Чтение онлайн

– Вроде пошла, – констатировал он сдавленным голосом, выдохнул и достал сигареты. – Нет, Игорек, что ни говори, а так пить нельзя.

– Угу.

– Хотя, с другой стороны, я пока не тяпну сто пятьдесят, ну никакого вдохновения. Вот есть у меня мечта: написать портрет прекрасной незнакомки. Помнишь, как там у Блока? Ну, стихотворение «Прекрасная незнакомка»…

– Помню, – кивнул Корсаков.

– А я не помню, – вздохнул Сашка, – только название в памяти осталось. Но дело не в этом. Этот портрет будет живописным аналогом поэзии, копия стихотворения, положенная на холст.

– Какая копия, если ты оригинал не помнишь?

– Это необязательно, – небрежно отмахнулся Сашка, – важно впечатление, с которым творец работает над шедевром, состояние души художника. Я даже вижу лицо. Прекрасное, немного печальное. Это будет бомба, взрыв страсти, квинтэссенция всего созданного за цивилизованную историю человечества.

– И, конечно, акварелью? – уточнил Корсаков.

– Только акварелью, – категорически подтвердил Сашка, – иначе не стоит и начинать.

– Хотелось бы дождаться, – задумчиво сказал Корсаков, продолжая рисовать, – взглянуть разок, а там и помереть можно спокойно.

– Первым увидишь, – Сашка клятвенно приложил руку к груди.

Видимо, разговор о будущем шедевре поднял ему настроение. Он налил еще сто грамм, выпил, уже не морщась, и взглянул на рисунок, возникающий на бумаге из-под карандаша Корсакова.

– О, тоже ничего бабец, – одобрил он. – Кто это?

– Не знаю, – Корсаков пожал плечами. – Так, взбрело что-то.

С листа на него смотрело лицо черноглазой воительницы.

– Слушай, это же вылитая Хельгра!

– Кто такая?

– Хельгра? – Сашка удивился, будто Корсаков заявил, что не знает кто написал «Джоконду». – Это же предводительница Войска мертвых.

– А-а-а… Тогда понятно, – Корсаков решил не уточнять, чтобы не нарваться на лекцию о потустороннем мире – в этом вопросе Сашка был основательно подкован.

– Вот, смотри, – Сашка достал из сумки потрепанную книгу, – здесь все про нее сказано.

Корсаков оторвался от рисунка, взглянул на книгу.

– "Хроники и мифы Атлантиды", – прочитал он вслух. – И что там сказано?

– На, почитай. Я так, на всякий случай, взял. Думаю, если клиентов не будет – перечитаю. Люблю, знаешь, историю.

– Историю я тоже люблю, – пробормотал Корсаков, открывая книгу.

Как он понял из оглавления, в книге были собраны мифы о затонувшей Атлантиде, которую многие считали працивилизацией человечества. Эпос большинства народов включал в себя упоминания об исчезнувшей цивилизации, и здесь были собраны, систематизированы и даже художественно обработаны упоминания о волшебной стране, погрузившейся в океан.

Корсаков бегло пролистал книгу. Выхваченные наугад фразы заинтересовали его. Он снова посмотрел оглавление. «Цивилизация Туле, или северная Атлантида», «Истоки античных мифов», «Сказания о Белой Праматери и Царице мертвых». Игорь приблизительно знал легенду, но автор книги сделал упор не на Атлантиде из греческого мифа, а о провалившейся под землю стране, находившейся на месте современной Арктики. Ничуть не сомневаясь в достоверности своих источников, автор описал историю возникновения, период расцвета и саму катастрофу, стершую цивилизацию с поверхности планеты. Происходило это за много тысячелетий до появления египетских пирамид, когда на большинстве материков предки человека еще добывали огонь трением, а лучшим оружием считалась вырезанная из цельного корневища дубина.

