Чтение онлайн

У нее была светлая улыбка, милые ямочки на щечках, веснушки на носу и огромные синие глаза, в которых отражалась Вселенная.

«Она ненастоящая, – сказал себе Дамиан. – Она не может быть настоящей. Разве может?»

Лучи полуденного солнца окутывали ее фигуру; этот яркий, почти нестерпимый свет ослеплял, императору хотелось зажмуриться, хотелось отвернуться… только не получалось.

«Боже», – думал он.

«Господи боже», – думал он.

«Господи боже мой, откуда ты взялась здесь такая?» – удивлялся он.

Зуф что-то ей объяснял, незнакомка что-то отвечала… Дамиан не слышал. Ничего не слышал, ни слова. Все звуки куда-то пропали. Оглушенный, пораженный, он продолжал пялиться на чудо перед собой.

Вдруг чудесная девушка повернула голову, в ее взгляде мелькнуло любопытство, а потом она улыбнулась – теперь уже ему. И мир ожил – обрушился на будущего своего властелина дивными звуками, чистыми нотами, птичьими трелями и перезвонами, и шорохами, и шепотами, и шелестами, и вздохами.

– Это Золушка, – услышал он голос Зуфа. – Она живет в замке и согласилась проводить вас туда, господин барон. А я в столовку побегу, может, успею еще хоть что-то на обед урвать.

Зуф попятился, помахал им обоим рукой, развернулся и помчался обратно по дороге – кажется, опасался, что «господин барон» будет против смены провожатого. Напрасно опасался: Дамиан не удостоил его и каплей внимания. Он смотрел на волшебную девушку и не мог оторвать глаз.

– Пойдемте, господин барон? – заговорила девушка. – Я провожу вас в замок.

Его поведение наверняка казалось ей странным. Он просто стоял и, не отрывая глаз, разглядывал ее – как будто забыл, куда направлялся и чего хотел. Дамиан тряхнул головой, пытаясь избавиться от внезапных горячих фантазий, и улыбнулся.

– Веди.

Грунтовая дорога через луг была достаточно широка, чтобы идти рядом, а не друг за другом. Дамиан тут же этим воспользовался. Хотелось заодно взять чудесное создание за руку, но он решил не торопить событий.

– Значит, ты живешь в замке?

Кругом, куда не бросишь взгляд, росли цветы – синие и яркие, как глаза его спутницы, а еще белые, желтые, фиолетовые, самые разные, Дамиан и названий-то их, конечно, не знал. Руки чесались сорвать что-нибудь красивое, может, даже собрать целый букет, а зачем – непонятно.

– Я… в замке, да. – Девушка покосилась на него, поглазела пару секунд на его куртку, удивляясь, должно быть, непривычному для лиатанцев покрою, но довольно быстро снова опустила взгляд.

Воздух был таким чистым. Вокруг носились белые бабочки, огромные шмели, целеустремленные пчелы и разные мелкие букашки. Голоса птиц звенели на все лады, а пахло одуряюще, сразу и горько, и сладко – чем-то давно забытым, из детства. Одна бабочка села синеглазой красавице на макушку, но тут же вспорхнула и полетела дальше.

«Цветочек», – подумал Дамиан и улыбнулся.

– Чем занимаешься в замке?

– Я служанка.

Это было, в общем-то, очевидно: простое, далеко не новое платье, простая прическа – длинные пушистые волосы заплетены в косу, доходящую аж до поясницы. Дамиан оценил толщину косы, засмотрелся на выбившиеся из нее непослушные пряди. Представил на мгновение, как он протянет руку и развяжет ленту, как зароется пальцами в эти волосы, как неудержимая русая река разольется по спине и плечам…

«Хочу, – думал император. – Черт, хочу».

– Как тебя зовут? – спросил он вслух.

Она немного помедлила.

– Золушка.

– Это я уже слышал, – кивнул Дамиан. – Но это не имя.

– Меня так зовут.

– Кто зовет?

– Все.

– Даже самые близкие?

– У меня нет близких.

«Здесь ее ничто не держит», – сказал он себе.

– Ну, значит, Золушка. – Он решил не спорить. – А я Дамиан.

– Господин Дамьен? – переспросила красавица.

«Дамьен». Император улыбнулся: так его в детстве называла няня. Старая Фритрика, придворная фея и по совместительству его няня, однажды не поладила с королевой – но с матерью вообще трудно было ладить. Не долго думая, Фритрика покинула столицу и уехала в Лорк, городок в Тиорском графстве – доживать жизнь, заявила она, в родных краях. Дамиан долго скучал по ней и, сбежав потом в Аскор, больше всего жалел, что так и не заехал попрощаться. А еще он хорошо помнил: как у всех тиорцев, у старой феи был едва уловимый говор, по которому уроженцев этой провинции всегда можно было отличить от столичных снобов.

– Дамиан, – по-прежнему улыбаясь, ответил он. – Но можно «Дамьен». Только без «господина», ладно?

Красавица со странным именем широко распахнула глаза, но ничего не ответила – и тут же припустила вперед, почти побежала. Дамиан вздохнул – все-таки поторопился, напугал этот невинный цветочек.

Он быстро догнал ее и снова пошел рядом.

– Поболтаем, чтобы скоротать время? – предложил он как ни в чем не бывало, надеясь отвлечь ее разговорами.

– Я не… – начала было она, но он перебил ее:

– Расскажи о себе.

– Зачем? – Она старательно смотрела под ноги.

Дамиан помолчал, потом вдруг решил, что ходить вокруг да около ему надоело.

– Ты мне нравишься, – ответил он.

– Что?

От неожиданности красавица споткнулась на ровном месте и чуть не упала, но Дамиан среагировал мгновенно – поймал ее за руку, не давая потерять равновесие, притянул ближе и крепко обнял.

– Пожалуйста, не надо… – прошептала она, глядя ему прямо в душу своими удивительными глазами.

В его руках она казалась маленькой и беззащитной. «Я тебя не обижу, – подумал он. – Не бойся, ничего не бойся». Теперь Дамиан мог вдохнуть запах ее волос – что-то цветочное, едва уловимый нежный аромат, – и получше оценить фигуру – идеальная, просто идеальная, ох, насколько же в его вкусе… Не устояв перед искушением, император коснулся губами ее макушки. Она дернулась, пытаясь вырваться – но он был сильнее.

– Я тебя не обижу, – хрипло проговорил он, усиливая хватку.

– Не надо, господин Дамьен, – чуть слышно повторила она. – Отпустите…

– Скажи, что будешь называть меня просто по имени, без всяких господ, – тогда отпущу.

Она странно смотрела на него – взволнованно и, в то же время, с доверием.

– Пообещай.

– Но…

– Обещаешь или нет?

– Но я…

– Обещай!

– Х-хорошо… Обещаю.

Он снова улыбнулся. Пора было отпустить ее, а ему совсем не хотелось. Дамиан медленно потянулся к ней; она, кажется, не возражала. Мягкое осторожное касание – и в ту же секунду в сердце взорвался пороховой склад. Губы горели огнем, хотя поцелуй был самым невинным, настолько детским и невинным, что рассказать кому – не поверят. Ему мучительно хотелось зайти дальше, проскользнуть в ее рот языком, ласкать ее, показать ей, как надо, как можно, и пусть бы она ответила, пусть бы она…