Чтение онлайн

Сильный молодой организм спортсменки, конечно, справился с болезнью. Через десять дней Роксана уже могла выходить на улицу и совершать утренние пробежки. Сложнее было с душой, она будто бы застыла — никаких чувств и эмоций. Так происходит с человеком, испытавшим сильнейший эмоциональный стресс, шок. Именно этим был для Роксаны последний, ничем особо не выдающийся разговор со своим первым тренером Виктором Сергеевичем Агаповым.

Тем временем, пока девушка постепенно возвращалась к нормальной жизни, происходили серьезные перемены. И в стране — не стало СССР, — и в семье — мать с отцом наконец развелись. Роксана по настоянию матери, будучи ко всему безучастной, сменила фамилию на материнскую девичью и стала зваться Роксана Игоревна Моветян.

Единственное разумное объяснение этому действу она для себя нашла в следующем. Как и предсказывал Агапов, они расстались — федерация фехтования настояла на том, чтобы у чемпионки был лучший тренер страны, каковым считался Олег Павлович Рощин, имеющий кучу всяких категорий и титулов.

«Ну а раз я меняю жизнь, тренера, почему бы и фамилию не сменить?» — рассудила Роксана и решила, что тот этап жизни ушел в прошлое, проглочен прожорливым временем, а в новую жизнь ей надо идти с новой песней. И еще она решила, как-то раз поговорив по душам на кухне с матерью, что все мужики — подлецы, подонки и сволочи. Даже Агапов.

Как это обычно бывает после перенесенной личной трагедии, она с головой окунулась в работу, чтобы отвлечься и забыться.

С удивляющим нового тренера неистовством Роксана Моветян предалась тренировкам. Она не вылезала из спортивных залов.

— У тебя скоро мозоли на ладонях будут от эфеса! — Олег Павлович добродушно шутил, спрашивая себя, однако, чем вызвано такое спортивное рвение его новой воспитанницы, и не находил ответа.

Через полгода после чемпионата страны и того памятного разговора в гостиничном номере Роксана, находясь в отличной форме, в составе национальной сборной отправилась на крупный международный турнир в Прагу. Это был ее первый выезд за границу.

Как отмечала чешская пресса, Роксана Моветян проявляла в поединках какую-то горячность, чуть ли не ярость. Впрочем, это произвело должный эффект, и все соперницы покорились клинку неистовой россиянки.

А жизненный парадокс состоял в следующем: чем лучше шли дела в плане спортивной карьеры, тем хуже обстояли они в личной жизни. У нее не оставалось времени, а самое главное и ужасное, желания, чтобы завести себе какого-нибудь бойфренда. Это было против законов природы, девушка сознавала проблему, но ничего не могла с собой поделать.

Мать периодически пилила ее, мол, мужики все подонки, но детей-то надо рожать. Мол, не будешь же ты, Роксана, всю жизнь шпагой махать, пока молода — роди мне внука или внучку.

«Ладно, — решила про себя девушка, — вот пройдет чемпионат Европы, и вплотную займусь собой. Не умирать же, в самом деле, старой девой всего лишь из-за несчастной любви к Агапову!»

В июне Роксана Моветян в составе женской сборной России полетела на Европейский кубок в Париж. Вместе с ними в самолете была и мужская сборная, в состав которой в самый последний момент включили Вячеслава Крутова — того самого Славяна, которому юная Рокса дала пощечину во Дворце пионеров.

С тех пор они несколько раз встречались на различных соревнованиях, обменивались банальными приветствиями, иногда даже улыбались друг другу. Этим дело и ограничивалось.

На этот раз судьба распорядилась так, что их места в лайнере оказались рядом. Деваться было некуда — предстояло двухчасовое общение. «Если, конечно, — подумала Роксана, пристегивая ремень безопасности при взлете, — я не прикинусь спящей. Но с какой это стати из-за этого нахала плейбоя я буду сама перед собой разыгрывать спектакли?»

Она с вызовом повернула голову налево, посмотрела в насмешливые глаза Вячеслава и сказала:

— Ну что, Славян, вот и ты в сборную попал?

Юноша улыбнулся:

— Не все же тебе одной в чемпионках ходить!

— А-а, так ты на медали рассчитываешь, прыткий ты наш?

Вячеслав продолжал улыбаться:

— Почему бы и нет? Смелость, как говорится, города берет!

Роксану бесил его самоуверенный насмешливый тон, ей захотелось, как тогда, шлепнуть его по холеной розовой щечке. Но на этот раз было абсолютно не за что, и она вполне осознавала это.

— Значит, господин Крутов рассчитывает на поражение лучших бойцов Европы?

— Да, рассчитываю. Чем мы хуже?

Тут Роксану осенило, как прищучить этого нахала. Она щелкнула языком и заявила:

— Спорим на ящик шампанского, что ты не поднимешься выше третьего места?

Вячеслав удивленно уставился на девушку:

— Во-он как! Спорим! Минимум — это «серебро».

Они ударили по рукам. Некоторое время помолчали, обдумывая каждый свое. Стюардесса разносила напитки. Роксана взяла себе легкий коктейль и стала не торопясь потягивать его через трубочку.

— А ты не замужем? — вдруг прервал молчание Вячеслав.

Роксана с интересом глянула на молодого человека, непроизвольно отметив, какие у него красивые и длинные ресницы.

— Пока нет. Что это тебя так интересует?

— Странно просто. Такая красивая, умная, знаменитая — наверняка от хахалей отбоя нет.

Девушка скривилась, как от зубной боли:

— Что за словечко мерзкое такое: «хахаль»… Да, у меня много поклонников, но я человек разборчивый и достаточно строгих правил.

Самолет тряхнуло, очевидно, из-за воздушной ямы. Вячеслав слегка подпрыгнул в кресле и рассмеялся:

— Значит, мадемуазель, я в ваши строгие рамки никак не вписываюсь, пошляк и парвеню!

Роксана решила перенять его ернический тон:

— Да, сударь, увы! Таких, как вы, я трижды бы еще подумала, прежде чем обрядить в ливрею и поставить на запятки моей кареты!

— Ого! Неужто я так низко пал в ваших глазах, маркиза ангелов?

— Ниже некуда. У вас отвратительные манеры, и вы не умеете обращаться с благородными дамами.

Молодой человек гордо выпрямился и брезгливым тоном заметил:

— Отнюдь. Все, кто проходил через мои руки и постель, оставались обо мне самого наилучшего мнения!

Роксану покоробило:

— Наверняка это были невзыскательные простолюдишки…

— Не сказал бы. Попадались экземпляры весьма благородных кровей: жены министров, банкиров, политиков, космонавтов…

Роксана открыла рот и не нашлась что сказать. Все звучало настолько необычно, нелепо, ужасно и… притягательно. Наконец она собралась духом: