Чтение онлайн

– То бишь как это… то есть, что вы имеете в виду? – протянула девушка, невольно впечатленная такими хоть и странными, но в то же время пугающими откровениями бабки Паоло. В душе Натальи невольно зашевелилась тревога, и некое предчувствие чего-то… нехорошего.

А колдунья тем временем продолжала свои чудные речи.

– Я всю твою жизнь насквозь вижу, как на ладони, и многое про твое будущее могу тебе поведать. Однако – не стану. Так как всякое чародейство и магия – грех пред Богом, и каждый, кто прибегает к подобному – берет на душу смертный грех, – удивила она гостью столь откровенным признанием. – Только лично мне то уже все нипочем, я то и так уже увязла во всем этом безвозвратно, но вот ты… Ты, дорогуша, и так свою некогда светлую душу очернила, на богатство променяла, золотом ослепила, зачем тебе окончательно ее гробить?… Впрочем, кое-что я тебе все ж скажу, – пошла на определенные уступки ворожея. – Покуда знаю, что привело тебя ко мне не столь праздное любопытство, сколь боль сердечная, да маета душевная. Все то у тебя имеется, кроме одного: покоя да радости в душе. Утешения хотела найти у меня, помощи? Но не стоит искать их у черта, черт не способен дать человеку ничего светлого, свет у Бога искать надо. Бог же есть Любовь. А значит и счастливой ты станешь, когда найдешь и познаешь эту самую любовь: как ближний – к ближнему, как мать – к дитяти и дитя к родителям, как женщина – к мужчине, и как человек – к человеку. – Пелагея вещала одними загадками и полунамеками. – Только дабы найти, сначала нужно потерять, и тебе придется потерять все, дабы приобрести все… Но ты не опасайся ничего, кроме красного платья и волка в свете ламп, да и то тебе обернется во благо, – завершила она совсем уж заковыристо. – Ну, а теперь иди себе прочь, и не ходи больше по гадалкам всяким да колдунам, коли хочешь душу свою уберечь. Иди, милая, иди с Богом…

С этими словами ведунья буквально чуть ли не силком выставила вконец офонаревшую от ее «пророчеств» Наталью за порог, захлопнув двери. Той ничего другого не оставалось, как топать обратно к поджидавшей ее у подъезда машине, и ехать в салон красоты.

Всю дорогу к «Нифертити» в голове у девушки десятки раз эхом звучали замысловатые слова бабки Паоло, только она так и не сумела вникнуть в их суть, понять, чтобы все это значило. В конце-концов ей надоело сушить себе мозги, и Наталья решила отвлечься, развеять неприятный осадок, оставшийся после визита к Пелагее, тем более, что повод для этого представился весьма подходящий: девушка как раз прибыла в салон, где ее дожидались приятные женские радости, способные стать панацеей от любых тревог.

С тех пор, когда Наталья благодаря своей внешности победила пусть и не в абы каком, но все же в конкурсе красоты, а заодно и отхватила у судьбы джек-пот в особе мужа-олигарха, она решила, что красота – ее главное оружие, а потому всегда тщательно следила за собой. Не удивительно, что посещение салонов красоты со временем стало ее основным хобби и удовольствием одновременно. «Нефертити» являлся любимым салоном девушки по той причине, что он носил славу самого «крутого» центра красоты в округе, к тому же, там работали действительно профессиональные мастера, ухитрявшиеся исполнять самые прихотливые капризы клиентов таким образом, что те всегда оставались не просто довольны результатом – восхищены. По крайней мере – Наталья так точно. Ее личный мастер Ксения, с которой она, к слову, за годы завсегдатайства успела даже заприятельствовать, всегда, без лишних, слов улавливала настроение и пожелания красавицы, и своими воистину волшебными манипуляциями «лепила» из той богиню. Вот и сегодня, помимо стандартных процедур типа отбеливания веснушек, пиллинга, массажа лица и головы, лечебных масок, маникюра-педикюра, тонирования волос, и прочих приятностей, Наталье подобрали специальные макияж и прическу к завтрашнему торжеству, и даже сделали пробную «примерку».

