Чтение онлайн

— Вообще, — заметила Таня, — нам бы не помешало изучить сам феномен, потому что такое может и повториться.

Тема продолжал смотреть на Илью. Какая-то мысль настойчиво крутилась в голове, желая вырваться наружу, но он никак не мог ее сформулировать. Понимание было вот оно, рядом, но ускользало, как сон после пробуждения.

— Давайте подытожим, — вступил Максимов, который судя по виду, устал от рассуждений, — мы имеем потенциально враждебных гулей, которые живут в Пятне. Они хотят уничтожить человеческий род, чтобы заселить Сибирь своими потомками. С помощью трансляции они хотят докричаться до других гулей, которые, видимо, живут в других разрушенных мегаполисах прошлого, а заодно и заманить людей в смертельную ловушку каким-то магическим для нас способом. Все верно?

— И еще кто-то дублирует трансляцию на китайском, чтобы привлечь Орду, — добавил Тема.

Максимов кивнул.

— Судя по этому робоглазу — кто-то из-за океана. Ну это дело известное.

— Нет никаких оснований полагать, что у людей, имеющих связь с этим автоматическим разведчиком, какие-то дурные помыслы, — возразила Таня, на что особист лишь закатил глаза. — Однако очевидно, что это некая третья сила. Радиовещание Нового Храма существует довольно давно, мы в Атоме даже успели к ней хорошенько привыкнуть. Китайская версия, очевидно, появилась недавно. Кто-то делает это намеренно.

— Сами гули? — спросил Роман. — Узнали про Орду, увидели способ ускорить зачистку Сибири.

— Это бы объяснило их вылазку в Юрманку, — согласился Тема, — возможно гуль искал способ усилить сигнал. Или просто хотел встретить бесплатную армию. Рейдеры-болванчики, которые подчинялись трансляции, кажется, слушались и гуля безоговорочно.

— Если подумать, — вступила Лена, — то гулям, живущим в Пятнах, нужна армия рабов, чтобы обрабатывать пустые земли, добывать им материалы и пищу… и они ее нашли.

Все невольно посмотрели на Илью.

— Наверное, — тихо произнес он, — если со мной заговорит гуль, мне стоит заткнуть уши.

Укол вышел довольно болезненным, Тема поморщился и вышел из кабинета, прижимая кусочек ваты к плечу. В коридоре, на металлическом дырчатом стуле сидел Роман — невольный собрат по неизвестной вакцине от радиации.

— Как самочувствие? — спросил собиратель. Роман получил дозу первым, так что Теме неплохо было заранее узнать, поплохеет ему или нет.

— Бодрое, — ответил Роман, — но попросили все равно полчаса тут посидеть, мало ли.

— Меня тоже. Что ж… — он задумался, о чем бы таком спросить ученого, пока других членов отряда нет рядом.

— Как думаете, Артемий, мы справимся? — Роман оказался проворнее в формулировании вопросов.

— Об этом я стараюсь не думать.

— Почему?

— Потому что в конце концов мне будет абсолютно насрать победили мы или проиграли.

— Неужели вас не беспокоит судьба Атома?

— Живого меня — да. Мой труп же это будет слабо интересовать.

— Вы так уверены в своей гибели?

— Я сижу тут с вами, в меня только что вкололи какую-то дрянь, которую даже на крысах не тестировали, но уверяют, что она спасет меня от облучения. Я бы на себя не поставил.

Роман легко улыбался, веселые морщины расходились от его глаз. Как-то у него все легко, думал Тема. Они идут навстречу собственной гибели, а у него ты смотри — ирония в зрачках играет. Артемий вдруг подумал, что, может быть, Роман хочет умереть. Так ведь бывает. Вот и радуется возможности сделать это не бесполезно. В этот момент собиратель осознал, что хочет спросить.

— Вы, кажется, знали Илью до того, как он потерял память?

— Да, мы с ним работаем… ну, видимо, теперь “работали” вместе в Институте Технологий. Не то чтобы прям пересекались, Илья был полевым работником. Не так как вы, но все же ездил в экспедиции в пустошь. А я, так как сказать, сидел за бумажками больше. Плюс он молодой, я старый… приятельствовать сложно при таком раскладе. Но Илья, не поймите меня неправильно, выделялся, поэтому я его запомнил.

Конечно, альбиноса в коллективе сложно игнорировать.

— То есть вы особо не общались?

— Не сказал бы. Может, пересекались на обедах иногда. Я по-настоящему обратил на него внимание, только когда уже сказали, что в последней экспедиции пропал сотрудник. Он, собственно, должен был проводить испытания с каким-то прибором… теперь-то понятно с каким — с роботом-шпионом этим. Его сопровождали двое военных, но их, в отличие от Ильи, так и не нашли… но что поделать, это пустошь, так ведь?

— Да, — ответил Тема, — пустошь… А он уже тогда реагировал на трансляцию Нового Храма?

Роман задумался.

— Вы знаете, я сейчас понял, что понятия не имею. Я же не следил за ним, в конце концов, может он вообще радио не слушал никогда. Но, наверное, да? Вряд ли же в пустоши в нем что-то настолько изменилось, что он стал… храмовцем? Так, кажется, таких людей называют?

Тема помотал головой, слегка удивленный, что Роман не в курсе.

— Нет, — ответил он, — храмовцами называют тех, кто идет в Пятно по своей воле. Потому что поверили в эту чушь головой, а не попали под влияние.

— А вы это различаете?

— К сожалению. Мои родители были такими.

— Я не знал. Очень вам сочувствую.

Тема смотрел на пожилого ученого и почему-то решил продолжить:

— Они вернулись через несколько дней. Мне было шестнадцать. Отец занес маму на руках, она уже не могла ходить. Они выглядели… ужасно. Отец положил маму прямо на пол в коридоре квартиры, потом обернулся и его вырвало кровью в подъезд. Потом, конечно, врачи, больница, капельницы. Мама умерла очень быстро, а папа, к сожалению, продержался дольше.

— К сожалению?

— Он мучился. Разумнее… милосерднее было бы помочь ему уйти из жизни, но в Атоме так не принято. Пока человек в сознании, пока мозг жив, врачи будут спасать.

Роман задумался и сказал:

— Простите, Артемий, но я хочу вас спросить. Как вы себя чувствуете, зная, что… что Пятно делает с человеком? Зная, что вам придется повторить путь своих родителей?

Тема пожал плечами.

— Сейчас думать об этом нет никакого смысла, — ответил он. — У них был выбор, у меня нет.