Чтение онлайн

В грузном Фреде Даркине могло бы уместиться два Сола, но только о его способностях этого нельзя было сказать. Фред вполне мог вести слежку, был исполнителен, настойчив, в рядовых делах на него можно было положиться, однако звезд с неба он не хватал.

Что касается Орри Кетера, то, когда вы видели доверчивый взгляд его темно-карих глаз и самодовольную улыбку, у вас не возникало никакого сомнения, что больше всего его интересует одно – поняли ли вы, как он красив. Конечно, это кого угодно могло сбить с толку: казалось, в присутствии Орри нет никакой необходимости следить за каждым своим словом. Но это была роковая ошибка, потому что Орри никогда не забывал о своем долге детектива.

Вульф откинулся назад, положив руки на подлокотники кресла, глубоко вздохнул и шумно выдохнул.

– Джентльмены, – начал он, – я увяз по горло. Обычно, когда я прибегаю к вашим услугам, у меня хватает данных, чтобы дать вам точные поручения, но сейчас это невозможно. Я должен проинформировать вас о ситуации во всей ее сложности. Но сначала вопрос о деньгах. Меньше чем через двенадцать часов после того, как клиент выдал мне чек на десять тысяч долларов, он был убит. Больше я от него ничего не получу. Если придется, я готов, по сугубо личным мотивам, истратить большую часть, а то и всю эту сумму на расследование, но не более того. Я не призываю вас скупиться на расходы, но должен предостеречь от расточительности. Так вот, суть дела в следующем…

Начав рассказ с того, как я во вторник, во время ужина, привел в столовую Пита Дроссоса, Вульф закончил его моим отчетом о беседе с Джин Эстей – и не упустил ничего. Все трое сидели, вникая в его слова – каждый по-своему. Сол слушал расслабившись, как будто это его не интересовало, Фред был весь в напряжении и не спускал глаз с Вульфа, а Орри принял изящную позу и сжал виски пальцами, словно позируя для портрета. Что касается меня, то я все поджидал, что Вульф упустит какую-либо деталь и, таким образом, доставит мне удовольствие поправить его, когда он закончит, однако этого не произошло. Я сам не мог бы точнее и подробнее обрисовать положение.

Вульф взглянул на часы:

– Двадцать минут восьмого. Ужин уже готов. Сегодня у нас жареная курица под белым соусом с маисовой кашей. За столом мы не будем говорить о деле, но прошу вас не забывать о нем.

Было около девяти, когда мы вернулись в кабинет. Вульф, устроившись в своем кресле, угрюмо посмотрел на меня, затем на них:

– Что-то мне кажется, что вы еще не пришли в состояние боевой готовности, – недовольным тоном произнес он.

Это не означало, что нам нужно было вытянуться перед ним по стойке «смирно». Хотя никто из троицы не знал Вульфа так хорошо, как я, однако всем было известно, как он не любит работать в течение часа после принятия пищи. Его грызло не то, что они не готовы к бою, а то, что он сам не хотел быть в готовности.

– Мы можем спуститься вниз и поиграть на бильярде, пока вы переварите ужин, – предложил я.

Он хмыкнул.

– Мой желудок может справиться со своей работой без всякой помощи с твоей стороны, – заявил он. – Итак, джентльмены, есть ли у вас вопросы?

– Может быть, позже? – пожал плечами Сол.

– Очень хорошо. Я продолжаю. Итак, как вы видите, положение почти безнадежное. Дело чрезвычайно запутано, а у нас нет никаких источников информации. Арчи может попытаться что-нибудь сделать, как он попытался сегодня с мисс Эстей, но у него нет зацепки. Полиция не даст нам никаких свидетелей. Случалось, в прошлом у меня бывали возможности кое-что заполучить у них, однако на сей раз мне нечем их к этому вынудить. Конечно, мы можем догадываться, какие действия они предпринимают. Они пытаются выяснить, была ли у какой-нибудь знакомой миссис Фромм во вторник вечером или в среду расцарапана щека. Если они отыщут ее, вопрос может быть решен. Но они могут ее и не отыскать, так как царапина, которую мальчик видел вблизи, видимо, была весьма незначительной, и женщина могла сделать ее практически незаметной при первом же удобном случае. Полиция разыскивает также ту из знакомых миссис Фромм, у которой в ушах были сережки в виде пауков, – если они ее разыщут, то проблема тем более может быть решена.

