Чтение онлайн

— Да, дочка! — поддерживает Ариэлу ее свекровь. — Мы тебя в обиду не дадим! Знай об этом!

— Девочки, ужин уже готов, — объявляет старший Соболев, входя в оранжерею, а вслед за ним сыновья. — Вы долго еще будете сплетничать? Всем кости перемыли или остался кто? — шутливо обращается к супруге.

— Ой, заболтались! — взмахнув рукой, отвечает ему Урсула Вольдемаровна. — С невесткой нашей будущей говорила! Объясняла ей правила нашей семьи.

— Правила нашей семьи? — повторяет Марк, выгнув бровь, словно впервые это слышит. — Они у нас есть?

— Да! Всегда быть вместе и не давать мужчинам расслабляться! — заявляет женщина, встав и ослепив мужа улыбкой. — Не давать вам спокойно жить.

В ответ Марк лишь целует свою супругу в щеку и приобнимает за талию. Вроде бы Урсула Вольдемаровна призналась в своем коварстве, но Соболев-старший с такой нежностью смотрит на свою супругу, что нет даже сомнений в его любви.

— Элла, в нашей семье есть еще одно правило, — начинает мужчина, переведя взгляд на меня.

— Какое? — спрашиваю его, нервно сглотнув.

— Внуки! — произносит он одно лишь слово. — Кто родит мне больше всех внуков и внучек, станет самой любимой невесткой.

— Отец! — в один голос восклицают Сева и Емельян Соболевы.

— Ну а что? — фыркает мужчина. — Должен же я как-то за будущее своей семьи побороться. Вас это тоже касается, оболтусы, между прочим! Кто из вас мне больше наследников подарит — тому… — начинает, но замолкает, разозлившись. — Черт, вас даже наследством не соблазнить. Придумал! Кто больше внуков мне подарит, тот точно наследство не получит! Вперед!

Что?

Это как?

Стимулировать сыновей меньше рожать? А от невесток требовать внуков? Решил остроты в отношения добавить?

По-моему, в этой семье за наведение шума отвечает глава семейства, а не его супруга.

Перевожу взгляд на Ариэлу, моля ее объяснить, что происходит. Девушка пододвигается ко мне ближе, поняв мою просьбу, и тихо начинает:

— Марк хочет на пенсию уходить, — шепчет она. — Место свое сыновьям отдать, но каждому нравится должность, что он занимает сейчас. Никто не хочет наследство и место генерального…

— Странно… — еле слышно тяну. — Ну, то есть неожиданно… Обычно не так.

— А мне кажется, наоборот, хорошо. Нет войны за место, — пожимает она плечами. — Но мне кажется, что по итогу Емельян сядет на кресло.

— Почему?

— Сева больше в мыслях. Емельян собраннее младшего брата, — тянет она, грустно ухмыльнувшись. — Но ему мысль занять место отца не очень нравится. Если и согласится, то вынужденно. Как и Сева… Думаю, каждый их них надеется, что скоро появится чей-то сын, и они с радостью спихнут обязанности!

— Девочки, вы идете? — обращается к нам Урсула Вольдемаровна, привлекая внимание к оставшейся части Соболевых.

— Да-да! — первой подрывается Ариэла. — Идем!

Ужин проходит довольно легко и спокойно. Я впервые не чувствую себя лишней за обеденным столом в компании огромной семьи. Не хочу сбежать.

И хоть я в большинстве случае молчу, слушая Соболевых, но нет ни неловкости, ни ощущения одиночества, ни ощущения, что ты никому не нужна.

Смеюсь без остановки, медленно влюбляясь в эту семью. И… завидую Севе и его родным. Тому, что они могут вот так сидеть за столом несколько часов, есть и болтать обо всем и ни о чем. Никого не осудят. Никого не выставят то, что осталось от первой семьи.

Глава семейства, по моему мнению, самая интересная личность. Вроде серьезный и собранный мужчина в годах, а как что скажет или ругать начнет, так все смеяться начинают. И все же видно, что власть в доме в его руках.

Удивительный человек!

После ужина Сева отвозит меня домой и в этот раз заходит, но лишь чтобы помочь донести контейнеры с пирогом и овощным стейком до моего дома. Надавала мне Урсула Вольдемаровна столько, словно я здесь не одна живу, а с целой ротой, и нас нужно на неделю едой обеспечить.

Но было крайне приятно, когда Урсула Вольдемаровна представила стол с вегетарианским меню, прекрасно зная о моих предпочтениях. Мясо на столе тоже было, но всего в одном блюде. Стейки. Для мужчин. Ариэла и Урсула Вольдемаровна решили попробовать себя в вегетарианстве. И Урсуле даже понравилось. А вот Ариэле запретили во время беременности в вегетарианство отдаваться.

Но после того, как Сева заносит продукты, он вновь уходит. Целует, правда, на прощание, но все же оставляет меня одну.

Это слегка расстраивает, ведь хочется подольше быть с ним, но, с другой стороны, нам торопиться некуда. То, что он сразу же не тащит меня в кровать, много говорит о его воспитании и о серьезности его намерений.

Утром просыпаюсь рано от звонка в дверь. Накинув халат, тащусь к двери и, взглянув в глазок, открываю Севе, который стоит с пакетами в руках.

— Доброе утро! — приветствую его, пропуская в квартиру.

— Доброе, Золушка, — отзывается, скинув с себя обувь и направившись на кухню. — Я с тобой скоро стану соблюдать режим, — хмыкает, поставив пакеты, и… резко обернувшись, притягивает меня к себе, потому что все это время я шла за ним, не понимая, откуда с утра в этом человеке столько энергии. — Хотел тебя сам на работу забрать, — признается, обняв меня за талию. — Соскучился…

— И во сколько ты встал? — хмыкаю.

— Полчаса назад, — отвечает. — Из-за того, что днем работа пошла, то стал засыпать нормально. Высыпаюсь, могу хоть в пять утра встать!

— А головные боли? — уточняю обеспокоенно.

— Стал высыпаться — они меньше стали.

— Если что, могу и массаж сделать… — предлагаю, поиграв пальчиками перед его лицом. — Опять.

— Ты лучше садись сейчас и ешь, — разворачивает меня к столу и насильно усаживает. — У нас сегодня очень важное дело. Работы очень много! Будет много, но приятно, — загадочно тянет. — Я в обед отлучусь на несколько часов. Поработаешь сама. Хорошо?

— Ладно, — растерянно отзываюсь, достав из пакета лоточки с завтраком. — Что-то важное? В расписании ничего такого не было, — спрашиваю, принимая от Севы вилку и протягивая ему второй лоток с оладьями и вареньем.