Золушка в бегах, или Поймай меня, если сможешь
Шрифт:
– Только после того, как накажу, - все также продолжая, хмурится, заявил Рик.
– А я хочу сейчас! – заупрямилась я. – Пусти! Немедленно! Я папочке пожалуюсь!
Папочкой я называла все еще сидящего на троне короля, Артрахана Дискронского. Старик сильно привязался к нам с Диорой и просто души в нас не чаял и потакал всем желаниям. Стоило только его сыновьям хоть как-то обидеть нас, замок, да и всю его округу сотрясал грозный рык дракона!
– Запру! – пообещал мой дракон. – Утащу в сокровищницу и запру там до тех пор, пока не родишь!
– Не посмеешь!
– Еще как посмею!
Нет, ну что, за упрямый дракон мне достался? Хотелось, обидится и проучить его, но вместо этого взяла и… расплакалась. Гормоны, угу. Зато вся спесь с любимого сошла мигом. Он остановился, опустил меня на ноги и ласково и обеспокоено начал осматривать.
– Что? – вопрошал он. – Что случилось? Где болит?
– А у нас огурчики есть? – всхлипывая и робко улыбаясь, спросила я. – Солененькие…
– Настенька, - внимательно на меня посмотрев, облегчено выдохнул он. – Конечно же, есть.
И потащил на кухню, уже наученный горьким опытом.
В начале беременности, Диора замучила Бранхана своими хотелками, а тот, бедный, не зная, где, что, достать, просил помощи у Рикхана. Я же, добрая самаритянка, посоветовала любимому слетать на землю и достать нам разных солений. Как чувствовала, что скоро нам все это тоже пригодиться.
И вот уже сама, не успев оглянуться, сидела за круглым столом на кухне, а передо мной, как на скатерти самобранке, стояли различные яствовства. Но оглядев все это, поняла, что уже не хочу, ни соленых огурчиков, ни копченого мяса, ни чего…
Тяжко вздохнула и с грустью посмотрела на Рика.
– Может мороже… - даже договорить не успела, как передо мной тут же появилась чашечка с тремя шариками мороженого. Облизнулась, взяла ложечку, потянула чашку на себя. И только опустила чайную ложку в нее, как… вновь перехотела. Отодвинула и нахмурилась.
– Лимон? Томатный сок? Селедка? Мел? – да-да, вы не ослышались, в списках моих хотелок, часто мелькал и мел, и краска, и даже упаковка клея. Я просто млела от запаха малярки. – Тина? Плесень?! – уже с ужасом спросил Рик, когда на все, что он перечислял, я отрицательно качала головой, а тут замерла, раздумывая, хочу ли нюхать запах плесени. Что-то прикинул у себя в голове и, вздохнув, сказал: - Твоя взяла, Настенька. Мы остаемся здесь.
Визгнув от радости, я бросилась Рику на шею и поцеловала. Его зверь довольно рыкнул в ответ.
КОНЕЦ