Чтение онлайн

– Я бы хотела у вас поселиться на несколько дней.

– Конечно Госпожа, - обрадовался он, - Лучшую комнату для госпожи, - радостно воскликнув он повелительным голосом и хлопнул два раза в ладоши.

Три служанки, что выстроились на крыльце, поклонились и убежали выполнять поручения. Госпожа Камико Зайзуоку проследовала к порогу, Виктория спешно поклонилась, присела и принялась быстро развязывать шелковые веревки, что оплетали ножки госпожи и крепко держали зимние сандалии из белого меха. Развязав обе, Виктория опять поклонилась и стала рядом, не торопясь тоже снимать свою обувь. Госпожа без усилий освободила ножку из первой сандалии, шагнула босой ступней на деревянный порог дома. Затем освободила вторую и взошла на порог. Мужчина последовал за ней, а Виктория быстро и очень аккуратно сложила меховые сандалии госпожи у порога, а потом развязала свои и тоже поставила у порога в стороне от сандалий госпожи. Не дай бог, чтобы грязные сандалии служанки коснулись чистого меха ее хозяйки. Сама Виктория взошла на порог будучи в шерстяных носках и быстро зашагала за удаляющейся госпожой.

Когда мужчина довел их до комнаты, что была на третьем этаже, где все уже было сделано в лучшем виде, служанок уже не было, он вежливо поинтересовался:

– Не желаете чаю, почтенная госпожа?

– Да, конечно, - ответила она вежливо и зашла в комнату.

Виктория, перед тем как последовать за хозяйкой, низко поклонилась мужчине.

– Если вам что либочто-либо понадобится, позвоните в колокольчик, что у вас на столе, госпожа, - сказал он перед тем как закрыть деревянную дверь.

Убийцы остались одни.

– Виктория, иди позаботься о наших вещах. Узнай, когда они прибудут, - вежливо, но немного повелительным тоном произнесла госпожахозяйка.

Даже наедине они будут играть до конца.

– Хорошо, госпожа, - Виктория поклонилась и неслышно удалилась.

Мишико, и это было настоящее имя убийцы, подошла к окну и через деревянные ставни, внимательно начала осматриваться, совершенно не думая о возвышающейся цитадели, ее интересовало другое. Внимательный взгляд убийцы осматривал толпу, город и довольно быстро нашел то, что искал.

– Наши вещи прибудут через час, - доложила Виктория при возвращении, - Они сейчас проходят досмотр при въезде в город.

– Духи здесь!
– произнесла Мишико так, чтобы ее слышала только Виктория, - Двое. Может быть больше.

– Как тыВы все время их узнаете!шь?
– Виктория прошла к столу и, усевшись согнув под себя ноги, налила себе уже принесенный чай, и при этом ее голос звучал более громко.

– Их выдает взгляд. Все время пытаются разглядеть в толпе то, чего там нет.

Еще до прихода Виктории, как только Мишико заметила духов, она аккуратно, осторожно, осмотрела всю достаточно большую комнату, что им предоставили, на присутствие жучков и камер. Ничего не обнаружив, засомневалась и осмотрела все еще раз. Но не найдя ничего, соблюдая предосторожность установила устройство, что глушит все сигналы, выдавая заглушение за помехи. Виктория знала это когда возвращалась, поэтому не снижала голос при разговоре. Но беспечность была не ее черта. Поэтому Мишико осталась спокойна, когда услышала насколько высок голос Виктории. Мишико, напротив, была слишком осторожна.

– Будут проблемы?
– совершенно спокойно произнесла Виктория, сделав глоток зеленого чая.

– Не думаю, - практически уверенная в своей правоте ответила Мишико, - Они не знают, что мы...

Мишико не договорила, часы на руках обеих убийц запикали и начали ярко пульсировать красным светом. Также синхронно убийцы отключили часы, и казалось, они не обратили на это никакого внимания.

– Пора. Через минуту начнется приступ, - проговорила ВикторияВиктория, вставая из заиз-за стола.

Еще секунду Мишико смотрела через деревянные ставни на город. Затем развернулась, неспешно подошла и села у стола подобрав под себя ноги. Растянула и сняла белоснежный плащ. Вынула две деревянные спицы, что держали ее волосы: струи золотого водопада стремительно полетели вниз и коснувшись пола растеклись во все стороны золотой пеной. Мишико подобрала эти золотые струи и аккуратно перекинула их через плечо, оголяя совершенные очертания шеи, потом наклонила голову вперед.