Разглядывая себя в огромное, во весь рост зеркало, Наталья, как обычно, не нашла к чему придраться.

– Ксюшенька, я говорила тебе, что ты – волшебница? – кокетливо промурлыкала она, любуясь своим отражением.

– Тысячу раз, – скромно усмехнулась в ответ «волшебница». – Только в этом нет моей заслуги, с такой красотой работать одно удовольствие.

– Ох, умеешь ты польстить, – пожурила Ксению Наталья, вместе с тем ничуть не возражая. Поскольку глупо отрицать очевидные вещи: девушка действительно была фантастически красива, а уж после «колдовства» мастерицы – вообще неотразима. – Жаль только, что сегодня придется убрать всю эту прелесть, чтоб не обрадовать моего Борюсика преждевременно, – вздохнула красотка, имея ввиду праздничные прическу и мейк-ап. – А вдруг, завтра уже так красиво не получится?

– С вами такое невозможно, – в который раз посыпала комплиментами Ксения.

Наталья снова удовлетворенно рассмеялась, и еще немного помиловалась собой, прекрасной, из зазеркалья.

Оттуда на нее смотрела довольная молодая женщина с идеальными линиями деликатного личика, огромными изумрудными глазами в обрамлении длинных, густых ресниц, аккуратным, четко очерченным небольшим ротиком с аппетитно-пухлой нижней губкой, переливающейся перламутром, матовой кожей, упругой, подтянутой грудью, тонкой талией, стройными, точеными ножками, и плавной линией женственной фигуры. О том, каких усилий ей стоила вся эта красота, Наталья давно уж привыкла не думать. Ведь какая по сути разница, что кожа поражает чистотой и гладкостью благодаря многочисленным «шлифовкам», электропроцедурам, маскам, солярию, и т.п., что глаза сияют задорным "русалочьим" цветом благодаря специальным постоянным линзам, усиливающим цвет, ресницы напоминают взмах воронова крыла благодаря наращенным «волоскам», что нос кажется точеным благодаря пудрам и тоналкам, что волосы блестят золотом благодаря чудодейственным краскам, что грудь «вздымается» благодаря силиконовым вставкам, что талию «делает» корсет, а фигуру в целом – постоянные изнуряющие диеты и лишения? Об этом же никому, кроме нее и пары-тройки мастеров неизвестно, всем остальным виден исключительно шикарный результат, вызывающих у мужчин отвисание челюстей, а у женщин желчный скрежет зубов. Для самой же Натальи, как было упомянуто выше, ее внешность являлась предметом гордости и даже некого поклонения, что иногда переходило здравые границы.

Лично Наталья так не считала, и свято веровала, что ее красота достойна того по-праву…

– Значит, завтра ближе к шести ты, Ксюша, должна будешь повторить все это, чтоб вышло ничуть не хуже, чем сегодня, – оторвавшись, наконец, от самолюбования, напомнила красавица. – Разве только лучше. Хотя, куда уж лучше-то, – хихикнула она, и умостилась обратно в кресло: «снимать» шедевры мастерицы.

Примерно через час Наталья вышла из салона, и направилась к автомобилю, терпеливо дожидавшемуся ее на стоянке чуть поодаль. На дворе стояла ранняя весна, как раз той трепетной поры, когда еще не тепло, но уже и не по-зимнему холодно. Когда в воздухе неуловимо пахнет предчувствием пробуждения природы, когда редкие, но энергичные соловьи своим неистовым щебетом предвещают, зазывают лето, когда весело капает с крыш, а из-под снега пробиваются первые островки живой земли, и в душе зарождаются некие непонятные, горько-сладкие надежды на новую, прекрасную жизнь.

