Чтение онлайн

А обо мне эта героиня подумала, когда сбегала от гнева папеньки?

«Любимая» матушка обязана была предполагать, как он отреагирует на ее побег и кому в итоге достанется за этот поступок.

Да отец же меня всю жизнь ненавидит и гнобит: что где случилось - Трис виновата! Она же вся в мать, яблочко от яблоньки… и все в таком духе!

Ненавижу! Их обоих ненавижу! Одну – за то, что бросила, второго – за то, что оставил!

Дымку надоело, что я постоянно дергаю его поводья, и он в итоге упрямо встал. И место выбрал замечательное: прямо посреди проезжей части. Я, вся в эмоциях от сказанного травницей, поначалу не обратила на это внимание, но затем - один раздраженный возглас, второй, потом меня довольно ощутимо ударили по лодыжке.

– Эй, ты, чего встала?! Двигайся! – услышала я сквозь кровавое облако бешенства, - Слышь, ты, кобыла!? И мерина своего убери отсюда!

Мы застыли в узкой улочке в окружении толпы прохожих. Люди сновали туда –сюда: торговцы, покупатели, просто глазеющие по сторонам, кто с тяжелыми свертками в руках, кто налегке, но со слугами. Впереди показались две повозки, доверху набитые товарами, которым уж точно не понравится стоящая на дороге лошадь. Я повела Дымка в сторону и прижалась к стене. Глубоко вздохнула, приходя в себя, и обняла жеребца за шею.

– Прости, я не хотела тебя обидеть.

Конь постриг ушами и сделал вид, что ничего не заметил. Я хмыкнула – упрямец какой! Как будто я не знаю, что он вовсе не тупая скотина, которую начал демонстрировать.

– Дым, с меня тазик яблок! – он скосил на меня обиженный взгляд, - И сухарики! Вот как приедем домой – так сразу! – клятвенно пообещала я, приложив ладонь к груди.

Дымок чуть подумал, помотал головой и, решив, что такого угощения достаточно, чтобы меня простить, шумно фыркнул

Я облегченно выдохнула - кажется, мы помирились.

И выкинуть эту знахарку из головы!

Мало ли что она еще понапридумывает, мне теперь каждый раз из-за этого психовать так?

Но, вообще – я бестолочь. Уж должна была бы привыкнуть к тому, что шпынять матушкой меня будут частенько, а все равно – стоит кому-то о ней вспомнить, так я бешусь до огненных кругов в глазах.

Надо успокаиваться и переключаться на что-то хорошее.

Я оглянулась, чтобы понять, куда меня завез упрямый зверь. Увидела позади вывеску: рулоны, пронзенные иглой - лавка торговца тканями. И меня осенило – я ведь как раз хотела купить тетушке Мартине в подарок на грядущий день Зимнего Равноденствия большой отрез байковой ткани на нижние юбки.

В нашем герцогстве байку ткали только в долине Марран, что неподалеку от границ с Седыми горами. Овцы, что там паслись, обладали тонкой, пушистой и очень теплой шерстью, и марранские ткани всегда славились своей прочностью и мягкостью. Правда, цена у них была довольно высокая, не каждая благородная госпожа могла похвастаться нижним бельем из тонкой байки, что уж говорить о простой служанке, давно покинувшей двор его светлости.

Я спешилась, покрепче ухватила Дымка за узду и пошла вперед, стараясь не обращать внимания на бурную торговлю.

– Свежая рыба! Свежайшая! Еще утром плавала в реке…

Нет уж, спасибо, судя по запаху, если она и плавала, то брюхом вверх.

– Пирожки, горячие пирожки! А кому пирожка с мясом, с яблоком, капустой?! Госпожа, попробуйте вот этот, он с печенью…

Бобика или Мурзика? В такое время дня все нормальные пирожки на рынке давно бы раскупили. Впрочем, без разницы, мои вкусы не настолько экзотичны.

– Посмотрите, какие тарелочки, благородная госпожа! Какая тонкая роспись, настоящая картина, а не тарелка! На стену повестите, любоваться будете!

Зачем мне тарелка на стене? В голодные вечера облизываться на нее?

– Сапожки нужны? Нежнейшая телячья кожа, прочные швы, красивый каблучок! – тут я просто молча прошла мимо – мне ведь обещались к вечеру сделать туфельки по одному взгляду на ножку…

Дверь ткацкой лавки ударила меня по заду, отрезая от гомона рыночной площади.

Я оказалась в светлом просторном помещении. На длинной широкой стойке из темного дерева и в открытых шкафах за ней лежали рулоны тканей таким образом, чтобы выгодно показывать их качество и красоту. Тонкий полупрозрачный газ и жесткая парча на верхнее платье, мягкая шерсть для штанов и курток, переливающийся шелк и атлас, матовый бархат, золотое шитье и цветной хлопок. Батист, лен, сукно и фетр… Буйство ярких красок и мерцающий в солнечных лучах блеск на мгновение ослепили меня. Навстречу мне вышел тщедушный лысоватый мужичок с измерительной лентой на шее. К лацкану темно-коричневого камзола была приколота игольница, а из большого кармана торчали портняжьи ножницы. Увидев меня, он обрадовался словно давно потерянной родственнице. Ахнул, присел от восторга и затараторил:

– Великие боги, какая красота! Какая красота!
– Он обошел меня пару раз, внимательно рассматривая со всех сторон, - Какая красота! - вспомнив, наконец, о правилах вежливости, он низко поклонился, - Я бесконечно рад приветствовать вас в своей лавке, моя благородная госпожа! – торговец хлопнул пару раз в ладоши, и из дальней двери выглянула вихрастая мальчишеская голова. Черные глазенки весело окинули меня взглядом с ног до головы, и голова, ничего не сказав, исчезла в недрах лавки.

– Я бы хотела…

– О-о-о, ничего не говорите, я знаю, что вам нужно! – перебил меня торговец.

И этот туда же? Тоже все про всех знает?! Я начала снова закипать.

– Вообще-то…

И не успела договорить, как меня неожиданно толкнули по многострадальному заду.

Я гневно обернулась.

– Извините, - натужно пропыхтел мальчишка, таща в руках четыре цветастых рулона, - Господин Вардис, я еще принесу «бежевую магнолию».

Сбросил их на стойку к остальным и снова умчался назад. Хозяин лавки одобрительно покивал головой и крикнул помощнику вслед:

 - И найди мне «небесных ласточек»! Госпоже он подойдет.

Я недоуменно повернулась к Вардису, и он расплылся в подобострастной улыбке:

– Простите, благородная госпожа, Флин крайне бестолков, но у него отличный вкус, - подхватив край ближайшего рулона, господин Вардис набросил мне его на плечо и закрепил булавкой, - Изумительно! Просто великолепно! Алый цвет определенно ваш, госпожа!

Я категорично сдернула ткань с плеча, едва не уколовшись об острый кончик булавки.

– Мне нужна только марранская байка. Белая или на крайний случай синяя.

Торговец взялся было за рулон бархата изумрудного цвета, но услышав меня, ошарашенно выпустил его конец:

– И все??

– Все. Только байка! – планов у меня было на сегодня много и деньги могли понадобиться.

– Но, госпожа, скоро ведь бал!

– Все!

Флин, едва не надорвавшись, притащил еще несколько рулонов тканей, из которых мое внимание все-таки привлек бархат нежнейшего розового цвета и в тон к нему светло-бежевый тонкий флисс. 

Тяжко вздохнув, Вардис уточнил у меня, сколько необходимо материала, и приказал Флину принести байку. Сам же направился к дальнему стеллажу.