Вульф поднял руку ладонью кверху:

– Они также изучают машину, сбившую мальчика и Мэтью Берча. Они обследуют каждый дюйм машины миссис Фромм. Проверяют все действия, связи, знакомства Берча. Складывают воедино, минуту за минутой, все, что делала миссис Фромм и что она говорила после того, как покинула вчера свою контору. Они допрашивают не только тех, кто был с миссис Фромм вчера вечером, но и всех, кто может знать что-либо, имеющее хотя бы малейшее отношение к делу. Они проверяют, где находился любой заподозренный ими человек во вторник вечером, когда неизвестная попросила Пита Дроссоса позвать полицейского, или позже в тот же вечер, когда был убит Берч, или в среду вечером, когда был убит мальчик, или вчера вечером, когда была убита миссис Фромм. Они допрашивают всех, у кого был повод бояться или ненавидеть миссис Фромм или кому была выгодна ее смерть. На это они могли бросить сто, тысячу человек, многие из которых вполне компетентны в своей области.

Он поджал губы и покачал головой:

– Они могут не бояться неудач и потери времени. Пока мы сидим здесь, они, возможно, уже выследили жертву и готовы ее схватить. Но пока до этого не дошло, я предлагаю использовать деньги миссис Фромм – или часть их – на дело, которое она, безусловно, одобрила бы. При тех преимуществах, которыми обладает, по сравнению с нами, полиция, она может, конечно, опередить нас, но я хочу доказать, что не зря взял эти деньги. Кроме того, я не могу допустить, чтобы людей, которые обращаются ко мне за помощью, безнаказанно лишали жизни. В этом я заинтересован лично.

– Мы накроем мерзавца! – выпалил Фред.

– Хотелось бы верить, Фред, но… Теперь вы понимаете, что я пригласил вас на это совещание и поделился всеми подробностями, вместо того чтобы, как обычно, дать вам определенные задания. Я хотел, чтобы вы поняли безнадежность дела. И еще я хочу посоветоваться с вами. Существуют десятки возможных подходов к проблеме, а вас только трое. Сол, с чего, как ты думаешь, следовало бы начать?

Сол задумчиво почесал нос:

– Пожалуй, сразу с двух вещей. С АСПОПЕЛ и с сережек.

– Почему АСПОПЕЛ?

– Потому что там интересуются перемещенными лицами, а Берч служил в Бюро иммиграции и натурализации. В этом я вижу единственный шанс отыскать какую-то связь между Берчем и миссис Фромм. Полиция, конечно, занимается этим, но тут уж кому повезет больше.

– Анджела Райт, исполнительный секретарь АСПОПЕЛ, присутствовала на вчерашнем ужине, ее наверняка уже допрашивала полиция, и она откажется принять кого-нибудь из вас.

– Если только это не перемещенное лицо.

Вульф взвесил предложение Сола.

– Пожалуй, можно попытаться. Начнешь с утра. Возьми двести долларов, но помни, перемещенное лицо не может быть расточительным. А что с серьгами?

– Я не управлюсь с тем и с другим.

– И все же – как быть с ними?

– Я человек наблюдательный, но никогда еще я не видел ни на женщине, ни в витрине магазина сережек в виде пауков. Пит говорил – большие золотые пауки с растопыренными лапами? Такие серьги должны бросаться в глаза. Может быть, есть смысл попытаться отыскать магазин, где продавались такие серьги? Полиция могла еще не додуматься до этого. Я не прав?

– Нет, ты редко ошибаешься. Если мы первыми обнаружим эту женщину…

– Я возьмусь за это, – сказал Орри. – Правда, я тоже никогда не видел таких сережек. Они большие?

– Те, которые были вчера на миссис Фромм, величиной с ноготь большого пальца. Так, Арчи?

– Я бы сказал, что несколько больше, – отозвался я.

– Золотые? – снова задал вопрос Орри.

– Не знаю. Арчи?

– Думаю, что да, но не могу утверждать.

– Ладно. Берусь за серьги.

Вульф насупился: