Чтение онлайн

Живите как воин, так или иначе, но никогда не идите на компромисс. Лучше быть пораженным, но тотально, чем победить через компромисс. Эта победа не принесет вам ничего, кроме унижения. А поражение без компромисса оставит вам достоинство.

Жизнь таинственна: здесь иногда победа бывает позорной, а поражение — достойным, потому что кто-то не пошел на компромисс.

Быть понимающим в отношениях с женщиной значит, что вы можете быть неправы, а женщина права. Это не гарантия, что только потому, что вы мужчина, вы имеете силу и власть быть правым. Также и у женщины нет такой гарантии.

Если бы мы были хоть немного более человечными, чуть более дружественными, мы могли бы сказать друг другу: извини меня. И что это за вещи, за которые вы боретесь? Они так малы, так мелки, что если кто-то спросит, вы почувствуете смущение.

Только отбросьте идею, что все должно совпадать, отбросьте идею о полной гармонии — потому что это неверно. Если все будет совпадать, вам будет скучно друг с другом. Если все будет гармонично, вы утратите сам сок отношений.

Это хорошо, что вещи не совпадают. Хорошо, что всегда есть разрыв, и поэтому всегда есть что исследовать, с чем пересекаться, создавать какой-то мост.

Вся наша жизнь может стать огромным исследованием друг друга, если мы примем различия, уникальность каждого человека в самой основе и не превратим любовь в одну из разновидностей рабства, а сделаем ее дружбой.

Ум может работать только с ожидаемым, с известным. Когда появляется что-то неожиданное, неизвестное, ему приходится остановиться. А остановка ума — это звук хлопка одной ладони.

Это — безмолвие.

Кто может научить вас сидеть в молчании? Это самая трудная вещь в мире.

Вы можете научиться делать что-то очень легко, но самое легкое — сидеть молча — кажется самым трудным.

Любовь должна быть дружеской связью, в которой нет того, кто выше, и никто не должен ничего решать; где двое полностью сознают, что они разные, они по-разному думают и, оставаясь со всеми этими различиями, любят друг друга. Тогда у вас не будет проблем.

Мы сами создаем проблемы.

Не пытайтесь создать нечто сверхчеловеческое. Будьте человечным и примите человечность другого со всеми слабостями, которые свойственны людям. Другой совершает ошибки так же, как и вы — и вам нужно учиться.

Быть вместе — это великий урок прощать, забывать, понимать, что другой такой же человек, как и вы. Немного умения прощать...

Когда люди говорят, они пытаются убедить вас в своем мнении. Это попытка увеличить незримые владения. Когда люди говорят, они хотят познакомить вас со своей теорией, потому что все, кто имеет теорию, в глубине своей боятся: верна она или нет.

Единственный способ почувствовать, что она верна — это убедить многих людей, чтобы увидеть в их глазах одобрение, согласие. Тогда становится легче, потому что математика проста: «Если так много людей нашли утешение в том, что я говорю, то в этом должно быть что-то истинное».

Люди говорят другим так, что сами начинают верить в то, что они говорят.

Дружба может быть двух видов. Один — это дружба, в которой вы нищий; вам нужно, чтобы другой помогал вам в вашем одиночестве. Второй человек тоже нищий, он хочет от вас того же. И естественно, двое нищих не могут помочь друг другу.

Вскоре они увидят, что их просьбы у нищего удваивают или умножают нужду. Вместо одного нищего теперь их здесь два. И если, к несчастью, у них появятся дети, то тогда это уже целая компания нищих, которые только просят — но ни у кого из них нечего дать другому.

Так что все расстроены и злы, и все чувствуют, что их обманули, надули. Но, фактически, никто не обманут, потому что есть ли у вас, что дать?

Другой вид дружбы, другой вид любви имеет абсолютно иное качество. Они не от нужды. Они от того, что у вас так много, что вы хотите поделиться. Новый вид радости пришел в ваше существование — радость поделиться, — которой вы раньше не знали, потому что вы всегда просили милостыню.

Когда вы разделяете, нет проблемы цеплянья.

Вы плывете с существованием, вы плывете с переменами в жизни, потому что не имеет значения, с кем вы делитесь. Это может быть тот же человек, что и вчера, один и тот же человек всю жизнь, или разные люди.

Это не контакт и не брак. Это просто от своей полноты вы хотите давать. Так что, кому бы ни пришлось оказываться рядом с вами, вы дадите ему это. Это такая радость — давать.

Человек родился без дома, и всю свою жизнь он остается бездомным. Человек умирает бездомным. Принятие этой истины приносит огромную трансформацию. Вы перестанете искать дом, потому что дом — это то, что там, далеко, что-то другое, но не вы. А все ищут дом. И когда вы видите иллюзорность дома, то вместо того, чтобы искать дом, вы начнете искать то существо, которое родилось бездомным, чья судьба — это бездомность.

И нет способа создать дом.

В этом и есть чудо: что в тот момент, когда вы понимаете, что нет способа создать дом, все это существование становится домом. И тогда, где бы вы ни были, вы дома.

В мире привычек все является повторением. В мире сознания нет повторений.

В жизни все, что важно, абсурдно.

Ни один интеллигентный человек не заинтересован в том, чтобы доминировать над другими. Его первый интерес — это узнать самого себя. Таким образом, интеллигентность высшего качества стремится к мистицизму, а самая посредственная стремится к власти. Эта власть может быть всемирной, политической, она может быть финансовой... она может быть в духовном превосходстве над миллионами людей — но основное побуждение в том, чтобы доминировать над все большим количеством людей.

Это побуждение возникает потому, что вы не знаете себя, и вы не хотите знать, что вы себя не знаете.

Вы так боитесь осознавать то невежество, которое царит в самом центре вашего существа, что избегаете этого мрака любыми методами — страсть к деньгам, к власти, к уважению, почету. А человек, внутри которого мрак, все может сделать разрушительным.

Такой человек неспособен к созиданию, потому что созидание исходит из вашей сознательности, бдительности, из вашего света и любви. Созидание совсем не заинтересовано доминировать над кем-то — для чего? Другой — это другой. Вы либо хотите доминировать над кем-то, либо хотите, чтобы кто-то доминировал над вами.

Свобода — это и есть та самая возможность быть немного более бдительным.

Свобода — это ваше цветение, это ваш лотос, распускающийся под утренним солнцем. И пока этого не произойдет, вы не найдете удовлетворения, полноты, мира, который испытывают, когда приходят домой.

А ведь каждый носит свой дом с собой.

Вам не нужно никуда идти. Вам нужно перестать уходить, чтобы вы смогли остаться там, где вы есть, чтобы остаться тем, кто вы есть.

Просто будьте. И в этом предельном молчании бытия скрыты все тайны существования.