Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]
Шрифт:
Наконец, подозвав стюарда, Нил негромко попросил его:
— Налейте мне водки.
Практически сразу же в зале все замерли, прекратив стучать ложками и перекатывать еду с места на место. Доктор Харт на глазах у которой Нила выворачивало наизнанку меньше получаса назад услышав его просьбу от неожиданности чуть не уронила вилку. Льюис пораженно уставился на него, не в силах поверить услышанному. Ведь Нил никогда не пил за обедом ничего крепче столового вина, да и то по праздникам!
Но по странной прихоти подсознания Нил с детства был уверен в том, что поминать усопших надо с водкой. Возможно, это было что-то вроде генетической памяти доставшейся ему от русских предков. А может быть, именно водку пили на похоронах его родителей, когда те погибли в аварии.
Как бы там ни было, его просьба, произнесенная тихим голосом, тем не менее разнеслась на весь зал. И взоры всего экипажа немедленно скрестились на Ниле. Правда многие тут же догадались в чем дело и тоже попросили стюардов принести им что-нибудь покрепче.
Дождавшись, когда пойдет на убыль эта возня, Нил задумчиво покрутил в руках маленькую рюмочку, наполненную прозрачной, как слеза, водкой, и, наконец, вздохнув, медленно поднялся.
— Я хотел бы произнести тост, — негромко начал он, но его слова услышал каждый, хоть он и не обращался ни к кому конкретно, будто бы разговаривая сам с собой, или с Богом.
— Я пью за тех, — продолжил Нил, — кого мы потеряли сегодня. За тех, кто погиб, спасая наши жизни! За тех, кто сегодня не вернулся из боя! — произнес он и внезапно в голове словно что-то щелкнуло, и он вспомнил стихи, которые когда-то давно попались ему на глаза. И тут же как по наитию начал их читать, понимая, что именно эти строки отражают чувства всего экипажа:
Почему все не так? Вроде всё как всегда: То же небо, опять голубое, Тот же лес, тот же воздух и та же вода, Только он не вернулся из боя. Он молчал невпопад и не в такт подпевал, Он всегда говорил про другое, Он мне спать не давал, он с восходом вставал, А вчера не вернулся из боя. То, что пусто теперь, не про то разговор: Вдруг заметил я — нас было двое… Для меня словно ветром задуло костер, Когда он не вернулся из боя.Нил смолк. Он не помнил, что было дальше в этих стихах, да это было и не важно. Потому что вся команда была словно загипнотизирована этими строками. Кот-то из девушек за одним из столов тихонько всхлипнул, кто-то замер, боясь упустить хоть слово, кто-то отчаянно прятал глаза, боясь, что другие заметят его переживания.
Одним махом, Нил выпил водку и осторожно поставил рюмку на стол. Ну, вот и все…
Кивнув на прощанье доктору и Льюису, он вышел из-за стола и, пройдя мимо притихших матросов, покинул столовую. Это потребовало от него такого напряжение воли, что он едва не упал от облегчения, когда за ним закрылась дверь.
Десятки глаз, что затаив дыхание наблюдали за ним, когда он шел по проходу, могли вывести из себя кого угодно. В этих взглядах было все: и настороженность, и надежда, и презрение, но самое страшное — это безысходность.
Теперь для всех этих людей Нил стал богом… И то что он совсем не готов к такому стремительному взлету, никого из них не интересовало.
Едва войдя в свою каюту и закрыв за собой дверь, Нил с облегчением повалился на кровать и застонал. Разве мог он подумать всего несколько часов назад, что впереди его ожидает такое испытание… Сегодня, встав с этой кровати, он был весел и спокоен, считая, что впереди у него только масса приятных ощущений, потому что сегодня он должен был впервые в жизни увидеть межпланетную станцию. Что ж, он ее увидел. И это действительно принесло ему массу ощущений, только уж очень они были далеки от приятных…
Ему казалось, что после всего пережитого, он ни за что не сможет уснуть. Но едва глаза его сомкнулись, как он сам не заметил, что начал засыпать. Это был слишком длинный и слишком тяжелый день…
Проснулся он как-то сразу и причем полностью. Вот так спал, спал, а через минуту раз — и проснулся. И тут же вспомнил все, что с ним произошло накануне. Да, он стал командиром корабля… хрустальная мечта любого из кадетов. Он тоже когда-то мечтал о чем-то подобном. Да и кто, собственно говоря, из нормальных людей не мечтает сделать карьеру, продвинуться по службе? Но вот только все, что произошло вчера, было больше похоже на жуткий кошмар, чем на сбывшуюся мечту.
'Интересно знать, — подумал Нил, вылезая из кровати, — как там Льюис с Леви?'. Неужели они попеременно дежурили на мостике, пока он спал? Ведь с того момента, как он уснул, прошло не меньше двенадцати часов! Похоже, никто из них не решился его побеспокоить, даже несмотря на то, что он, кажется, пропустил свою вахту. Но взглянув на часы, Нил понял, что ошибся. Он не проспал. Его организм сыграл с ним неплохую шутку, разбудив его ровно за десять минут до начала его вахты. И спал он не двенадцать часов, а всего семь, хотя и очень крепко.
Быстро приведя себя в порядок, Нил вышел из каюты. Ему хватило и одного взгляда, чтобы понять: пока он спал команда не теряла время зря. Все палубы 'Кентавра', по которым он проходил, подымаясь на мостик, были в идеальном порядке, прямо таки сияя чистотой. 'Надо будет не забыть похвалить матросов и сержантов, — сделал он заметку на память, — Настоящий командир должен не только видеть все недочеты своих подчиненных, но и отмечать их успехи, даже если эти успехи на первый взгляд незначительны…'.
Он уже стоял перед дверью капитанского мостика, когда на его руке запищал таймер, предупреждавший о том, что сейчас начнется его вахта. Как будто Нил и сам этого не знал!
На мостике обнаружился усталый Льюис, который поспешил к себе в каюту едва Нил его отпустил. В ответ на эту поспешность Нил только сочувствующе покачал головой: перед тем как началось заварушка на М-1 Льюис отдохнуть не успел, а потом всем было как-то не до соблюдения режима, так что он сейчас наверняка валиться с ног от усталости.
Оставшись в одиночестве на притихшем мостике, Нил для начала проверил работу всех систем и, не найдя никаких сбоев, удовлетворенно вздохнул. Все в порядке. Есть правда небольшой дисбаланс в закрытых отсеках, которые пришлось разгерметизировать, уходя от пиратов на М-1, но в целом все так и должно было быть. Нил на секунду задумался, а не лучше ли было открыть эти отсеки, предварительно закачав туда воздух, но быстро отверг эту идею. Воздух в их положении был дефицитом, не стоило его тратить, на такие вещи без которых 'Кентавр' вполне мог обойтись эти несколько дней.
К тому же, вспомнил Нил внезапно, когда они уходил от ракет еще до 'М-1' он приказал выбросить в космос из трюма емкости с отходами, чтобы использовать их как ложные цели. Эта тактика сработала, вот только пока он лежал в лазарете выяснилось, что кроме отходов были выброшены еще и емкости с технической водой, которая использовалась доя охлаждения реактора. Из-за этого 'Кентавру' прешлось снизить скорость, для того чтобы не перегревать основные системы. Правда, ксчастью, у них осталось небольшое количество технической воды, так что для 'разгона' вполне хватит. Ну и кроме того ее ведь можно использовать несколько раз подряд…