Чтение онлайн

Максимов что-то записал себе в небольшой планшет.

— Как вы втроем победили противника, у которого в 5 раз больше людей?

— Это ж рейдеры. У них самопалы да дубины. А у нас нормальное вооружение.

Капитан покосился на угол, в котором стоял рельсотрон.

— В тесноте поселка дубина сподручнее будет, — усомнился он. Конечно, понятно, чего он хочет — чтобы Тема сказал, что вот де этот Юрий всех раскидал, он суперсолдат Сибирской республики. Чтобы подтвердил то, что с заставы уже давно доложили. Чтобы у Военного Института появился легальный аргумент заграбастать чужака к себе.

— А еще сподручнее, когда ты трезвый, а не бухой. Они там перепились все.

Максимов кивнул, поиграл пальцами по столу.

— Пятнадцать — серьезная группировка, — примирительно сообщил он, — это неприемлемо, что такая группа расхаживает так близко к городу и похищает наших людей. Я взгрею кого надо.

Пытается продать идею, что они на одно стороне, как будто по отношению к рейдерам это как-то иначе. Сейчас начнет обобщать — по вопросу Юрия Ская, мол, они тоже на одной стороне.

— Живые остались из банды?

— Шестеро, — кивнул Тема, и Максимов снова стал тыкать по планшету, — некоторые серьезно ранены были, так что возможно и меньше.

Максимов покивал.

— Это важные сведения, — сообщил он, — я распоряжусь отправить группы зачистки и усилить патрули. Скорее всего, это какие-то совсем одичавшие радикалы, даже в среде Дьяволов.

Он отложил планшет, вздохнул, как бы обозначая, что сейчас будет переходить к неприятному.

— А теперь поговорим о твоем попутчике и происшествии на заставе. Мы тут без дела не сидели, пока вы плелись, как ты понимаешь. Твой дружок — вакцинированный, машина для убийства. Никаких дипмиссий из Сибирской республики мы не ожидали. Во всяком случае, официально. Поэтому то что он тебе и Егору Шестову наплел — либо брехня, либо самодеятельность республиканцев. Он что-нибудь еще по пути говорил?

— Кроме того, что будет говорить с Ректором лично — ничего, — спокойно ответил Тема.

Максимов покивал.

— Вот у нас есть опасение, что он специально подослан, чтобы Ректора убить. Мы, конечно, с этим бы справились, но они-то там у себя думают иначе — лидера снять, и мы все тут обосремся и под них ляжем.

— Тогда бы он не стал раскрывать, что он супер, нет?

— Ну, тут скажем так, ты нам помог своей выходкой. Шестов мне все доложил. Ты, конечно, молодец, студентку вот спас, важную персону в целости доставил и все такое, но тот факт, что ты угрожал оружием офицеру мы, как ты понимаешь. опустить не можем.

— И?

— Что “и”? За такое тюрьма полагается, Фонарев.

— Арестовывайте, суд решит, — просто сказал Артемий. Он решил, что по поводу стычки с Егором ни слова без суда и адвоката не скажет. Это, в конце концов, город Атом, который гордится своей системой справедливости.

Капитан молчал. Думал. Конечно, ему бы проще без суда. Это затянется на месяцы, а приструнить собирателя было бы выгодно сейчас, чтобы лишить Институт Реконструкции лишнего свидетеля, который видел и самого Юрия и его способности и, что самое важное, — чертово письмо.

К тому же арест собирателя — событие громкое и привлечет ненужное внимание.

— Можешь хотя бы объяснить с чего вдруг такое геройство?

Артемий только протянул обе руки вперед. Мол, заковывай в наручники, а там поговорим.

В этот момент дверь в кабинет открылась и внутрь ворвался буквально ураган — а точнее максимально заряженная Татьяна, представитель Института Реконструкции в Ученом Совете. Она с порога начала требовать отпустить ее сотрудника, иначе она весь Особый отдел разнесет по кусочкам и вообще по какому праву гражданину Атома препятствуют во входе, собственно, в Атом.

— Любой гражданин может быть задержан для выяснения до двух часов… — начал было Максимов, но сразу стало понятно, что говорить ему не дадут. Татьяна — высокая, красивая, большеглазая, всем телом выражающая напор и решимость умела давить нескончаемым акустическим потоком.

— Это не допросная, — говорила она, — а ты — не начальник бригады. Когда это у нас особисты решают, кого задержать, а кого пустить? Если собираешься арестовать моего сотрудника — то просто сделай это и будем говорить уже в другом месте, а если нет — то мы сейчас все втроем отсюда выходим и расходимся по своим делам.

Тема готов был признать, что неожиданно прибывшая кавалерия в виде Тани очень сильно ему помогла. Максимов умел терпеть — он бы скучающе задавал одни и те же вопросы, Артем также скучающе отвечал, что ничего не будет говорить и так пока бы не прошли положенные два часа. За это время с Юрой могли сделать что угодно, а помощники особиста могли бы придумать, как все же надавить на Артемия, чтобы он согласился сотрудничать без суда.

В итоге уже через пять минут Тема был свободен по эту сторону стен — вокруг все еще лес, но уже свой. Дорога впереди уходила направо — к территории, собственно Военного института с его памятникам и танкам. Налево — уходила тропинка — к котельной, кладбищу, а там и до жилой зоны недалеко.

— А что с республиканцем? — спросил он.

Таня закурила несмотря на запрещающую табличку.

— Пойдем, — сказала она, — обсудим все в офисе.

— Мне на склад надо, сдать все, — ответил Тема.

— Потом. Даже если ты делал все в интересах Атома — преступление есть преступление. Они что-нибудь придумают и все же выкатят обвинение. У нас нет времени.

Они пошли по тропинке — Таня впереди, легко и быстро, а Тема, вымотанный за время дороги и в разгрузке — тяжело и грузно. Все же было бы неплохо скинуть снарягу сначала.

— И что мне делать?

— Это нам и нужно придумать. До завтра.

Теме удалось переодеться и скинуть рюкзак, но все оборудование он оставил при себе. И сразу сообразил почему — один из вариантов решения проблемы для Тани было снова отправить собирателя в пустошь. Там действуют другие законы и там Военный Институт может пойти на крайние меры, но с другой стороны, там Тема мог бы защищаться — так, как умел. Потому что в бюрократии и хитросплетениях интриг между Институтами он ничего не понимал, а в стрельбе и выживании опыт имелся.

Он долго сидел в большом кабинете Тани, пока ее самой не было — она сказала, что уйдет на полчасика, а сама исчезла на полтора часа. В окно открывался вид на две склоненные друг к другу башни Института Технологий. Переход между ними — нависший над улицей тяжелый бетонный блок — снизу был украшен барельефом Отцов Основателей. Строго говоря, это были отцы и матери — группа ученых, чиновников и высших офицеров, которые быстро сообразили, что Городку очень повезло остаться стоять посреди пепла и не дали обществу распасться. Среди их лиц в середине светился “зонтик” — точнее конусообразная антенна перехвата ракет. Она была установлена здесь, на вершине этих башен и работала в экспериментальном режиме, что и спасло город. Если бы война началась чуть позже, а проект успели признать успешным — этим бы накрыли все крупные города и, возможно, сейчас была бы совсем другая жизнь.