Виктория безмолвно стояла рядом, готовая начать. Она достала из подиз-под одежды тряпичный сверток и развернула его на столе. Вынула из специального кармашка на свертке шприц. У Мишико сзади, у самого основания шеи немного выступал наружу кончик черной трубки. Виктория вставила в нее острее шприца, повернула по часовой стрелки, послышался щелчок. Потянула за поршень и шприц начал наполнятся густой, темной жидкостью. При этом на шелковой коже Мишико выступила испарина. Виктория знала, что ей очень больно, поэтому . Виктория старалась максимально ускорить всю процедуру, чтобы Мишико мучилась не так долго.

Если не успеть проделать эту процедуруАльтернатива этому , то последуют еще более жуткие мучения и наконец смерть, и все радеи создания того, чем является Мишико. Закончив, Виктория повернула шприц обратно против часовой стрелки и вынула его. Мишико подняла голову, ее больше не мучила боболь отступила, только, дыхание осталось тяжелым.Мишико немного тяжеловато дышала после процедуры.

"Что-то не так?", заволновалась Виктория.

– Держите, - Виктория протянула Мишико две таблетки желтого и зеленого цвета.

Мишико покорно взяла их. Сняла маску со своего лица... Бесконечны эксперименты над человеческим телом дали свои результаты, но породили необратимы мутации: ее глаза стали неестественно большие, без зрачков, посаженные под сильным углом, без век и ресниц, носа не было, только две треугольные дырочки напоминали о нем, рот и губы остались как у человека. Когда первый раз Виктория увидела Мишико в лаборатории, в резервуаре со светящейся серебром жидкостью, совершенно голую, спящею в позе зародыша, когда ее назначали быть Сантом Мишико, она увидела в ней, не мутанта незавершенных до конца экспериментов, а невинного ангела, заточенного в золотую клетку. Красавицу и пусть ее лицо не похоже на человеческое, от этого она не была менее красива.

Естественно, она не подала виду... Ее хорошо обучили. Проглотив таблетки, Мишико запеила их зеленым чаем.

– Расстегни костюм, пожалуйста, я хочу послушать твое сердце.

Мишико безмолвно повиновалась Виктории. Сант Мишико достала из очередного кармашка на свертке стетоскоп, один конец вставила в уши, а другой приложила к груди Мишико. Попросила ее подышать. Ничего! Виктория успокоилась, но все же она еще немного тревожилась зао здоровьздоровьея Мишико, уж больно тяжело та дышала после процедуры.

"Машина в порядке, если произошел бы разрыв, я бы узнала сразу же", размышляла Виктория, убирая все по кармашкам и сворачивая свиток.

– Не беспокойся обо мне, - ласково произнесла Мишико, заметив, как стала задумчива Виктория, сворачивает тряпичный свиток с инструментсворачивая инструментыами.

– Прости, но я должна беспокоится за твое Ваше здоровье, - также ласково ответила Виктория

После этих слов Мишико приподнялась с колен и повернув Викторию к себе, поцеловала Викторию ее в губы. Ее Сант, нежно провела рукой по щеке Мишико и ответила на поцелуй. Их губы были неудержимы, а пальцы стремились освободить тела от оков одежды. Госпожа и служанка, убийца и ее помощница, в эти минуты переставали существовать. Они сливались в единый комок чувств и ощущений, блаженства и любви. Именно любви, а не простого удовлетворения своих потребностей. И не просто любви, как слова, а нечто большим привязанности и заботы, нежности и самопожертвования. Когда они были под одеялом, пряча от мира свою страсть, к. Когда пальцы ВикториВиктории проникали в лоно МишикоМишико, и она закусывала край одеяла, чтобы не закричать от удовольствия, к. Когда губы Сант Мишико ласкали ее полные груди, и соски становились как камень, к. Когда в блаженстве они терлись друг об друга, томно дыша и покрываясь приятным липким потом, к. Когда сосуд удовольствия Мишико переполнялся через край и не в силах она была сдержать стоны, к. Когда в свою очередь Мишико начинала ласкать маленькое, миниатюрное тело Виктории осыпая его страстными горячими поцелуями, . Когда приникала языком в чертоги удовольствия заставляя Викторию стонать и сжимать в кулакиах шелковую ткань одеяла, к. Когда Мишико видела, как изгибается тело ее юной помощницы, которая из всех сил сдерживается, что бычтобы не закричать, к. Когда платила Виктории такой же нежной лаской, отдавая всю себя, чтобы наполнить тело жаром, и. И когда этом жар выходил с еле сдерживаемы стонами, т. Тогда они забывали кто они есть на самом деле. И для них это были самые счастливые минуты их жизни.