Хотя, минусы у такой поры также имелись, а именно: промозглые даже в самых качественных и дорогих сапожках ноги, нестабильность, капризность погоды, и гололед, грозящий как пешеходам, так и «ездокам» травмами и авариями. Вот и сейчас Наталья еле-еле ковыляла к машине на своих шпильках по тонкому, скользкому льду, образовавшемуся на всех лужицах в связи с вечерними заморозками.

– Блин, так же убиться на фиг можно! – балансируя, словно акробат на канате, сердилась девушка, любившая комфорт и удобство, и давно отвыкшая от всякого дискомфорта. – Не хватало мне, молодой-красивой сломать себе что-нибудь! А всему виной…

Наталья не успела предъявить никому претензий, так как внезапно каблук правой обувки резко соскользнул в сторону, она дернулась, взмахнула руками, не удержала равновесия, и со всей силы шмякнулась во весь рост оземь. И «приземлилась» по закону подлости не на снег, и даже не на лёд, а прямехонько в кучу невероятно грязной жижи. Слава Богу, сломать ничего не сломала, зато испачкалась – по самое некуда. Нежнейшее манто из белого соболя мгновенно просочилось грязью почти насквозь, противное болото заползло вовнутрь, растеклось по телу, погрузло в волосах, и даже ухитрилось забиться в глаза, уши и рот. Отплевываясь, фыркая и постанывая, несчастная жертва гололеда кое-как приподнялась, еще раз критически оглядела масштабы катастрофы, пришла в полнейший ужас, не выдержала, и разревелась.

Как истинная «рублевская жена» и титулованная красавица, Наталья всегда бурно переживала такие «страшные вещи», как-то потекшая тушь, сбитая прическа, сломанный ноготь, и тому подобноые беды, а тут можно сказать произошла вселенская трагедия, потому не удивительно, что реакция возникла соответствующая. Впрочем, относительно скоро девушка поняла, что просто так убиваться по этому поводу – бессмысленно, ситуация от этого не изменится, в связи с чем приняла благоразумное, здравое решение вернутся в «Нефертити» с целью привести себя в порядок. Не показываться ж ей, в самом то деле, на людях в подобном виде! А уж тем более – перед мужем, ведь по большому счету ее внешность – это главное достоинство, благодаря которому он осчастливил ее званием «жена Бориса Борзова». По крайней мере, Наталья всегда так искренне полагала, соответственно холила и лелеяла себя, любимую, как королеву, желая оставаться для мужа всегда желанной и необходимой.

Перед тем, как опять отдаться в умелые руки мастеров из салона, способных, как надеялась Наталья, устранить следы «аварии», и вернуть ей человеческий вид, она предварительно позвонила любимому супругу, предупредив, что задержится «у подруги», на неопределенное время; так уж у них повелось, она, как образцовая, приличная супруга, всегда предупреждала благоверного о своих планах, намерениях, перемещениях, и уж тем более о форс-мажорных обстоятельствах. Другое дело, что не всегда получалось говорить чистую правду, как-то сейчас: Наталье было стыдно признаваться о том, что ее красота потерпела поражение, это казалось ей унизительным, что ли, вот она и ляпнула про подругу. И на всякий случай дала ее телефон – не то, чтоб Борис имел привычку ее «проверять», но все же лучше перестраховаться, чем потом выяснять отношения. Кстати, роль так сказать подруги отпущения Наталья отвела все той же Ксении, поскольку, та не имела ничего против, и всегда рада была помочь любимой клиентке.

И лишь после того, как Борзов дал добро, она со спокойным сердцем приступила к "реанимацй", не заботясь ни о чем. К слову, о странных «предсказаниях» двоюродной бабки Паоло, ведуньи Пелагеи, Наталья, ввиду последних событий, практически позабыла напрочь.

А между прочим – зря…

**********

Пока Наталью отмыли-отчистили, пока то да се, прошло немало времени, так что домой девушка вернулась почти к полуночи. Звонить Борису, и докладывать о своем прибытии не стала – зачем, когда и так с минуты на минуту лично явиться пред его ясные очи.