Чтение онлайн

Но сейчас… Сейчас это было ей только на руку. Мистрис Ниллин четко помнила приказ императора, и, чтобы его выполнить, никто не должен заподозрить ее истинную сущность.

Приняли за дракона? Значит, она сработала правильно, строго по обдуманному до мелочей плану.

Но ей так хотелось снова стать настоящей! Хоть на минутку, хоть на мгновение!

Знахарка сбросила с плеч опостылевшее серое платье и швырнула его на кровать. Подошла к шкафу и достала другое – из белого шелка, отороченного серебряным шитьем. Распустила волосы, положив на столик колючие шпильки, и темная блестящая грива тяжело упала на спину. Теперь самое главное.

Мистрис Ниллин прошептала несколько слов, раскинула руки в стороны и за спиной раскрылись два темных больших крыла, касаясь пола блестящими черными перьями. Казалось, они заполнили собой всю комнату, мгновенно делая ее слишком маленькой и тесной.

Как же хорошо! Так легко и свободно она себя уже давно не чувствовала!

Сразу же захотелось взлететь в небеса, ощутить, как крылья парят на ветру, как холодный воздух обвевает лицо, в который раз увидеть с высоты, как в горах разгорается рассвет и ощутить каждым пером солнечные лучи…

Но нельзя!

Ей еще долго будет нельзя раскрыть крылья. Император приказал сыграть роль драконицы, и она с нею вполне успешно справляется.

Потому что так нужно ради принцессы Лиатрис, императора и всего народа сильфов.

Мистрис Ниллин не очень удачно повернулась и правое крыло, не успев сложится полностью, смахнуло со стола несколько пузырьков с духами и помадами. Да, эта комнатка слишком мала, чтобы знахарка могла принимать свой настоящий вид. Но порой было совсем не удержаться. Крылья требовали свободы, и терпеть не хватало сил.

– Ниалин!!!

Травница испуганно ахнула и упала на колени. Зеркало на косметическом столике заискрило, и появившийся в нем мужчина лишь сильнее свел брови, глядя на то, как мистрис Ниллин почти распласталась на полу.

– Я запретил проявлять свои крылья! – он был неимоверно зол из-за нарушения приказа, - Как ты посмела?!

– Прошу прощения, ваше императорское высочество! – простонала она.

Это же надо?! Один единственный раз позволила себе расслабиться и тут же попала на глаза правителю!

 - Такое больше не повторится!!

– Разумеется, не повторится, Ниалин! Ты будешь наказана за своеволие!!

– Мой господин, прошу вас! Пожалуйста!
– ее губы побелели от ужаса, а пальцы начали вытанцовывать нервную дрожь, - Прошу вас, не надо! Это было в первый и последний раз!

– Ты едва не провалила свое задание, Ниалин! Тебя могли увидеть!

– Прошу… Я все проверила перед…

– Ты слишком самонадеянна, Ниалин!

– Ваше императорское высочество! Прошу… Умоляю!!

Император замолчал, гневно раздувая ноздри. Ниалин продолжала его умолять, обещала никогда больше и ни за что…, клялась в своей верности и преданности, заверяла, что впредь она будет осмотрительней и сдержанней.

Наконец, решив, что унижения травнице достаточно и свою вину перед ним она частично искупила, император процедил:

– Ты последняя из Ковена восьми, Ниалин, и живешь только потому, что я уверен в твоей преданности! Но еще один подобный поступок, и я забуду о том, насколько ты верна короне!

Знахарка лепетала благодарности. Сложила крылья, через мгновение они исчезли совсем и о них напоминали только валяющиеся на полу духи и помады.

– Ты задержалась с отчетом, Ниалин. Теперь я понимаю, почему!
– и травница снова виновато склонила голову, - Ты видела Лиатрис?

– Да, мой император. Девушка приходила ко мне сегодня.

– И... как она?

Травница на секунду запнулась, подбирая слова.

– Принцесса очень похожа на королеву, ваше высочество. И внешне, и по характеру.

– Ты ее проверила?

– Да. Нанятый мною наемник предложил ей вещи с человеческой магией. Она их почти не увидела, - кивнула Ниалин.
– Я, в свою очередь, распылила в комнате зайрийский хмир, когда принцесса была здесь,

– И?

– У хмира довольно мерзкий запах и маги обычно его не выносят, но ее высочество лишь поморщилась. Император сложил руки на груди и задумчиво проговорил:

– В принцессе просыпается магия.

– Королева была сильна, - с сомнением робко заметила Ниалин, - За столь долгое время заклятия вжились в сущность принцессы и, чтобы снять их с Лиатрис, придется очень постараться. Хмир давно известен...

– Не рассказывай мне прописных истин, - оборвал ее император.
– Я и без тебя знаю, для чего используют хмир. Мистрис Ниллин покорно склонила голову.

– Что-то еще?

– Герцог Иллийский устраивает бал по поводу своей свадьбы. Лиатрис должна на нем присутствовать. Но на праздник созываются посольства разных государств и драконы...

Император аж побелел.

– Драконы? Он зовет к себе драконов?!

– Да, ваше высочество.

Император надолго задумался. Травница ожидала его приказаний, склонив голову. Ее взгляд упал на подол белого с серебром платья, и женщина с тоской подумала, что при Лазарии, несмотря ни на что, ей было гораздо...

– Новый приказ, Ниалин, - подал голос император, - Любым способом ты увезешь Лиатрис из замка до наступления праздника. Драконы ее увидеть не должны. В средствах не ограничиваю, все, что необходимо, тебе будет предоставлено, - он усмехнулся, - Пора бы уже принцессе посетить свою настоящую родину.

Как я и подозревала, дома меня уже ожидал гонец. Старина Герсби служил у папеньки, сколько я себя помню, и он всегда был лысым, морщинистым и очень бодрым. Казалось, что время над ним не властно. Герсби сидел за столом, с аппетитом уминая тетушкины пироги с мясом. Увидев меня, привстал и склонил голову, не переставая жевать. Лишь глазами показал на конверт с отцовским посланием, что лежал на углу столешницы. Разумеется, его светлость решил, что отправлять дорогих магических голубей в какой-то жалкий Нимрис на адрес бывшей служанки - ниже своего достоинства, поэтому выбрал самый уместный, как посчитал, вариант – с верховым гонцом. Я поздоровалась, взяла со стола конверт, сломала печать и пробежалась глазами по тексту.

Папенька был как всегда лаконичен. Ни «здравствуй, дорогая дочурка», ни «у нас все хорошо, только капуста не уродилась» и «приезжай поскорее, ночи не спим, тебя дожидаясь» … Ничего из того, что пишут любящие родители ребенку, который отсутствует дома больше полугода. Я горько скривила губы: всего лишь два слова: "вернутся немедленно" мигом передали всю глубину его чувств ко мне.

Я не испытывала большой любви к отцу. Он ко мне – тем более.

В далеком детстве меня это очень обижало. Я понять не могла, почему Оливию и Мирабеллу папенька привечает и ласково на них смотрит. Он даже снисходил до игр с ними в парке. Не в куклы, разумеется, - в догонялки, прятки и даже «пираты и стражники». Когда сестры подросли, отец занялся с ними выездкой, стрельбой из лука и арбалета, обучал геральдике и военному искусству, учил девочек тактике и стратегии, часами просиживая с ними за шахматами. Оливия часто ошибалась, но была сообразительной и хваткой. Мирра оказалась книжным червем, и ей гораздо интересней было сидеть в пыльной библиотеке за томиками романов, чем скакать по лесам с папиной собачьей сворой и таскать на кухню пойманных белок.