Чтение онлайн

– За двадцать минут управлюсь.

– Отпечатай в форме заявления за моей и твоей подписями. В двух экземплярах. Датируй полуднем сегодняшнего дня. И немедленно доставь в канцелярию мистера Кремера.

– Тогда полчаса. Заявление за нашими подписями я должен составить более тщательно.

– Ладно.

Я не уложился в назначенный мною срок примерно на пять минут. Заявление заняло три машинописных страницы, и Вульф просматривал каждую, как только я вынимал ее из каретки. Он не внес в текст никаких поправок, никаких замечаний, что еще убедительнее, чем отказ продиктовать мне заявление, свидетельствовало о его подавленном настроении. Мы оба подписали бумагу, и я запечатал первый экземпляр в конверт.

– Кремера на месте не будет, – заявил я. – Так же, как и Стеббинса. Они, конечно, заняты расследованием.

Вульф ответил, что пакет можно оставить кому угодно.

Я не раз бывал в отделе по расследованию убийств полицейского управления Манхэттена, но в тот день я не встретил там ни одного знакомого лица, пока не подошел к столу дежурного, с которым у меня было лишь шапочное знакомство. Я оказался прав – ни Кремера, ни Стеббинса. В отделе был только лейтенант Роуклифф. Дежурный позвонил и сказал, что я желаю его видеть.

Если бы мы с Роуклиффом и еще двумя десятками потерпевших кораблекрушение оказались на необитаемом острове и решали, кого из нас зарезать на жаркое, я бы голосовал против Роуклиффа: он мне настолько отвратителен, что я не смог бы проглотить ни кусочка. Он ко мне относился ничуть не лучше. Поэтому я не удивился, что он не пригласил меня к себе, а собственной персоной выплыл из двери и прошипел:

– Что нужно?

Я вынул из кармана конверт:

– Не думайте, что это письменное заявление с просьбой зачислить меня в штат полиции, и поэтому не рассчитывайте, что я буду служить под вашим командованием.

– О боже, хотел бы я до этого дожить.

– Это также и не письменная благодарность…

Он выхватил конверт у меня из рук, распечатал, взглянул, кому адресовано заявление, потом бросил взгляд на третью страницу, где стояли наши подписи.

– Так-так… Не сомневаюсь – шедевр. Требуется расписка в получении?

– Не обязательно. Если хотите, я могу зачитать вам весь текст вслух.

– Единственное, чего я хочу, – это увидеть в дверях вашу спину!

Не дожидаясь исполнения своего желания, он повернулся на каблуках и ушел. Я обратился к дежурному:

– Пожалуйста, отметьте, что я отдал пакет этому бабуину в тринадцать часов ноль шесть секунд по летнему времени.

После этого я отправился восвояси.

Вульф уже сидел за обедом, и я включился в проведение операции «Омлет с анчоусами». Разговаривать за столом о делах босс не позволяет, чтобы не нарушать пищеварение. Поэтому то, что Вульф позволил себе прервать прием пищи, лишний раз показывало, в каком необычном состоянии он находился. Во время дегустации пирога с инжиром и вишнями раздался телефонный звонок.

Вернувшись из кабинета, я доложил:

– Звонит некто по имени Деннис Горан. Может быть, вы помните…

– Да. Чего он хочет?

– Вас.

– Мы позвоним ему через десять минут.

– Он куда-то уходит и не будет на месте.

Даже это не возмутило Вульфа! Не мешкая, он отправился в кабинет. Пока он дошел до телефона, я уже поднял параллельную трубку за своим столом.

– Ниро Вульф слушает.

– Говорит Деннис Горан, адвокат. Произошла ужасная трагедия. Миссис Деймон Фромм нет в живых. Она попала под машину.

– Не может быть! Когда?

– Тело обнаружено сегодня в пять часов утра. – У него был писклявый тенор, который, казалось, вот-вот сорвется на визг. Возможно, из-за того, что он был потрясен случившимся. – Я ее друг, вел некоторые ее дела и звоню вам по поводу чека на десять тысяч долларов, который она выписала вам вчера. Вы получили по нему деньги?

– Нет.

– Вот и отлично. Так как миссис Фромм нет в живых, то чек, конечно, не может быть оплачен. Как вам удобнее – переслать его на домашний адрес миссис Фромм или ко мне?

– Ни то ни другое. Я его предъявлю к оплате.

– Но он не будет принят! Чеки, подписанные умершими…

– Знаю. Но ее подпись вчера уже засвидетельствована банком.

– О… – Долгая пауза. – Но так как ее нет в живых и она не может воспользоваться вашими услугами, а вы не в состоянии ей помочь… Не следует ли из этических соображений вернуть этот чек?

– Я не считаю вас, мистер Горан, своим наставником в вопросах этики.

– Я этого и не утверждаю. Но хочу спросить вас, без всякой враждебности или предубеждения, – чем можно оправдать то, что вы оставляете эти деньги себе?

– Тем, что я их заработаю.

– Вы намереваетесь их заработать?

– Да.

– Но как?

– Это мое дело. Если вы душеприказчик миссис Фромм, я готов обсудить с вами этот вопрос, но не по телефону. Я могу принять вас сегодня до четырех часов, или от шести до семи, или, наконец, от девяти до полуночи.

– Не знаю… Боюсь, что не… Я посмотрю…

Он повесил трубку. Мы тоже. В столовой Вульф расправился с пирогом и кофе в полном молчании. Мы вернулись в кабинет, он устроился в своем кресле, и только тогда я произнес:

– Заработать деньги было бы хорошо, но главное – почувствовать, что вы их заработали. Сомневаюсь, что нашего заявления, переданного Кремеру через Роуклиффа, окажется достаточно. Моему «эго» что-то не по себе.

– Получи деньги по чеку, – буркнул он.

– Обязательно.

– Нам нужна информация.

– Постараюсь.

– Добудь ее у мистера Коэна.

– Что нас интересует?

– Всё. В том числе и Мэтью Берч, но учти: Коэн не должен знать о том, что связывает убийства Пита и Берча, если только полиция не сообщит об этом или если он не получит эти сведения из других источников. Ничего ему не рассказывай. То, что я занялся этим делом, может быть предано гласности, но причина моей заинтересованности должна оставаться в тайне.

– Сказать ему о Пите?

– Нет.

– Он весьма высоко оценил бы это сообщение. Оно очень пригодилось бы для его статьи. А также показало бы, что ваша репутация…

Он стукнул кулаком по столу, что являлось для него высшим проявлением гнева.

– Нет! – рявкнул он. – Репутация? Чтобы я сам навел людей на мысль о том, что обращение ко мне за помощью грозит смертью? Во вторник тот мальчик. В пятницу – женщина… Я не желаю, чтобы мой кабинет считали преддверием морга!

– Эта мысль приходила мне в голову.