Чтение онлайн

– Не нравится – не буду, – Анюта надула губы.

– Ну, ладно, – Корсаков поцеловал ее в еще влажное плечо, – мы с Пашкой в магазин, а вы с Мариной стол накрывайте. Она тебе понравится – хорошая девушка.

– Иди уж…

Воскобойников уже спустился вниз. Игорь показал Марине, где стоят рюмки, тарелки, лежат вилки и все остальное и догнал его в переулке.

Глава 2

Они вышли на Арбат и свернули к метро «Смоленская». Павел редко бывал в Москве – реставрация особняка под Яхромой шла полным ходом, – и с интересом оглядывался. Корсаков то и дело поднимал руку, приветствуя знакомых. Открывались палатки, торгующие сувенирами, из дверей кафе пахло молотым кофе, тянуло дымком от мангалов. Небольшой оркестр из баяна, скрипки, саксофона и барабанов расчехлял инструменты.

– Ну, собственно, не так уж все изменилось, – констатировал Воскобойников.

– А что может измениться? – пожал плечами Корсаков. – Только забегаловок стало больше, и ориентированы они, в основном, на приезжих. Москвичи приходят только в выходные, а так, сам знаешь, какой здесь контингент бывает. Слушай, я что хотел спросить: ты свою основную специальность не забыл?

– Это какую?

– Ну, реставрацию картин.

– Нет. Только прожить на нее невозможно, вот и переквалифицировался. Инструмент у меня остался, реактивы есть. А что такое?

– Картину с птичками видел? Подозреваю, что под ней спрятано что-то еще.

– Ага, – Воскобойников подергал ус, – и ты хочешь, чтобы я смыл птичек. Это можно, вот только по времени, боюсь, не уложусь. Реставрация – дело долгое, а завтра к вечеру нам надо быть в Яхроме. Работодатель торопит. Хочет до зимы въехать в особняк.

– Мне кажется, там работы немного, – сказал Корсаков. – Утки нарисованы акварелью и, по-моему, даже лаком не покрыты. Я бы и сам справился, но боюсь испортить.

– Попробуем помочь твоему горю, – согласился Павел. – Думаешь, там что-нибудь ценное?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Корсаков.

Он и хотел открыть полотно и одновременно боялся этого – объяснить свои сомнения он бы не смог, но подсознательно ощущал, что наследство Анютиной бабки принесет в его жизнь перемены.

Они зашли в продуктовый магазин и, чтобы не возиться с готовкой, купили полуфабрикатов, копченой колбасы, мяса и рыбы в вакуумной упаковке, фруктов, овощей. Корсаков предложил взять водки, но Воскобойников отказался.

– Если хочешь, бери, но я пить не буду.

– Как тебя Марина скрутила, – покачал головой Игорь.

– Дело не в этом. Ты знаешь, когда у меня сердце прихватило… ну, я тебе рассказывал… я здорово испугался. В самом деле, мне всего лишь четвертый десяток, а уже сердечник. Так недолго к сорока годам и в ящик сыграть. Не хочу. Тем более сейчас. Ты знаешь, – Воскобойников понизил голос, но было видно, что его так и раздувает от переполняющих чувств, – кажется, у нас будет ребенок.

– Серьезно? Ну, даже и не знаю, что сказать, – Корсаков задумался, вспоминая свои ощущения, когда будущая жена сказала ему, что беременна. – Я в свое время из-за этого женился, но у тебя другое дело: вы ведь так и так хотели осенью свадьбу сыграть. Ну, а ты сам что чувствуешь?

– Игорек, я на седьмом небе! – Павел раскинул руки, будто собираясь обнять продавщицу бакалейного отдела, возле которого они стояли. Женщина опасливо на него покосилась, и Воскобойников убавил восторги. – Вернее, сейчас немного остыл, но когда Маринка мне сказала, я прямо обалдел. Ты же знаешь, женщин у меня было немного: все какие-то случайные, и никто от меня не «залетал». Я уж думал, пустоцвет, а оказалось – вот, порядок. И именно с той женщиной, с которой я хотел бы прожить жизнь. Ты знаешь, восторг уже прошел, но осталась такая… м-м-м… легкая эйфория, что ли? Надо же – у меня будет семья, ребенок.

