Чтение онлайн

— Они обозвали меня грязежабой, — сказал он, пожав плечами, будто это всё объясняло. — Я просто показал, что жабы кусаются.

Гвена, сидевшая на коне слева, фыркнула и перекинула топор с плеча в руку. Латная рукавица звякнула, чёрные волосы выбились из-под шлема, падая на скулы.

— Ой, какие мы нежные, — протянула она, оскалившись. — Может, тебе ещё платочек дать поплакать, грязежаба?

Джевал резко повернулся к ней, глаза сузились.

— Женщине не место в разговорах мужчин, — отрезал он, голос стал жёстким, как удар кнута. — Сиди тихо, пока я добрый.

Гвена замерла на миг, а затем, не говоря ни слова, метнула топор. Лезвие со свистом рассекло воздух и прошло сквозь Джевала, вонзившись в землю позади. Его фигура дрогнула, как мираж над костром, и растворилась. Иллюзия.

— Гвена, я же просил никого не убивать без моего приказа, — сказал я, стараясь скрыть ухмылку.

Она спрыгнула с коня, глаза её горели, как угли.

— Я знала, что это иллюзия, — бросила она и рванулась к пустому месту слева от того, где стоял «Джевал». С разбегу врезалась в невидимое тело, повалив его вместе с конём на землю. Раздался глухой удар, ржание и ругань. Гвена оседлала настоящего Джевала, прижав его лицом в пыль, и скрутила ему руки за спиной. Чёрный плащ запутался в ногах коня, шлем слетел, обнажив спутанные волосы. — Трава не примялась.

— Слезь с меня, шлюха демонов! — прошипел Джевал, пытаясь вывернуться, даже не подозревая насколько он прав. Гвена очень по девичьи хихикнула и сильнее придавила его коленом.

Люди Джевала — десятка два в чёрных коттах поверх неполных и дешевых доспехов, с копьями, украшенными жёлтыми лентами, — тут же развернулись в линию, приготовив оружие. Мои всадники ответили тем же: копья с белыми и красными лентами поднялись, кони зафыркали, серые плащи заколыхались на ветру. Напряжение повисло в воздухе, как в офисе после побега бухгалтера.

Я подъехал ближе, глядя сверху на Джевала. Его лицо, прижатое к земле, было перекошено от злости, но глаза цепко следили за мной.

— Простите, сеньор Джевал, но я вынужден отказаться от ваших услуг. Я просто не знаю, что может купить твою искреннюю верность, — сказал я весело, чуть наклонившись с седла.

Он застыл, тяжело дыша. Пыль оседала на его скулы, смешиваясь с потом. Наконец, он выдавил:

— Город.

Я хохотнул.

— И не какой-нибудь городок в контадо Караэна, где я буду вечно прятаться в тени его стен! Нет, — он сплюнул набившуюся в рот землю, голос стал твёрже. — Большой. Богатый. У моря. Где корабли качают золото, а улицы пахнут солью и свободой. Я не намерен гнить в дыре, ожидая, что мою семью вырежут гильдии, стоит мне выехать за ворота!

Я задумался, глядя на него. Гвена сжала его запястья сильнее, и он поморщился. Сперат хмыкнул за моей спиной, явно не веря ни единому слову.

— Через двадцать лет, — сказал я наконец.

Джевал дёрнулся, в его руке появился чёрный кинжал. Но Гвена была готова — с хрустом вывихнула ему руку из сустава. Не спас даже налокотник. Джевал издал протяжный стон, кинжал растворился в воздухе. Он тяжело дышал в землю и прохрипел:

— Десять, — голос дрожал от боли, но оставался упрямым.

Я молчал, наблюдая, как два отряда готовятся к схватке. Мои люди перестраивались, копья блестели на солнце, лошади били копытами. Люди Джевала — меньше числом, хуже одоспешенные, но твёрдые духом — держали строй, жёлтые ленты трепыхались, как змеиные языки. Гвена подняла кулак, готовая размозжить Джевалу череп, и он это понял — напрягся, но не дёрнулся.

— Решай быстрее, Итвис, — процедил он, не отводя взгляда.

— Пятнадцать лет, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Десять, — повторил он.

Я покачал головой.

— Я не могу обещать. Слишком малый срок.

Джевал выдохнул, будто выпуская пар. Лицо смягчилось, но в глазах остался холод.

