Чтение онлайн

Он чистил долго, выгрызая грязь из самых укромных мест оружия. Сталь заблестела, приобрела более привлекательный вид, ржавый налёт потихоньку таял под настойчивыми движениями заскорузлых пальцев. Бутылка опустела на треть, когда уставший Повар откинулся от стула. Спрятав маслёнку и другие причиндалы, он рискнул сходить за кассетным магнитофоном.

Это было его единственное имущество в Зоне. Сталкер нашёл кассетник на подступе к Припяти, когда с бойцами Долга штурмовал Барьер сто лет назад. С тех пор он с ним не расставался. Магнитофон и одна кассета с тремя песнями и рекламой группировки. Иногда, как сегодня, ветеран включал его, проваливаясь в ностальгию.

Женский голос оживил пустоту в зале. Даже храп двух последних наёмников не могли помешать Повару послушать любимые мелодии. Девушка пела о Зоне и планете, больше слов он не знал. Но песня была невероятно хорошей. Тысячи сталкеров всех возрастов считали ее талисманом и символом пребывания в «этом гадюшнике», как порой величал заражённую территорию скряга Вал.

– Скоро всё закончится! – шевелились губы Повара.

Где-то в глубине здания бармен закладывал СИ-4 под цинки с боеприпасами и бочки с топливом. Или в очередной раз проверял, потечёт ли жидкая смесь по трубам. Безумный Вал хотел вызвать огненный Апокалипсис, только чтобы потешить своё самолюбие. А смысл? Жестокость не красит человека ни на склоне лет, ни в молодости. Это первый признак, что он безумен и недостоин нормальной жизни. Или он шёл по заветам дедушки Ленина, который считал, что без разрушения не построить новый мир.

Тогда в этом был смысл.

Он выключил свет. Бар погрузился во тьму. Повар прикрыл веки.

– Скоро. Всё. Кончится!

3.

Гермоворота скрипнули громче обычного. Повар разом открыл глаза. Руки сами нащупали ручку ПКМ. Одним движением он вскинул пулемёт и водрузил его на стойку. Указательный палец послушно лёг спусковой крючок,

В зал уже входили первые непрошеные гости. Они не боялись ничего, судя по тому, что вторгались в бар нагло.

Зря.

Кинжальный огонь из ПКМ не оставил наёмникам никакого шанса. Они менжевались у двери, и когда герма распахнулась, то большая часть из них полегла сразу же. Самый везучий – стоявший последним, метнулся за здание, самый безумный, ворвался вовнутрь, ныряя в пол. Но пули нашли удачливого «солдата» и там. Разнеся в труху стул и стол, очередь полоснула по спине «синего» и тот куклой замер на полу. А Одноглазый продолжал долбить в узкую створку между незакрытыми дверями.

Он впал в раж. Пороховой дым выедал глаза, но Повар впервые радовался всему этому движению. Нет ничего лучше отправить пару тройку гондурасов в ад. Они заслуживали такой скотской участи.

Последний трассер, и пулемёт застыл длинным истуканом. Первый акт концерта окончен. Интересно, Вал ушёл через подземный ход? Он должен был уйти, этот старый хрыч, жадный и ублюдочный подонок. Если нет, то зря, очень зря, Повар не даст ему умереть.

Повар переставил кассету, нажал на «плэй», а громкость выкрутил на максимум.

– Ветераны и Охотники! Вливайтесь в ряды Долга! – прохрипело на кассете.

Повар засмеялся. Он подхватил магнитофон, благо тот был на батарейках, и направился на склад. Но туда дойти ему не позволили наёмники. Недолго думая, они применили гранатомёты. Кумулятивные заряды прошили герму, и разнесли на мелкие щепки мебель. Взрывная волна настигла его в спину, обожгла ногу выше бедра, опалила мочки ушей. Повар упал без крика, прекрасно понимая, что это конец.

– …вливайтесь….в ряды Долга.

Долга больше нет. А скоро перестанет существовать и бар «Синий комбезз». Если только детище Вала сработает.

В зал ворвались люди. В этот раз они двигались очень профессионально. Наёмники окружили тело дышащего Повара. Один из боевиков посветил ему фонариком в глаза. Одноглазый ветеран смеялся.

– Хуле смеёшься, дебил? – сказал молодчик приставляя к голове винтовку.

Система пожаротушения сработала. Густые вонючие капли брызнули на пол и стены, на вбегающих в здание штурмующих наёмников, оседали на мебели и волосах. Только это была не вода – напалм!

Жуткое оружие, запрещённое Женевской конвенцией!

Хватит одной искры, чтобы тягучая смесь вспыхнула дьявольским пламенем. Жуткий пожар волной прокатится по всему бару, заползёт во внутренние комнаты и перегородки, дотянется до боеприпасов и зарядов, газовых баллонов, алкоголя и бензина. Маленькая вспышка вызовет детонацию, и «Синий комбезз» взлетит на воздух.

Все нажитое непосильным трудом – в труху. Дембельский аккорд Вала и его.

– Пошёл на хер! – выдавил из себя Повар, прикрывая глаза.

1.

Кажется, меня называли Владимиром в прошлой жизни. Сокращённо – Пит. Это от фамилии, которую уже запамятовал. Удивительно, что он хотя бы что-то помнит. Базу в Красном лесу, ребят Кречета, вертолёт, встреча с речным монстром. Воспоминания накатывали на него, вызывая у учёного сильную дрожь. Он всё же не сошёл с ума, и не окончательно распрощался с рассудком, хотя события последних часов выветрились из памяти. Почти всё, ровно с того момента, когда он и его спутник пересекли границу Холмов.

«Я Пит, химик, работающий на «Tesla».

«Я пришёл сюда за истиной…».

«Я…»

Слова рождались в мозгу и гасли, будто огни Святого Эльма. Он понятия не имел, что это такое, но словечко упорно не выходило из головы. Что-то до боли знакомое, вероятно, визуально значимое. Не забыть бы, как свою фамилию и путь назад. Эти сосны вокруг него были незнакомы, как и буераки с выжженной землёй. Кто-то сжёг целое поле и оставил после себя огромные воронки, где поблёскивала вода.

Из наступающей тьмы вышла женщина.

Пит закрыл глаза. Он не хотел встречаться с ней, видеть её обличие, как и верить в её существование. Этого не могло быть! Сказки о Зоне-матери так и остались сказками, а само появление женщины в этих краях научно объяснимо.

– Уходи! – выдавил из себя Вова.

Она не ушла. Девушка неопределённых лет неторопливо шагала между деревьев. Она несла на руках самый настоящий человеческий труп. Её перед был заляпан красным.

Зачем?

Учёный наступил на ветку. Она громко разорвала тишину, и девушка повернула голову. Пит вздрогнул, но оторвать глаз от привидения не смог. Это была снова она! Тогда и сейчас.

Не может быть! Она погибла в аномальном вихре, а вонь горелой плоти въедался в ноздри, отчего приходилось затыкать рукой нос. Только у этой девы один глаз был чёрным, как река в Припяти, а другой казался ярким белым бельмом издалека.

Зона-Матерь?

Бред, бред, бред! Он не сталкер, верующий в приметы. Он учёный, Пит с базы на Болотах, получает практику на полевых испытаниях. Это галлюцинация! Достаточно лишь сказать – «уходи!» – и мираж исчезнет. Снова.

В третий или четвёртый раз.