– Ну что ж, поздравляю. Давай, хотя бы шампанского возьмем?

– Шампанского можно. Только Маринка просила пока не рассказывать – боится сглазить. Так что я тебе ничего не говорил.

– Ладно.

Корсаков купил шампанское, бутылку сухого вина, коробку конфет и мороженое – любимые с детства стаканчики с кремовой розочкой.

Нагруженные покупками, они вернулись к особняку. Павел открыл багажник «Нивы» и достал объемистую сумку. Корсаков вопросительно взглянул на него.

– Реактивы, микроскоп и все остальное, – пояснил тот. – Там, в Ольгове, мужики нашли возле церкви доску – я думаю, это кусок иконостаса. Хочу попробовать восстановить. А пока твоими утятами займемся. Только предупреждаю: работать буду завтра с утра – это на целый день, и вас всех выгоню, не люблю, когда через плечо заглядывают. А ты девчонкам экскурсию по Москве устроишь.

Они поднялись в холл. Гремел музыкальный центр. Обеденные приборы стояли на столе, пыхтело что-то в кастрюле на плите. Из маленькой комнаты слышались голоса. Корсаков сгрузил покупки в кресло и заглянул в спальню. Марина с Анютой вешали над кроватью балдахин. Корсаков застонал:

– Девочки! Ну, не надо, а?

– Тебе не надо, а им надо! – сказала Анюта. – Они сегодня остаются ночевать у нас, а Марина всю жизнь мечтала поспать на такой кровати.

– Потом все равно сниму, – пригрозил Корсаков.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Пока женщины занимались созданием уюта, Игорь и Павел разложили по вазам фрукты, нарезали салат и пожарили купленные люля-кебаб. В кастрюльке варилась картошка, в холодильнике стыло шампанское. Воскобойников оглядел стол и рявкнул, перекрывая музыкальный центр.

– Есть хочу!

Корсаков откупорил шампанское.

– А это с какой радости? – насторожилась Марина, присаживаясь за стол.

– Ну, как… Вот, встретились, давно не виделись. Опять таки машину обмыть, – нашелся Корсаков, – шампанское под картошечку! Давно я так не гулял.

Марина внимательно посмотрела на Воскобойникова:

– Ну, если только машину.

Анюта разложила по тарелкам картошку и люля, уселась возле Игоря и подняла бокал:

– Ну что, за все сразу пьем?

– Конечно, по очереди, – в один голос отозвались Корсаков и Воскобойников.

Утолив первый голод, стали делиться новостями. Корсаков больше помалкивал, поскольку все новости, как из прохудившегося мешка, вываливала Анюта. Рассказывала про то, как они переехали сюда, в особняк, как она нанимала рабочих, чтобы привести комнаты в более-менее приличный вид, жаловалась на Игоря, что тот пальцем о палец не ударил – сойдет, мол, и так. Она взяла под опеку Марину и подкладывала ей на тарелку колбасу и копченое мясо. Марина ела все, но предпочтение отдавала малосольной семге. Воскобойников многозначительно посмотрел на Корсакова – видишь, мол, все симптомы налицо, – и расплылся в улыбке.

– А как у вас дела, в усадьбе? – спросил Игорь.

– У-у-у, – протянул Павел. – Приедете в гости – не узнаете. Первый этаж полностью отделали, взялись за второй.

Анюта убрала тарелки, расставила чашки тонкого фарфора – подарок Александра Александровича, заварила кофе. Воскобойников попросил чаю.

– Марина, ты не будешь против, если мы до завтрашнего вечера задержимся? – спросил он.

– А что такое?

– Игорь попросил картину отмыть. Видела уток, что на мольберте стоят?