— Тогда я буду служить тебе десять лет за шестьсот дукатов в год, — сказал он, чеканя каждое слово. — И обязуюсь выставлять не меньше двадцати копий под своим знаменем. Но если ты обманешь меня, Итвис, я найду тебя даже в могиле.

Я долго сидел, обдумывая предложение. С какой стороны ни посмотри — выгодно. По деньгам. Я глянул на отряд Джевала. Подобную преданность я встречал разве что у рыцарей Королевства. Ну что сказать, товар лицом — эти псы войны готовы драться насмерть за своего хозяина. Осталось убедиться, что их хозяин за тебя. Я заглянул в глаза Джевалу. От боли он сильно побледнел, тихо стонал и кусал губы, чтобы не закричать. Наконец, не выдержал и все же крикнул дрожащим голосом:

— Ты же сам мне предлагал работу! Что ты тянешь, чтоб тебя демоны драли?!

Как ни странно, это меня успокоило. А то я начал сомневаться, человек ли Джевал вообще. Впрочем, скоро я смогу проверить и это, и его искренность — мне бы только добраться до Караэна и Эглантайн.

— Расскажешь про свою магию? За дружеской кру… — я всё ещё сомневался.

— Дааа! — крикнул Джевал. Гвена, наверняка нарочно, тянула его вывихнутую руку.

— Ладно, — согласился я. Вроде бы ничего не теряю. — Даю предварительное согласие, детали обсудим позже.

Гвена нехотя отпустила его, отступив, но держа топор наготове. Джевал поднялся, бережно придерживая руку и тихо подвывая. Я взял его за запястье, резко вправил сустав, одновременно посылая поток лечения. Джевал сдавленно охнул, сдержав крик, и замер, прислушиваясь к себе. Скрыл удивление, наклонившись и отряхивая пыль с плаща, затем смерил меня взглядом — не дружеским, но уже без открытой злобы. Протянул руку.

— По рукам, — сказал он.

Я кивнул, сжимая его ладонь. Его хватка была крепкой, как стальной капкан, но я ответил тем же. Не стал ломать ему пальцы — я знал, что он умеет терпеть боль, — просто обозначил победу. Уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку.

Оба отряда замерли. Мои люди опустили копья, кони успокоились. Люди Джевала расслабились, но не убрали оружие — жёлтые ленты всё ещё трепетали, как предупреждение. Сперат сплюнул в пыль, буркнув что-то про «змею в рукаве», а Гвена хмыкнула, возвращая топор на плечо.

— Если ты предашь Магна, я сделаю так, что будешь страдать долгими годами, — бросила она Джевалу, садясь в седло.

— Не сомневайся, — ответил я, глядя на него. — У неё есть пара рабочих способов.

Джевал лишь усмехнулся, подбирая поводья коня.

Я снова сел в седло Коровиэля. Как раз вовремя, чтобы заметить, как ополчение Караэна тихонько отступает. А кое где, уже и откровенно бежит. Усатый рыцарь за моей спиной гаркнул, заставив Коровку нервно обернуться:

— Вон та телега пива моя! — и он промчался мимо меня, лишь на секунду обогнав парочку таких же сообразительных. Я улыбнулся ему вслед. Пожалуй, эта победа будет моей любимой.

Караэн встретил меня дымом кузниц и скрипом барж в речном порту. Я въехал через Военные ворота на следующий день после битвы. Синий холм, военный дом, жёлтые плиты Древнего тракта — я вдруг почувствовал острую радость возвращения домой. Моё настроение передалось даже Коровке: боевой конь приплясывал, копыта выбивали искры из камня. Позади громыхал отряд: потрёпанные всадники в серых плащах, Джевал со своими «мантикорами» в чёрных коттах, бело-красные ленты на копьях заменили жёлтые и теперь трепетали, как змеиные языки. Пехотинцы из Таэна подтянулись только через неделю — они и всесь тот сброд, что приблудился по дороге. Их я в город не пустил, оставил в казармах у ворот. Ничего, им удалось и оттуда пугать горожан одним своим видом. Город, против ожидания, кипел жизнью: толпы высыпали на улицы встречать меня. С радостной рожей я бросал в народ горсти серебряных сольдо из мешочка, заготовленного по совету Вокулы.