геральдики на полотне рыцарских одежд и краске доспехов. Поэтому даже странно, что я не понял сразу: полсотни всадников, слишком уж быстро успевших одоспешиться и вскочить на коней, чтобы перехватить моих мародёров, были все сплошь с жёлтыми полосами или клетками. Те самые, которых я заподозрил, что это рыцари из Башни, конкурента моего родного Караэна. Не знаю, прав ли я в своих подозрениях, но то, что это был дисциплинированный и хорошо сыгранный отряд, теперь точно ясно.

Одоспешены все были сносно, но тяжёлых латников с копьями наперевес было человек двенадцать. И они не торопились. Вперёд вырвались конные арбалетчики в широкополых пехотных шлемах и куртках, ярко раскрашенных в цвета своих сеньоров.

Леонхарт попытался провернуть тот же приём, что и в прошлый раз, двинув навстречу всадникам арбалетчиков Кесаены. Те лениво потрусили вперёд, установили свои тяжёлые щиты поближе к мостику, перекинутого через канал. Спрятались за павизами и начали натягивать свои тяжёлые арбалеты. Но очень быстро что-то пошло не так. Пользуясь своей подвижностью, вражеские арбалетчики не торопились подставляться под выстрелы. Половина, человек пятнадцать, начала кружить в отдалении — слегка приближаясь к кесаенцам, разряжая в их сторону арбалет, и тут же нещадно молотя своих кобылок, чтобы те выскакивали из-под обстрела. Кесаенцы попытались дать пару залпов, но теперь их цели мельтешили на большом отдалении вокруг. И двигались слишком непредсказуемо — арбалетный болт не пуля, скорость не та. Да и летит по кривой траектории — болт летел не меньше пары секунд. Попасть с таким упреждением по скачущей цели — это удача, а не умение.

А вот сами кесаенцы, внезапно, оказались удобной мишенью — они-то стояли на месте. И конные арбалетчики по ним быстро пристрелялись. Я видел, как вокруг павиз в земле будто появляются жёлтые цветы — оперение вошедших в землю вражеских болтов. Парочка, кажется, воткнулась в сами павизы. Даже с моего места было видно, что кесаенцы быстро сбросили сонливую небрежность и сейчас отчаянно сражались. К моему удивлению, они даже стали потихоньку двигаться к мосту используя тактику перебежек под прикрытием — пока часть прикрывала, другая хватала павизы и перебегала шагов на тридцать-сорок.

Кесаенцы держались, не подпуская к себе конных арбалетчиков слишком уж близко. Но это всё, на что их хватило — Леонхарт со своими ловкачами оказались неприкрыты. Вторая половина конных арбалетчиков сосредоточилась на них и угнанных телегах. К чести Леонхарта, он быстро понял ситуацию и пожертвовал большим, чтобы спасти себя и немногое. Безжалостно бросив все телеги с быками, он покидал с них что-то на две, которые были запряжены тощими и хлипкими крестьянскими клячами. И с криком, нахлёстывая несчастных лошадок, помчал к мосту, бросив почти всю добычу.

У его парней тоже нашлось пару арбалетов, и они пытались отстреливаться. Получалось у них плохо. Я видел как минимум две фигуры, которые упали на траву, цепляясь за арбалетные болты с жёлтым оперением в своих телах. К чести моих налётчиков, своих они не бросили, потащив с собой. Каждого несли сразу несколько, то и дело сменяясь. Я видел слабые отблески магии лечения. При этом не забывая и толкать телеги — лошадки с горой барахла, которое на них нагрузили, явно не справлялись. И всё равно они двигались скорее быстрым шагом, чем бегом.

Перестрелка была, по моим меркам, неспешной. И те, и другие делали один выстрел в минуту, не чаще. А скорее даже реже. Но для участников, полагаю, это была напряжённая схватка.

Я проверил пехоту Фрозена, которая должна была занять место на нашей стороне Тростниковой ложбины. Те едва шли. Так мне показалось. Я задумался, не послать ли кого-то к ним, чтобы поторопить пехоту. Нужен кто-то такой, громкий. И заметный.

— Дукат! — рявкнул я.

— Я рядом с вами, мой сеньор! — немедленно отозвался тот. Он и в самом деле оказался метрах в пяти.

— Скачи вниз, только не по прямой, не выдай, что на холме кто-то есть. Найди Фрозена и помоги ему с его пешеходами. Они не успевают занять назначеное им место.

Я проводил взглядом Дуката — он сразу взял хорошую скорость, хотя его лошадь явно не хотела скакать через довольно густо засаженный персиковыми деревьями сад. И честно забирал далеко назад, чтобы не выскочить из-под прикрытия деревьев раньше времени. Я глянул по сторонам — не стоит ли где любопытный оруженосец на гребне холма, глазея на схватку внизу, держа при этом копьё своего господина на плече. Блик на острие — такая мелочь. Но я уже знал, что хорошие полководцы не упускают даже такие мелкие детали.