Народ Атлантиды не сложил руки, не сдался на милость богов, заточивших его под землю. Мгновениями летели годы, проносились мимо столетия, складываясь в тысячи лет борьбы и поисков. Народ Атлантиды готовился пробить выход к солнцу, когда «открылись Врата Златые, и сошла под землю Праматерь Белая, и вырвалось наверх войско подвластных атлантам чудищ, чтобы завоевать три мира и семь небес человеческих. Но испугалась Праматерь за детей человеческих, что стали ей родными, и покинула мир подземный, а в открытые ею врата ворвалась в потерянную страну Черная Женщина, и имя ей было Хельгра, и была она предводительница Войска мертвых. И бились с ней атланты, и победить не могли, потому как оживляла Хельгра мертвецов павших и бросала в бой смрадные легионы. И взмолился народ атлантов великому Асдину, богу воинов, и возопил о немощи своей, и просить стал, чтобы не дал он погибнуть своим детям. Долго идут молитвы до ушей Великого бога, но атланты надеются, что он внемлет и пришлет в ад вселенной, в которой нет неба, своего сына – Бальгарда. И принесет Бальгард напиток бессмертия и меч воителя вселенной, и победит он Хельгру, и прорвется народ Атлантиды сквозь Врата Золотые»…

Иллюстрации в книге походили на средневековые гравюры – художник старался донести до зрителя как можно больше информации, иногда в ущерб перспективе и масштабу. Что-то знакомое почудилось Корсакову в довольно схематичном изображении гористой страны, ее богов и героев. Он открыл очередную страницу и закусил губу – он узнал перешеек среди болот, примыкавшие горы и холмистую равнину. Заложив пальцем страницу, он посмотрел на Сашку. Тот, потряхивая в руке чекушку, решал трудный вопрос – взять еще или погодить.

– Сань, откуда у тебя эта книга? – спросил Корсаков.

– Книга? А-а-а… Возле Кирилла и Мефодия какой-то барыга продавал. Давно уж, лет пять назад. Заливал мне, что первоисточник издан в Германии в восемнадцатом веке. Я ему: в восемнадцатом веке еще Германии не было. Пруссия была. А он мне: значит, в Пруссии. А у нас, мол, перепечатали в двадцатых годах. Тогда, говорит, спрос был на оккультизм, и даже ЧК этими вопросами интересовалась. Штуку просил, живоглот, прикинь! Ну, я ему налил сто пятьдесят беленькой, и за сотню он уступил. А чего, понравилась книжка?

– Любопытная, – кивнул Корсаков.

– Хочешь – продам. Как другу за пятьсот целковых. Раритет. Сам понимаешь, дешевле не могу.

– Нет уж, Саня, спасибо. Я к раритетам с некоторых пор отношусь предвзято, – сказал Корсаков, возвращая книгу.

– А за двести?

– Нет, не хочу.

– Жаль! – Сашка вздохнул, пряча книгу в сумку. – Как думаешь, взять еще? – Он взболтнул в чекушке оставшуюся водку.

– Если только для вдохновения.

– А для чего же еще? – удивился Сашка, доливая остатки в стакан.

Корсаков посмотрел, как дергается его кадык, пропуская водку в желудок.

– Ох, хороша, зараза! Ну, Игорек, вот как ее не пить?

– Лучше ее не пить никак, – ответил уже жалеющий, что отказался разделить компанию, Корсаков, – но это, к сожалению, невозможно.

– Еще как возможно, – незаметно подошедшая Анюта остановилась возле них. – Привет, Саша!

Она была в том же голубом платье. Лицо у нее, несмотря на то, что половину, если не всю ночь она провела, развлекая папиных гостей, было свежее, глаза смеялись.

– Королева, женщина моей мечты! Я буду писать с тебя портрет акварелью…

– Сашок, помолчи, – попросил Корсаков. – Привет, радость моя, – он привстал, Анюта подставила щеку и он чмокнул ее. – Ты с корабля на бал?

– Нет, я заехала домой, тебя нет, пошла искать, а ты уже водку трескаешь. Игорь, ты мне сегодня нужен трезвый.

– Он не пил, – вступился Сашка. – Ребята, посторожите вещички, я в палатку сбегаю.

– Пять минут, – Анюта постучала пальчиком по наручным часам, – мы спешим.