Чтение онлайн

— Это фон Вальтер! — рявкнул он, едва в поле его зрения появился сонный офицер, — вы, что там с ума посходили! Хотите, чтобы я позвонил адмиралу Хоккинсу?! Или того лучше, сразу журналистам?!

— Что случилось? — растерялся спросонок бывший начальник.

— Что случилось! — чуть не перешел на крик Нил, — Вот что случилось! — подняв руку, тряхнул он вымазанным в крови браслетом перед носом полковника.

До того, кажется только теперь начала доходить серьезность ситуации. Ведь это вчера у Нила еще мог сработать 'поводок'. А сегодня он вот уже несколько часов считается свободным человеком! И непросто свободным. Командование ВКС чуть ли не в полном составе готово пылинки с него сдувать и лебезить, лишь бы он не устраивал открытой травли космического флота. И тут такое!

Меньше чем через десять минут у дома фон Вальтеров резко затормозил пилотскар, из которого вышли два человека в форме ВКС. Не успел Нил перевести дыхание, как его уже со всем почтением усадили в машину и повезли к базе 'Черной Дельты'. Там их ждала сонная девушка-оператор и знакомое кресло, как две капли воды, похожее на то, которое стояло в комнате, где Нилу более двух лет назад прикрепили 'ошейник и поводок'.

Девушка-диспетчер попросила Нила сесть в кресло и не успел он выполнить ее просьбу, как она тут же одела ему на голову соединенный с креслом обруч. Меньше чем через секунду через обруч прошел несильный разряд тока.

— Ну вот и все, — улыбнулась оператор, — можно снимать! — она наклонилась и осторожно, чтобы не потревожить свежей раны, сняла с руки Нила хищно блеснувший браслет.

После 'поводка' последовала очередь и 'ошейника'. Когда оба они были сняты, и Нил смог подняться из кресла, его вдруг охватило странное чувство: радость, счастье и, как не странно, сожаление…

— Хм, простите, — произнес он, — могу я оставить его на память? — кивнул Нил в сторону браслета.

— О, думаю, что да, — улыбнулась в ответ девушка, — ведь он настроен теперь только на вас и не подойдет никому другому.

Нил протянул руку и подхватил 'следящее устройство', которое в прямом смысле слова попортило ему не мало крови.

— Спасибо, — поблагодарил он оператора, — Мы можем идти? — поинтересовался он у сопровождавших его офицеров.

— Да, конечно, — тут же отозвался один из них, — мы отвезем вас домой.

Нил кивнул и направился к выходу. Вот и все… Два года… два года он ходил по струнке, из-за 'ошейника и поводка', в ужасе вздрагивая, стоило его браслету тихонько пискнуть… А чтобы избавиться от него понадобилось всего лишь несколько минут. Несколько минут и помощь Габи, которая не пожалела ни времени, ни сил чтобы доказать его невиновность.

И только сидя в пилотскаре он, наконец, осмотрел свое правое запястье, на котором больше двух лет красовался 'поводок'. Кожа здесь была более бледная и вся в многочисленных мелких шрамах, как будто кто-то пытался скальпелем нарисовать на ней какую-то абстрактную картину. Но особенно четко выделялись два шрама те, которые приходились как раз на края браслета. Едва взглянув на них, Нил понял, что они останутся у него навсегда. Если, конечно, он не сделает пластическую операцию. Хотя какой в этом смысл? От всей этой истории у него остались шрамы, которые не сможет излечить ни один хирург. Шрамы в душе…

Именно с такими грустными мыслями он и зашел в дом. Зашел и тут же удивленно остановился. Несмотря на ранний час здесь, похоже, никто уже не спал. Из гостиной доносился шум взволнованных голосов и тревожных возгласов.

— Что случилось? — поинтересовался он, входя туда.

— Нил! Вот же он! Вернулся! — сразу же обрушился на него шквал восторгов.

— А мы тебя потеряли! — воскликнула Марго, — Дмитрий видел, как тебя увезли и разбудил всех остальных. Мы подумали, что…

— Что меня вызвали на срочное задание? — улыбнулся Нил.

— Ну, в общем, да, — кивнула Марго, — Мы просто испугались, что тебя опять…

Она не стала заканчивать, да в этом и не было надобности, Нил и так понял, что должны были почувствовать его родные, когда его на следующий же день после оправдания куда-то тайно увезли ни свет ни заря.

— А где ты был? — решила сменить тему бабушка.

— Снимал вот эти украшения, — показал он им 'ошейник и поводок'.

— Ой! И правда! — засмеялась Марго, — А мы об этом даже не подумали! — она взяла у него блестящий браслет, чтобы рассмотреть поближе, — А тебе их оставили насовсем? Или потом придется отдать?

— Насовсем, — улыбнулся Нил, — Я решил взять их на память.

— Хочешь положить под стекло и выставить в музее? — засмеялась сестра, крутя в руках 'поводок'.

— А что не плохая идея! — хмыкнул он, — А если выставить его на аукцион, то и вообще можно обогатиться!

— Точно! — поддакнула она, — Главное — это сделать правильную рекламу, а там их запросто можно будет продать! — глаза ее загорелись огнем азарта, — Я уже даже вижу, как это будет выглядеть! Нужно одеть их на Тасика и вывести его прогуляться перед покупателями! А что, ведь это 'ошейник и поводок', как раз то что нужно для любой собаки! А пока они будут на Тасике, любой из покупателей сможет посмотреть их поближе!

— Ладно, Марго, хватит! — засмеялся Нил, отбирая у нее 'лот номер какой-то', - Я не собираюсь их продавать!

— Почему? — удивилась та, — Ведь тебе понадобятся деньги, для того чтобы возродить компанию отца.

— Понадобятся, — согласился он, — но значительно больше, чем я смогу получить, даже если продам все, что у меня есть вплоть до нижнего белья.

— Вот-вот, — вновь засмеялась Марго, — Если выставить твое нижнее белье, женщины за него передерутся!

— Марго, прекрати! — улыбнулся Нил.

— Ладно-ладно. Ну, а если серьезно, то где же ты собираешься взять деньги. Попросишь кредит?

— Нет, — покачал он головой, — Вряд ли мне его кто-то даст. А если и дадут, то потребуют такие проценты, что я потом до конца жизни не расплачусь! Я думаю сделать по-другому.

— Как?

— Думаю надо попросить денег у отца Габи…

— У Валленштейна! — воскликнула бабушка, — он тебе не за что не даст!

— Ну, если не даст он, то тогда уж точно никто не даст! — отрезал Нил.

— Хм, — задумчиво согласилась с ним бабушка, — Это правда, если, кто и сможет нам помочь, то только Валленштейн.

Нил с ностальгией осмотрелся вокруг. 'Нет, — подумал он, — здесь совсем ничего не изменилось! Все осталось так же, как и два года назад'. Хотя правильнее было бы сказать, что дом фон Валленштейнов не менялся вот уже несколько десятилетий. Он был точно таким и в детстве Нила, когда он приходил сюда в гости к Габи. Тогда, как впрочем и сейчас, этот дом казался Нилу чересчур мрачным и угрюмым. Но вообще-то в нем было кое-что, настолько притягательное, что тянуло сюда маленького Нила снова и снова. Это была тайна.