Чтение онлайн

Но всё ли, что пряха нашептала – правда? Умели ли лгать древние боги?

Ярополк сел рядом на лавку.

– Я пришлю новую служанку… хотя лучше пусть Третьяк тебе поможет. Боюсь, что княгиня воспользуется положением и не пожалеет убить ещё одну девушку.

Он снял шубу и накинул на плечи Даре. Меховой воротник пах морозом и потом, девушка закуталась в него, как в одеяло.

– Думаешь, княгиня действительно убила Третьяну?

– Так её звали? Как моего холопа, – лицо Ярополка было мрачнее тучи. – Что ж, думаю, да. Тело пока не нашли, зато всю её семью зарезали в собственном доме.

– Что? – ахнула Дара.

– О, вот теперь я точно верю, что это сделала не ты. – С губ сорвался смешок.

В груди закипели гнев и обида.

– Ты всё-таки подозревал меня?! По-твоему, я чудище?

– Нет, но нрав у тебя дурной, – князь улыбнулся, и неподдельное, какое-то мальчишеское веселье загорелось в голубых глазах.

Ярополк поправил шубу на плечах девушки, затянул плотнее воротник. От его рук несло жаром. Неудивительно, что он не боялся холода.

– Что мне теперь делать? – Дара опустила взгляд, смущённая близостью и пристальным взглядом.

– Оставаться здесь и не попадаться лишний раз на глаза княгине, – посоветовал Ярополк. – Она настроена против тебя, а на её стороне местный храм.

– Я ведь туда на каждую службу ходила, как ты и велел.

– Пресветлые Братья упёртые.

– Разве ты не можешь приказать им лучше ко мне относиться?

Голубые глаза засверкали ещё ярче, когда Ярополк рассмеялся. Он погладил Дару по щеке, точно ребёнка.

– При необходимости прикажу всех тебя полюбить, госпожа княжеская ведьма, но куда важнее, чтобы у них не было ни малейшего повода тебя обвинить. Пока храм считает тебя убийцей, народ будет в это верить.

– Какая разница, что считает народ? – слова задели Дару куда сильнее, чем хотелось показать. Чужая ненависть жгла так же больно, как огонь пожара.

– Мне важно, чтобы лесную ведьму любили простые люди.

Дара посмотрела на Ярополка исподлобья, пытаясь понять.

– На их поддержке держится моя власть, – как маленькому ребёнку, пояснил он.

– Ты князь из рода Вышеславичей. Что ещё нужно для твоей власти?

– Куда больше, чем это, увы, – улыбка Ярополка стала печальной. – Ну что с тобой? – он ласково коснулся её подбородка, приподнял голову чуть выше, заглядывая в глаза.

– Как долго мне придётся здесь оставаться? – голос дрогнул, хотя Дара изо всех сил старалась не показывать слабости.

Она знала, что когда вновь останется одна, ложница будто станет меньше, а стены подступят ближе, вернутся ночные страхи. Одна, без сестры, Дарина может снова услышать чужие голоса, как бы плотно ни закрывала уши.

– Пока я не придумаю, как унять княгиню.

– Она же не…

– Она тебя не тронет, клянусь. Я пришлю своих гридней, чтобы стояли на страже, – пообещал князь и неожиданно притянул девушку к себе, захватил в медвежьи объятия.

Дара неловко прижалась щекой к тёплой груди и услышала размеренный стук сердца. Громкий, сильный.

– Ты же не думаешь, что я дам в обиду свою маленькую лесную ведьму? – горячее дыхание шевелило волосы на затылке.

Дара не нашлась, что ответить.

– Ты спасла мне жизнь вчера, можешь считать, что за это я простил твои проказы.

– Какие ещё проказы?

Князь чуть склонил голову, так, что его губы оказались рядом с её.

– Тот поцелуй у реки я не забыл. Ты тогда сильно меня укусила, даже губа распухла.

Щёки запылали от стыда. Дара вырвалась из объятий, отсела подальше.

– Это было ради заклятия, – холодно произнесла она.

– Знаю, – облизнулся Ярополк и поднялся. Как водой смыло все чувства, снова он стал холодным Снежным князем. – Я пришлю к тебе поскорее Третьяка. Старайся быть тише воды, – попросил он. – Как только появятся новости, сообщу.

– Великий князь, – окликнула Дара, когда Ярополк уже подошёл к двери. – Скажи, что с моей сестрой?

– Всё в порядке, Стрела о ней позаботится.

Снежный князь покинул её, но на этот раз Дара недолго мучилась от одиночества.

Скоро пришёл Третьяк, принёс дрова, а после завтрак. Он рассказал, как всю ночь в городе шли погромы и лилась кровь, как Снежный князь, едва отойдя от ранения, повёл с собой дружину на улицы усмирять народ, как горожане повесили нескольких попрошаек. Они пытались найти и мальчишку-фарадальчонка, чтобы отомстить за князя, но ему удалось бежать.

– Они хотели казнить ребёнка? – ужаснулась Дара.

– Он Великого князя попытался убить, народ готов был растерзать его за это.

И это Дару считали чудовищем!

– А за что напали на попрошаек?

– В город каждый день приходят люди со всей округи, все они нищие и голодные, им нужны кров и еда. Люди боятся, что их запасы станут отнимать для пришлых.

– С чего бы это?

– Прошлой осенью в княжестве не собрали урожай из-за набегов. Всё, что сейчас есть у города, привезли из северных княжеств. Если и этой весной не выйдет посеять рожь, начнутся голодные бунты.

Дара чистила яйцо от скорлупы и наблюдала, как ловко и споро Третьяк растапливал печь.

– А ты немало знаешь для простого холопа, – заметила она.

– Так я всегда рядом с князем, чего только не наслушаюсь.

– И что слышал о лесной ведьме? Что обо мне говорят?

Парень оторвался от дела, посмотрел на Дарину внимательно. Он кусал губы, точно ловил слова, что стремились соскочить с языка.

– Боятся меня?

– Говорят, ты не такая, как княгиня Злата.

– А какая? – точно клещами Дара вытягивала из него ответ.

– Жестокая к людям. Говорят, в Златоборске ты убила княжеского чародея и полюбовницу княжича Вячеслава, а после сожгла Совин, чтобы отомстить рдзенцам за Хмельную ночь.

Дара посыпала яйцо солью, откусила. Если Третьяк и ждал от неё рассказа, опровержения или подтверждения слухов, то напрасно. Он ушёл без ответа.

Одиночество вдруг стало наградой. Дара была рада не слушать чужих разговоров о бунте, смерти, страхе. Каждое из этих слов напоминало ей о самой себе. О том, какой её видели люди. Раньше бы она посмеялась над чужими домыслами, над наговорами и сплетнями, но теперь почему-то ныло сердце и смеяться не выходило. Она и вправду становилась тем, кем её считали.